Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 27/10/2008

Письма из Германии // Пролетарии всех стран соединились // Кнуты и пряники потогонной системы

Адель КАЛИНИЧЕНКО

Сбылась мечта Маркса, Энгельса, Ленина. И случилось это на родине первых двух из этих троих.

Работа - не волк, а "лай"

Не было счастья, да несчастье помогло. А заключается несчастье, по мнению многих немцев, в чрезмерном наплыве в Германию иммигрантов со всего мира. Ведь, согласно официальной статистике, сегодня каждый пятый житель страны - мигрант или член семьи мигранта.

Несмотря на все официальные заявления о равных возможностях, немецкая социальная система практически не оставляет гражданам - не немцам - реальных шансов на подъем по социальной лестнице. Неудивительно, что хорошо образованные "русскоговорящие", понимая, что их происхождение не позволяет подняться выше определенного уровня, зачастую стоят перед печальной дилеммой: либо идти работать не по специальности, либо сидеть "на социале" с постоянным унизительным ощущением получения государственной подачки.

Конечно, у молодых и напористых людей, профессия которых востребована, иногда получается выбиться в люди и здесь. Но не сразу, с колес, а переучившись и доказав, что ты грамотнее, квалифицированнее и непритязательнее "местных".

Преодолеть в профессии немецкий, а тем паче баварский снобизм под силу немногим. Хотя случается. Я знаю троих наших врачей, одного банкира, одного ветеринара, одну преподавательницу по классу арфы, одну учительницу физики и двух программистов, нашедших применение своему российскому образованию, - правда, продублировав его образованием немецким. Вот и всё.

Если тебе за сорок, то, независимо от ученой степени, тебе прямая дорога в дом престарелых. Не в смысле жить, а в смысле работать. Именно этим и занимается огромное количество наших сограждан в Германии.

Я пошла другим путем. Вспомнив, что "не место красит человека" и так далее, я обратилась в так называемую "лай" - фирму. Слово это, если воспринимать его на слух, имеет полифоническое звучание. И каждая из составляющих этой полифонии в той или иной мере верна. Здесь и "лайер" - человек без образования, - и "лай" - императив от глагола одалживать, - и "лай" - как то, что ты слышишь, когда на тебя кидаются собаки, - и "лай", означающее по-английски "ложь". В общем, в любом варианте ничего хорошего это слово в себе не несет.

Система "лайфирм" нацелена, в первую очередь, на использование иностранцев как дешевой, а главное, безответной рабочей силы. Выгода фирмы в том, что часть заработанного она совершенно легально кладет себе в карман.

Выгодно это и предприятиям. Они не несут обязательств по выплатам больничных и отпускных, не обязаны брать человека на постоянную работу, неподотчетны перед своим профсоюзом и т.д.

Итак, я пришла в фирму под названием "Рандштадт" и заключила договор об оплате - 12 марок в час. Это было в два-три раза меньше, чем предприятия платили за меня моему работодателю.
В первые полгода, пока идет испытательный срок, меня можно было уволить в любой день и час без объяснения причин, обсчитать при начислении получки, поскольку плохое знание языка и юридическая безграмотность не позволят вытребовать деньги. К тому же практика показывала, что любой иностранец, позволявший себе "возникать", оказывался на улице чуть ли не на следующий день после начала борьбы за свою честную трудовую копейку.

Поэтому я набрала в рот воды, засучила рукава, припрятала подальше все свои былые амбиции, фанаберии, иллюзии и стала немецким пролетарием. Была же такая рубрика - как сейчас помню - "журналист меняет профессию".

Горький пряник

Ах, бедный, несчастный мой статус! Предупреждали же умные люди, что статусу моему будет крышка. Не то слово! Когда восемь часов кряду стоишь у конвейера в затылок с такими же, как ты, ударницами капиталистического труда, хватаешь с конвейера пакеты с пряниками, всем корпусом разворачиваешься к стоящему по другую сторону от тебя картонному ящику, быстро кладешь туда схваченные с упрямо ползущей ленты пакеты, поворачиваешься за новой охапкой, хватаешь-складываешь, хватаешь-складываешь, не мешкая ни секунды, потому что если пропустишь хоть один раз свой черед, то "товарка" должна будет успеть положить в свою коробку не только свои, но и твои пряники. У коробки острые края, поэтому руки - в крови, но это мелочи жизни, к которым привыкаешь.

Нельзя отлучиться даже, извините за подробности, "по нужде", так как тут, как нигде, чувствуешь свою совершенную незаменимость. Не на кого оставить пост, а подруги, стоящие вдоль конвейера, и так работают на пределе человеческих возможностей. Автомат, думаю, мог бы поворачиваться и быстрее: у автомата не текла бы по кистям рук кровь, у автомата буквально к вечеру не обнаружился бы никогда ранее не заявлявший о себе остеохондроз, на автомат вряд ли бы кричала бригадирша в точности, как в фильмах про войну: "Schneller! Schneller!", автомату в голову не приходили бы мысли о том, что Карл Маркс, предупреждая об эксплуатации человека человеком, был на самом деле прав.
Выдержи я на предприятии под названием Leb Kuchen-Weiss в городе Нёй-Ульме не одну неделю, а хотя бы две, тоже села бы писать воззвание ко всем пролетариям мира, убеждая их в необходимости диктатуры пролетариата.

На пряничной же фабрике я ограничилась визитом в кабинет начальницы смены с одним-единственным вопросом:
- Почему предприятие не увеличит количество рабочих, стоящих на конвейере, чтобы этот труд перестал быть невыносимо адским? Ведь, экономя на количестве работников, вы гробите здоровье людей, - пламенно воскликнула я, напоминая себе вестового, что-то дерзкое сказавшего в лицо генералу Хлудову из "Бега".

К тому времени мой словарный запас уже позволял донести мысль, хоть и не безукоризненно правильно, но ясно.
Начальница смотрела на меня так, как если бы я была представителем неземной цивилизации. По-моему, она забыла немецкий. Ее глаза выражали смесь изумления и растерянности. Работая, в основном, с иностранным контингентом, состоящим из югославов, турков, албанцев, нигерийцев, русских и так далее, она слышала многое, но только не вопросы из курса политэкономии капитализма. Ответом было экстренное прекращение моей карьеры производителя пряников.

Я вернулась к своему работодателю за новыми заданиями. Что удивительно, отправили меня восвояси, не проинформировав, как я полагаю, начальство о странностях моей личности. Иначе на рабочей биографии была бы поставлена точка. Но, по всей видимости, кому-то на самом верху, надзирающему за моим жизненным опытом (или статусом), было угодно показать мне и другие немецкие производства с их политикой кнута и пряника, где "пряник" тоже оказался не сильно сладок.

"Сименс" веников не вяжет!
На "Сименсе" меня сначала приняли за человека. Познакомились, пожали руку, подвели к рабочему месту и поставили передо мной большую коробку. Коробка была подозрительно тяжелая. Рядом положили бумажку. Как выяснилось, это была инструкция по сборке... компьютера. Компьютер в расчлененном состоянии лежал в коробке.

- Это очень просто, - сказал бригадир, раскрывая коробку. - Читаете инструкцию (здесь все подробно написано) и собираете компьютер.
Милый, наивный человек! Он явно никогда не читал про Агафью Лыкову. В противном случае, ему можно было бы объяснить, что по уровню технических знаний у нее есть в этом мире сестры, и я - одна из них. Но надо отдать ему должное: на примере другой коробки он показал мне, как легко и просто преображается ее содержимое в то, к чему человечество неудержимо шло несколько миллионов лет, а придя, вручило этот венец интеллектуальной эволюции для тиражирования нам в руки.

Но человечество, выбрав для этой высокой миссии меня, явно промахнулось. Я с испугом рассматривала каждую деталь (весьма самокритично вспоминая дедушку Крылова и его мартышку с очками), пока начальник, утративший иллюзии на мой счет, самолично не пожал мне руку, понизив в должности. Я опять очутилась у конвейера.
Ну здесь я уже чувствовала себя профи. Ловко вставляла в подплывающие ко мне платы какие-то мелкие штучки. Работа спорилась, спина не болела, жизнь налаживалась.

Надо сказать, что пролетарский интернационал на "Сименсе" судьбой и начальством не обижен. Система отнюдь не потогонная, отношение к людям, что называется, уважительное, профсоюз не дремлет и не дает классу эксплуататоров зарываться. Человек, работая здесь, в основной своей массе не только доволен, но даже горд своей принадлежностью к такой уважаемой и солидной фирме. Фирма веников не вяжет.
Некоторое время спустя один из знакомых (а о моих производственных достижениях были осведомлены все друзья и товарищи), купивший некачественный компьютер, посетовал на судьбу:

- Ты собрала за свою жизнь всего один компьютер, и, надо же такому случиться, он как раз достался именно мне...
...Были в моем пролетарском прошлом и другие незабываемые страницы. Так, в городе Донавюрте я собирала трактора. Но, несмотря на тяжесть (в прямом смысле слова) некоторых их частей, ложившихся на мои хрупкие плечи, там царила какая-то веселая и совершенно здоровая атмосфера. Люди вокруг были молодые, сильные, умелые и, главное, необычайно дружелюбные. Все ладилось, все получалось. И теперь, когда я вижу из окна машины где-нибудь далеко в поле работающий трактор, то сердце екает, как при встрече с кем-то родным, кого давно не видела и по ком незаметно для себя скучала.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru