Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 9/6/2008

Персональная демократия // Зависеть от царя, зависеть от народа...

Александр МЕЛИХОВ

"Почему в России нет спроса на демократию?" - поинтересовалась газета "Дело" 26 мая. Но могут ли те, у кого этот спрос есть, постичь тех, кто демократией уже сыт по горло? Голодный сытого не разумеет...

Да и почему, собственно, на демократию должен быть спрос? Что уникально ценного она дает человеку? Какие потребности - материальные, социальные, экзистенциальные, идеальные - демократия позволяет насытить в наибольшей полноте или с наименьшими усилиями?

Демократия как средство обретения материального благополучия - метод безумно расточительный. Приобрести индивидуальное благополучие посредством изменения общественного строя... Личное участие в массовых движениях, плоды которых в равной степени достаются всем, не бывает выгодным, ибо, как бы ни были малы твои личные затраты, они все-таки останутся заметными, а эффект их неуловимым - субъективно нулевым. Поэтому по рациональным мотивам в массовых движениях могут участвовать только их лидеры, а рядовые на вопрос, зачем им нужна демократия, могут повторить разве лишь ответ того еврея, которого спросили, зачем нужно делать обрезание: "Во-первых, это красиво..."

Однако и те романтики, кто служит красоте и стремится прежде всего к достижению личного максимума - артисты, ученые, художники, спортсмены, - рано или поздно приходят к роковому вопросу: поможет ли мне демократия лучше играть, петь, писать, плясать, проводить исследования, ставить эксперименты? И если демократия ответит им "нет", они неизбежно ответят ей тем же, тайно или открыто.

"Зависеть от царя, зависеть от народа - не все ли нам равно?" - спрашивал гениальнейший, может быть, из смертных, и это не было минутным поэтическим капризом. В своем убыточном "Современнике", "совсем напуганный" книгой графа Алексиса де Токвиля "О демократии в Америке", Пушкин писал: "С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках, в ее нестерпимом тиранстве. Все благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую - подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort)" - и так далее.

В той же книге Токвиль выделил "два великих народа" - это русские и "англоамериканцы". Но "в Америке в основе деятельности лежит свобода, в России - рабство". А Шульгин писал почти через сто лет, что мы, русские, сильны лишь под командой какого-то вожака... Так это или не так, но в любом случае ясно, что русские не откажутся от авторитаризма до тех пор, пока будут видеть в нем свое главное конкурентное преимущество. В том числе и внутри России, ибо в индивидуальном состязании русские в среднем не сильнее особо активных национальных меньшинств.

Пушкин, полагавший родовитую аристократию едва ли не единственным противовесом тирании, наверняка был согласен с демократическим графом: "В аристократические периоды широкое хождение получают самые различные идеи, связанные с представлением о достоинстве, могуществе и величии человека". А демократические народы, по Токвилю, "перенесут бедность, порабощение, варварство, но они не перенесут аристократии".

Тогда как для аристократов даже материальное благополучие народа не является чем-то священным. Антуан де Сент-Экзюпери отметил: в конце концов, люди свыкаются с нищетой и не чувствуют себя несчастными, мучительно то, что в каждом из бедняков, быть может, убит Моцарт. Но кто из нас готов поручиться, что именно демократия открывает путь наибольшему количеству Моцартов?

Сомнительные союзники

Аристократы духа, склонные судить каждое общественное устройство по его вершинным достижениям, всегда останутся крайне ненадежными союзниками демократии: ведь из высших достижений человеческого духа при демократии была создана лишь малая их часть - даже античная демократия зиждилась на рабстве. А основоположник французского либерализма Бенжамен Констан вообще считал демократию древних народов почти деспотической, ибо она всего лишь позволяла индивиду участвовать в управлении государством, тогда как для современного индивида важнее всего личная независимость.

Другая важная группа сомнительных союзников - честолюбцы. Пока они стремятся посредством демократии ослабить власть своих главных соперников (часто и не подозревающих об их существовании) - монархов и президентов, - они являются пламенными ее поборниками, клеймя рабами всех тех, кто не желает столь же самоотверженно служить их целям. Что есть тоже заведомая неправда, ибо среди этого "быдла" полным-полно гордецов, способных проломить голову и пойти в тюрьму из-за дерзкого слова, а то и косого взгляда, но, тем не менее, не видящих со стороны власти никакого для себя унижения, поскольку они не вступают с ней даже в мысленное соперничество.

Ненависть честолюбцев к тирании порождена завистью неудавшихся тиранов к удавшимся: достигнув власти, эти люди устанавливают неслыханную диктатуру, ибо, по замечанию Ницше, они лучше всех знают, как только и можно справиться с такими, как они.

Но, вообще-то, насыщение гордости есть важнейшая социальная потребность любого нормального человека - только подавляющее большинство ищет успеха не в сфере политической, а в сфере профессиональной, семейной (особенно женщины), благотворительной, развлекательной - да мало ли есть на свете занятий, за которые можно себя уважать! Впрочем, в наше время даже такие счастливцы обычно тоже претендуют на какую-то долю участия в принятии государственных решений.

Однако ведь и демократии - степени участия народа в управлении государством - может быть больше, а может и меньше. У людей, которые самоутверждаются не в гражданских, а в каких-то иных доблестях (ум, талант, мастерство, красота, сила, щедрость, храбрость...), аппетит к демократии бывает очень разным.

Расшевелить аппетит

Тому, кто чувствует себя сытым, внушить ругательствами, что он голоден, невозможно. Гораздо разумнее изобразить физиолога: при авторитаризме ты все равно, де, недополучаешь важнейших микроэлементов. Вопрос - каких? Правды?

Но там, где рекламируется больше товаров (в том числе политических, культурных), неизбежно вырастает и количество лжи. Бороться за достаток и служить красоте можно и вне политики, но, может быть, демократия снижает остроту экзистенциальных проблем - снижает ужас бессилия перед потерями близких, перед болезнями, катастрофами, старостью, смертью?
Если считать индикатором этого ужаса уровень самоубийств, то статистика наводит на крамольную мысль: их глубинной причиной является именно либеральная демократия. Однако лично я склонен думать, что истинной причиной их роста является рациональность, упадок тех иллюзий, которыми человечество от начала времен заслонялось от ощущения собственной ничтожности в безжалостном мироздании. И социальные унижения ранят нас так жестоко прежде всего потому, что через ничтожность в социуме обнажают нашу ничтожность во вселенной.

Количество унижений, количество поражений, которые человек претерпевает со стороны себе подобных, в свободном, индивидуалистическом, конкурентном обществе вырастает многократно. Провозглашая равенство всех со всеми, демократия провоцирует и состязание всех со всеми, состязание, из которого победителями могут выйти лишь немногие.
От чувства жизненной неудачи подавляющее большинство людей спасается тем, что ограничивают свои притязания пределами собственных социальных групп, но либеральная демократия, сосредоточившись на индивидуальных правах и принципиально игнорируя права групповые, вольно или невольно уничтожает те субкультуры социальных и национальных общностей, внутри которых жизнь индивида только и может протекать более или менее сносно. Так, может быть, стоит пофантазировать о некоем подобии палаты лордов, где заседали бы представители каких-то социальных групп, обладающих яркой и значительной идентичностью?

Или лучше оставить пустые химеры? И смириться с тем, что русские гораздо большие индивидуалисты, чем европейцы. А демократию как защиту частной жизни они уже обрели. И бороться за какую-то иную демократию они согласятся не ранее, чем ощутят ее не средством, но прекрасной самоцелью, ибо индивидуальные цели и достигнуты могут быть гораздо более прямым индивидуальным путем. Правда, идеальные коллективные цели несовместимы с идеологией индивидуализма и прагматизма...
Но что если бескорыстные поборники демократии сумеют расшевелить аппетит индивидуалистов и прагматиков, постаравшись с предельной яркостью и, главное, откровенностью, без лозунгов и высокопарностей ответить на вопрос: "Что дает демократия лично мне?" Не России, не человечеству, не Господу Богу, а именно мне. Не имеет ли смысл демократическим изданиям даже открыть для таких ответов специальную рубрику? Ну, скажем, "Моя демократия".

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru