Фантомная политика // Интернет для молодежи - это просто выпуск пара
Роман ШИКОВ
Парадоксальная картина - молодежь обвиняют в аполитичности, а сайты и интернет-сообщества политической направленности являются одними из самых популярных в Сети. Распространено мнение, будто у поколения двадцатилетних нет активной гражданской позиции, и в то же время одно за другим следуют громкие дела над блогерами, которых обвиняют в критике властных и силовых структур.
Эффект кухни
Причины сложившейся ситуации надо искать в начале 2000-х годов, когда с политической сцены были убраны все партии и движения, не подпадавшие под формат, установленный Кремлем. Таким образом, вся политическая и гражданская активность переместилась из реальной сферы в пространство интернета. Именно к этому времени относится завершение активного создания в Сети сайтов политических партий, общественных движений и организаций. На их основе практически сразу возникают виртуальные сообщества той или иной социально-политической направленности, которые служат источником эффективной коммуникации и "политического брожения" молодежи.
Когда человек пользуется интернетом, он находится у себя дома. Это очень важный аспект: ведь дома мы все немного оппозиционеры. Здесь мы позволяем себе с меньшим стеснением высказывать свое мнение, отстаивать те или иные позиции, защищать свои интересы, которые скрываем в публичной сфере.
Вспомним пресловутые кухни 60-70-х годов ХХ века: ведь они тоже находились дома. Кухни были для советской интеллигенции своеобразным клубом по интересам, где обсуждались актуальные политические, социальные и экономические проблемы общества.
Интернет позволил публично высказывать "мнение кухни" сегодняшнего дня. Однако не стоит забывать, что виртуальная оппозиция - это игра, которая распыляет и выматывает силы, она создает лишь иллюзию настоящей жизни и активной гражданской позиции.
Типичный блогер
Виртуальная активность посетителей политических сайтов и форумов служит задаче "выпуска пара", лишь имитируя процедуры демократического процесса и широкого политического участия в жизни страны. Всплески посещаемости сайтов и лавинообразный шквал мнений и комментариев наблюдаются каждый раз после значимых политических событий, терактов, громких судебных дел (например, после ареста главы петербургского "Яблока" Максима Резника) или акций оппозиции (таких, как Марши несогласных).
Интересен тот факт, что именно оппозиционная общественность в России предельно виртуализирована, она свела свое существование к некоему фантому Сети. Поэтому интернет для нее - последний оплот, при котором сохраняется лишь революционная эстетика: романтизация сопротивления, да и только.
Характеристики типичного посетителя политических сайтов неоднозначны. Так, большинство исследований показывают, что это мужчина "молодого или среднего" возраста, имеющий активную политическую позицию ("радеющий за идею"). Вместе с тем он "не может реализовать свою политическую активность в жизни" и "ему необходимо хоть как-то убить время". Посетитель политических сайтов может быть членом партии, но может и не иметь ярко выраженных политических предпочтений. Взаимодействие в виртуальном пространстве предполагает анонимность участников коммуникации. Такая анонимность создает возможность для активного "додумывания" образа партнера по общению.
Вряд ли прав Александр Балаян ("Дело" от 12 мая 2008 г.), полагающий, будто молодежь, которая противопоставляет себя режиму, сможет отстаивать некие принципы. Интернет-активисты не обладают устойчивой верой в светлые перспективы. Виртуальная оппозиция, выкинутая в реальный мир, не сможет поднять своих соратников на борьбу под лозунгом: "За нами - будущее России!" Едва ли действия молодых будут носить конструктивный характер. Активное же сопротивление, вероятно, выльется лишь в ряд яростных демонстраций.
Специфический стиль интернет-общения - нарочито бойцовский или, как его еще называют, "пацанский". В этом смысле интернет-коммуникация максимально свободна и жестока в плане оценок действительности. Но для того чтобы интернет перестал быть пространством свободы, вовсе не обязательно принимать репрессивные меры и проводить "тотальную зачистку" во всех его сегментах. Достаточно пары показательных судебных дел над интернет-активистами, чтобы внушить опасение остальному виртуальному сообществу. Привить мысль, что "следующим могу быть я", заставить заработать механизм внутренней самоцензуры - наиболее эффективный метод для власти.
Да и совсем перекрывать клапан, через который могло бы выходить недовольство, властям тоже несподручно. Полностью исключив сегодня возможность ругать власть в интернете, завтра можно получить протесты этих же людей на улице.
Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Пиар, кризис и бла-бла-бла Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Хорошо воспитанный старый мальчик Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось… Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
