Глазами двадцатилетних // С предчувствием значимости // Политика как способ самовыражения
Андрей СОШНИКОВ
Проецируя на себя все, о чем писал в "Деле" (31 марта, 7, 14 и 21 апреля) Дмитрий Травин в цикле статей под названием "Generation "Пу"", я встретил единственное противоречие с тем, как, на мой взгляд, обстоят дела. Противоречие лежит где-то в области молодежной психологии и связано с чувством собственной значимости в политике.
Анархия - мать "Единой России"?
Автор этих строк вместе с другими студентами поставил социологический эксперимент над старшеклассниками. Разделив несколько классов на три группы, мы предложили первой из них выбрать политическую теорию, которая в большей степени отвечает интересам общества. Абсолютное большинство ребят проголосовали за анархию.
Вторая группа выбирала партию. Ею оказалась хорошо раскрученная "Единая Россия". И наконец, мы провели тест для выявления политических взглядов респондентов. Оказалось, что молодые люди из третьей группы - убежденные либералы с небольшим уклоном в сторону социал-демократии.
Система среднего образования у нас не предполагает самостоятельного анализа полученной информации. Становясь полноценными гражданами, молодые люди оказываются еще далеки от понимания общественных процессов. Сведения, полученные по гуманитарным предметам, носят разрозненный характер и в сознании человека не выстраивается целостной иерархии знаний о политике.
В результате такие понятия, как идеология и убеждения, обесцениваются. В одном человеке мирно сосуществуют либерал и коммунист, участник русского марша и космополит. Можно называть себя анархистом и не знать, кто такой Бакунин, - это простительно, потому что все вокруг такие же.
Тампон, впитывающий протест
Дмитрий Травин связывает общественную активность молодежи с иллюзией собственной значимости. Я знаю нескольких молодых людей, чье политическое мировоззрение формировалось на митинге "Единой России" в ожидании обещанного шарфика с партийной символикой, а спустя пару лет они становились убежденными противниками режима и адептами гражданского общества. У этих людей никогда не было особых иллюзий по поводу собственной значимости. Вчера эта власть дарила им подарки, сегодня она применяет дубинки.
Политика для молодежи - еще один способ самовыражения, специфическое комьюнити будущих властителей умов со своими авторитетами, анекдотами, мероприятиями. Здесь проходит четкое разделение на своих и чужих. Все друг с другом знакомы. Многие девушки вступают в политические движения, "чтобы найти себе парня по интересам". А главное то, что на все это существует запрос сверху.
Кремлевские проекты выполняют функцию тампона, сдерживающего протестный настрой молодежи. Студент, готовый вот-вот разразиться интересом к политике, должен попасть в объятия комиссара "Наших", а чтобы посторонние оппозиционеры не помешали этой встрече, "обработка" происходит прямо по месту учебы.
Но постепенно тампон изнашивается (за чем пристально следят сверху) и отправляется на свалку истории. Его место занимает очередной молодняк, не успевший набить оскомину и запятнать себя глупыми акциями. Организации, их структура и лидеры меняются как перчатки, но суть остается прежней. И вот уже активисты-ветераны привыкают к плавной текучке из организации в организацию. Они держат нос по ветру. "Наших" не будет? Вот вам новая "элита будущего" - "Сталь", а то, что называть будут "сталинистами", - это даже к лучшему.
На просторах рунета
Оппозиция, в свою очередь, наводнена молодежью, потому что это единственный для нее способ выжить. Молодые демократы путинской эпохи успешнее своих наставников отреагировали на условия, поставленные властью. Они используют то немногое, что оставил им режим, - интернет и уличный протест.
Победы молодых политиков на сетевых фронтах уже никого не удивляют: Илья Яшин популярнее Сергея Миронова, обличитель оппозиции из "России Молодой" Виталий Шустиков бьет рейтинги Валерии Новодворской и т.п. Молодежь ежедневно сталкивается на просторах рунета и ведет там пусть виртуальную, но вполне самостоятельную политическую борьбу, которая приносит свои (довольно мизерные) результаты.
На мой взгляд, чувство собственной значимости, о котором пишет Травин, здесь также не играет роли: выяснение отношений между политическими оппонентами обычно привлекает аудиторию в тридцать-сорок посторонних юзеров и ни на что, по большому счету, не влияет. Молодые люди просто пытаются разобраться в том, чего не понимали еще со школы.
Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Пиар, кризис и бла-бла-бла Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Хорошо воспитанный старый мальчик Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось… Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
