Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 28/4/2008

Великие реформаторы // Мохаммед Реза Пехлеви // Казак на персидском троне

Александр СОТНИЧЕНКО

РИС. Александра СЕРГЕЕВА

Мохаммед Реза Пехлеви появился на свет в семье казачьего полковника. Казаки бывают донские и терские, запорожские и уральские, а отец будущего реформатора был казаком персидским.

Казачья бригада, сформированная в 1882 г. по просьбе шаха Насреддина из династии Каджаров при активном вспоможении правительства России, была, пожалуй, единственной боеспособной частью Персии. В 1921 г. отец нашего героя - Реза-хан - совершает военный переворот и узурпирует практически всю власть в стране. В 1925 г. провозглашает образование новой династии, а себя, соответственно, объявляет новым шахом Реза Пехлеви.
Тогда же юный Мохаммед, которому исполнилось лишь шесть лет, становится наследным принцем Персии. Он еще не знает, как высоко его будут превозносить ведущие западные аналитики за единственную удачную на Ближнем Востоке "модернизацию сверху" и как народ, в конце концов, в один момент променяет его библиотеки и стадионы на проповеди имамов и бойню ирано-иракской войны...

Преддверие реформ

Шах Мохаммед Реза Пехлеви пришел к власти в 1941 г. на фоне потери страной своей политической независимости. Его отец, бывший казачий полковник, отрекся от престола и бежал, так как слишком явно заигрывал с немцами и желал национализации нефтяных богатств. Новый молодой шах обещал полностью подчиняться Великобритании и Советскому Союзу. Он даже в 1943 г. объявил войну Германии.

Англичане считали монарха марионеткой в руках Лондона, а свое присутствие на Ближнем Востоке полагали вечным. Шаху тогда было всего 22 года...
После неудачных попыток неприкрытой агрессии, предпринятой в отношении Ирана Советским Союзом в 1946 г., и после военного переворота 1953 г., в результате которого потерпело поражение правительство доктора Мосаддыка - сторонника национализации нефтяных богатств, - наступает эпоха тесного сотрудничества с Великобританией и США. Мохаммед Реза Пехлеви заявлял тогда, что политика нейтралитета Ирана, длившаяся 150 лет, ничего не дала стране и в дальнейшем следует ориентироваться на сильных союзников. Западная модель развития, основанная на секуляризме, либеральных ценностях и частной собственности казалась молодому правителю вполне подходящей для Ирана, а все проблемы переходного периода представлялись легкоразрешимыми за счет повышения экспорта нефти в США и другие капиталистические страны.

50-е гг. ХХ в. стали для шаха периодом подготовки к широкомасштабным реформам. Иран закрепил за собой статус главного союзника США на Среднем Востоке, вступил в Багдадский пакт и СЕНТО. За короткий промежуток времени с помощью США была реорганизована армия и созданы первоклассные спецслужбы - например, тайная полиция САВАК, занимавшаяся борьбой с политическими противниками режима. С помощью верных силовых структур Реза Пехлеви надеялся контролировать внутриполитическую ситуацию в стране.
Одним из главных экономических достижений 50-х гг. стало увеличение добычи и экспорта нефти, что позволяло инвестировать значительные средства в модернизацию иранской экономики.

В 1963 г. был провозглашен новый курс развития Ирана, получивший название "Белая революция". Курс представлял собой комплекс из 19 реформ, направленных на преодоление феодальных пережитков и на обеспечение полноценного вхождения страны в мировую хозяйственную систему. Предполагалось создание мощной промышленности - как тяжелой, так и легкой, - товарного сельского хозяйства, современной армии, вооруженной по американским образцам. Особое внимание уделялось реформам законодательной базы, которая приводилась в соответствие с западными аксиомами политического и экономического развития.
По замыслу шаха и его сторонников-"технократов", преобразования должны были вестись в интересах всего народа, быть социально ориентированными. "Белая революция" в пропагандистских роликах, газетных статьях и выступлениях политических лидеров часто называлась "революцией шаха и народа", при этом подчеркивалась ее уникальная бесклассовая сущность. Западные ученые и политики превозносили иранские достижения и называли Иран надежным оплотом в борьбе с мировым коммунизмом, который тогда представлялся единственным противником западного образа жизни. Через 15 лет реформ те же политологи констатировали факт: "Пузырь лопнул".

Белая революция в теории и на практике

Планы Мохаммеда Резы по модернизации страны действительно были грандиозными и отнюдь не сводились, вопреки мнению советских историков, только к обогащению правящей верхушки. Бесплатное образование, здравоохранение, развитие доступного спорта, строительство библиотек, стадионов, гигантские инфраструктурные проекты должны были обеспечить народу Ирана достойное будущее.

Внешняя политика шаха также была не столь однозначно прозападной, как принято считать. Вопреки протестам США и Великобритании, Тегеран пошел на заключение многочисленных соглашений с СССР. До сих пор в стране действуют металлургические комбинаты, машиностроительные предприятия и газопроводы, построенные с помощью Москвы. Активное участие Ирана в ОПЕК и его взвешенная позиция по отношению к интересам западных нефтедобывающих компаний (не столь экстремистская, как у Ливии, но и не столь лояльная, как у Саудовской Аравии), а также экспорт нефти и газа в страны соцлагеря говорят о довольно независимой внешней политике. По крайней мере, на территории Ирана не стояли военные базы США, как в Турции, да и Никите Хрущеву шах обещал никому никогда не предоставлять свою территорию для возможной агрессии против СССР.
Безоговорочная поддержка Запада, стабильные отношения с СССР, подавление оппозиции при помощи тайной полиции САВАК, вооруженная до зубов верная полумиллионная армия, постоянный рост добычи энергоносителей, а значит, и увеличение доходов с продажи нефти, надежные консультанты из США, Великобритании и Франции... Казалось бы, что еще надо для успеха преобразований?

В отличие от политической элиты России, шах даже обеспечил себе безоговорочную поддержку общественности и научных кругов Запада, регулярно оплачивая работу известных журналистов, политологов, экономистов и социологов.
Рост валового национального продукта Ирана за годы "Белой революции" составлял в среднем более 10% в год: по этому показателю из азиатских стран его опережала только Япония. Иран, подобно ГДР социалистического лагеря, был настоящей "витриной капитализма", доказывающей всем сомневающимся, что научно-технический прогресс - он и в Азии прогресс, успешно перемалывающий такие вульгарные пережитки прошлого, как средневековый шиитский ислам со сказочками для неграмотных женщин про скрытого имама.

На деле же, однако, происходил интересный и весьма неоднозначный процесс. Западные монополии не желали содействовать строительству национальной промышленности, особенно нефтехимической, предпочитая строить отношения на принципе простого обмена сырой нефти на продукцию, произведенную в развитых странах.
По данным американских экономистов, Иран в начале 70-х гг. вполне мог перейти на экспорт нефтехимии, сохранив при этом доходы, но значительно сократив добычу нефти: на мировом рынке за переработанную единицу сырой нефти стоимостью в доллар тогда давали от 5 до 10 долларов. Однако отношения строились на иных принципах. Международная нефтяная компания, ведавшая добычей нефти Ирана, все оборудование закупала за рубежом, даже не пытаясь перейти на закупки внутри страны.
Такая схема казалась проще и многим представителям правящей элиты, наживавшимся на лоббировании тех или иных поставок из-за рубежа. Обилие "легких" нефтяных денег немедленно породило чудовищную коррупцию шахского двора и правительства. Председатель сената Дж. Шариф-Имами, например, за взяточничество был прозван "господином пять процентов". С не меньшим размахом действовали военные, наживавшиеся на размещении заказов в различных американских и европейских компаниях.
Кары за взяточничество и растраты были отнюдь не суровыми. Например, в наказание за лоббирование интересов одной иностранной фирмы генерал Ф. Джем был отправлен послом в Испанию, хотя в любой другой стране, кроме Ирана, его ожидали бы суд и тюрьма.
Успешно проведенная сельскохозяйственная реформа действительно наделила землей значительное количество крестьян (до 2,5 миллионов человек), однако многие из них, ранее работавшие на феодальных принципах у помещиков, вынуждены были в новых условиях отправиться на заработки в города.
Грандиозные проекты строительства промышленных предприятий в городах Ирана требовали привлечения значительного количества рабочей силы. Но и здесь правительство подстерегали проблемы. Добывающая промышленность насыщалась высокими технологиями и не требовала столь значительного количества неквалифицированной рабочей силы, которую непрерывно поставляла деревня (за 15 лет революции при росте добычи нефти в Иране наблюдалось лишь увеличение числа иностранных высококвалифицированных сотрудников на предприятиях). В итоге нуждающимся в заработке бывшим крестьянам для приложения их сил оставались лишь сфера услуг и строительство в столице, обещавшее высокий доход из-за обилия госзаказа.

Первые признаки кризиса

В период с конца 60-х гг. и вплоть до самого начала исламской революции 1979 г. в города Ирана из сел прибывали в среднем по 500 тысяч человек в год. Грандиозные мероприятия по типу празднования 2500-летнего юбилея персидской монархии в 1971 г. требовали огромного вложения средств в строительство и инфраструктуру, а значит, требовали и рабочей силы. Но все же, несмотря на масштабность строек, города (в частности, Тегеран) не могли справиться с таким притоком рабочих рук. Не хватало ни жилья, ни продовольствия.
Иран, основу экономики которого еще недавно составляло сельское хозяйство, вынужден был немедленно приступать к закупкам продуктов питания за рубежом. Импорт продовольствия в период 1972-1977/78 гг. возрос с $ 32 млн. до $ 2,5 млрд. в год, или в 80 раз. Подчеркиваем, что произошел столь масштабный рост всего лишь за такой короткий срок.
Тем временем в результате неожиданного появления в городе миллионов новых рабочих рук цены на недвижимость и продовольствие взлетели в несколько раз. Коррумпированные чиновники сразу смекнули, что за счет приобретения недвижимости можно не только материализовать неправедные доходы, но и преумножить. Скупка недвижимости крупным чиновничеством в этот период времени приобретает поистине массовый характер, в результате чего и без того заоблачные цены взлетают еще выше. Государственные предприятия вынуждены поднимать зарплаты рабочим и служащим, чтобы те могли хотя бы прокормить себя в условиях неожиданно высокой инфляции.
Таким образом, разница в душевом потреблении между городом и деревней становится еще ощутимее. В середине 70-х гг. ХХ в. она оказалась в Иране восьмикратной. Крестьяне, с таким трудом получившие от шаха несколько гектаров земли в результате аграрной реформы начала 60-х гг., не справлялись с хозяйством и бежали в города, еще более усугубляя жилищную и продовольственную проблемы.
Неконтролируемая урбанизация, порождающая инфляцию, съедала у рядовых жителей страны доходы, возраставшие благодаря экспорту энергоносителей. Тем временем физические размеры вывоза энергоносителей возрастали. А после осени 1973 г. - в связи с повышением мировых цен на нефть - резко выросла и стоимость экспорта. За счет этого удавалось обуздать инфляцию.
Однако политическая элита страны проявила недюжинный аппетит к растрате капиталов. Действительно, нефть воспринималась как манна небесная, а нефтедоллары - как древние иранские золотые туманы, которые не портились со временем и не теряли своей стоимости.
В 70-е гг. правительство приступает к реализации программы по превращению Ирана в шестую промышленную державу мира, а армии - в пятую по величине и силе. Планируется возвести несколько атомных электростанций (причем возможность осуществления полного цикла обогащения иранского урана тогда не пугала Соединенные Штаты), крупнейший в мире нефтехимический завод, металлургические предприятия нового типа и многие другие объекты.
Расходы на оборону страны (при отсутствии как внешнеполитической опасности, так и собственных далеко идущих политических планов по захвату территорий других стран) за период с 1968-1969 по 1977-1978 гг. возросли в двадцать раз и достигли $ 10 млрд. в год (более 30% бюджета). Поставщики из США были настолько уверены в союзнике, что продавали Ирану такие уникальные виды вооружений, как новейшие самолеты F-14 и F-16, которых не было даже у европейских членов НАТО, а также ультрадорогие АВАКС. В будущем Иран предполагалось использовать для сдерживания амбициозных арабских националистических режимов Ближнего Востока.

Элита политическая, она же экономическая

Оппозиции шахскому режиму как таковой не существовало. Просоветская партия Тудэ была разгромлена еще в 1950-е гг. и действовала в глубоком подполье. На нее, как на наиболее вероятную угрозу, были направлены все силы тайной полиции. Либеральная оппозиция существовала в рамках сотрудничества с шахским режимом. Например, в конце 50-х гг. ХХ в. были образованы две партии - правящая "Меллиюн" ("Националисты") и оппозиционная "Мардом" ("Народ"), во главе которых, соответственно, находились премьер-министр Эгбаль и один из приближенных шаха 'Алам.
Таким образом, Мохаммед Реза пытался уместить всю политическую жизнь страны в рамки двухпартийной системы. Однако в этом его серьезно подвели союзники - американцы, - заставившие выпустить из тюрем ряд видных оппозиционеров и разрешить им участвовать в политической жизни.
Свободные выборы начала 60-х гг. обернулись сериями скандалов, фальсификаций и столкновений между противниками режима и армией, в результате чего, кажется, шах разуверился в демократии.
Период с 1963 г. и до революции представляет собой поэтапный переход шаха к абсолютной власти. Партии создавались и распускались по велению правителя. Они возглавлялись его приближенными и министрами, а в конце концов, были запрещены в 1975 г. в связи с организацией единственной всенародной "Партии возрождения иранской нации" ("Растахиз"). Разумеется, вся политическая элита страны обязана была состоять в партии и придерживаться основным принципам ее программы - верности шахиншахскому строю, а также "вождю" и "свету Ариев" Мохаммеду Реза Пехлеви.

Рост добычи, а затем и цен на нефть привели к резкому увеличению доли государственного сектора, который к середине 70-х гг. достиг 50%. Государству принадлежали не только половина доходов от добычи нефти иностранными компаниями, но и крупные промышленные предприятия, в которые вкладывались валютные резервы, полученные от экспорта.
Политика этатизма казалась надежной гарантией стабильности политического и экономического курса страны. Государственные промышленные предприятия, управлявшиеся коррумпированными чиновниками, становились основой экономики страны. Эти же чиновники занимали министерские посты и заседали в парламенте.

Исламская оппозиция

Отношение к улемам - мусульманским богословам, обеспечивавшим легитимность шахской власти на протяжении почти 500 лет, - у главы государства и прозападной верхушки было пренебрежительно-снисходительным. Религия в рамках европейской либеральной традиции воспринималась как феодальный пережиток, который будет преодолен при помощи научно-технического прогресса.

Такое отношение к Аллаху, мало чем отличающееся от коммунистического (Гагарин в космос летал и Бога там не обнаружил), оказалось одной из самых серьезных ошибок шахского режима. Первым ударом по муллам стал закон о частной собственности на землю и о ликвидации крупных землевладений, затронувший религиозную элиту тем, что у мечети конфисковывали вакфное (т.е. переданное в рамках благотворительного взноса) имущество.
В начале 60-х гг. ряд мулл поддержали антишахские народные выступления, за что подверглись разгромной критике со стороны монарха. Почитаемый законовед, будущий лидер исламской революции аятолла Хомейни был выслан из страны.

Политическая элита, включая самого монарха, публично нарушала исламские нормы. В столице легально действовали такие символы вестернизации, как роскошные казино, кинотеатры, рестораны (в которых свободно распространялся алкоголь), ночные клубы и дискотеки. Разумеется, все эти развлечения стоили весьма недешево и пользовались популярностью только у имущих слоев населения, тесно связанных с политической элитой.
Имущественное расслоение иранского общества нарастало с бешеной скоростью и особенно заметным было в Тегеране, куда собирались пауперы со всей страны. Роскошь, тесно связанная с западным образом жизни, становилась объектом одновременно классовой и религиозной ненависти. Оставалось только изобрести теорию, совмещающую классовый подход с традиционным, и она с блеском отразила бы чаяния населения.

Пузырь лопнул

В середине 70-х гг. Иран столкнулся с инфляцией, составлявшей свыше 50% в год, причем цены на недвижимость в городах и продовольствие росли еще более высокими темпами. Партия "Растахиз" назначила виновными частных предпринимателей, которым было предписано торговать по сниженным ценам. Традиционный базар отреагировал сокрытием продукции, что еще более взвинтило темпы инфляции.

Введение в строй большинства промышленных объектов, предусмотренных пятым планом развития на 1973-1978 гг., оказалось сорвано. В 1977 г. глубокий кризис поразил строительный бизнес. Гигантские долларовые поступления не могли перекрыть рост цен. Кампания по борьбе с инфляцией привела к репрессиям против мелких торговцев, в результате которой более 40 000 человек были оштрафованы или заключены в тюрьмы. В результате такой политики ситуация с обеспечением населения городов продовольствием приближалась к критической.
К началу 1978 г. в Иране по объективным причинам сформировалась революционная ситуация. Безработные, жертвы кризиса строительной отрасли, нефтяники, требующие повышения зарплаты, студенты и интеллигенция, требующие политических прав, базарные торговцы, подвергавшиеся репрессиям со стороны властей, стали движущей силой политической катастрофы. Кровавые столкновения с полицией и армейскими подразделениями, убийства лидеров оппозиции, осуществлявшиеся сотрудниками САВАК, только подогревали антишахские настроения. Супермаркеты, рестораны и казино как символы господства прозападной либеральной коррумпированной бюрократии подвергались разгрому.

Единственной политической силой, способной возглавить и организовать выступления, смогли стать богословы, вооруженные письмами Хомейни, в которых вполне социалистические требования социальной справедливости легко уживались с проповедью шиитского ислама. Их идеология в наибольшей степени отвечала чаяниям восставших, требующих, как правило, всего лишь четко сформулированного антитезиса ненавистного прошлого.

Судьба реформатора

Решительный и смелый Мохаммед Реза, веривший в свои силы и в правильность избранного курса, неожиданно сдался в самый разгар революционных событий. К началу 1979 г. бунт еще не превратился в революцию. Однако шах пошел на поводу у восставших, назначив премьер-министром либерала Шапура Бахтияра и поручив ему и армии урегулирование ситуации. Сам правитель не захотел мараться в крови и отправился с семьей на отдых в Асуан. Там его и настигло известие о возвращении из Франции в Тегеран аятоллы Хомейни - единственного на тот момент политика, способного взять власть в свои руки. Шах превратился в изгнанника, которого далеко не каждая страна стремилась видеть на своей территории.
Нежелание Соединенных Штатов выдать восставшим старого больного союзника послужило сигналом для штурма американского посольства в Тегеране. Когда-то всемогущий Мохаммед Реза вынужден был теперь искать себе пристанища. Он переезжает сначала в Панаму, потом в Египет, где и умирает в 1980 г., в чем-то повторив судьбу своего отца.

Реформы провалились не из-за злого умысла оппозиции или неуемного стремления шаха к обогащению, как писали левые газеты по всему миру. Даже его авторитаризм и недемократичность являлись, скорее, поводом к антиправительственным выступлениям, чем истинной причиной революции. Шах искренне верил в универсальность западных экономических рецептов, в помощь США, в способность денег решить любые социальные проблемы. Скорее всего, и на смертном одре он так и не понял своих ошибок.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru