Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 21/4/2008

Generation "Пу" // С чем приходит новое поколение

Дмитрий ТРАВИН

Окончание. Начало в "Деле" от 31 марта, 7 и 14 апреля

Шестое отличие поколения "Пу" от семидесятников определяется их сравнительно хорошим знакомством с современным Западом. Объективное сравнение увиденного за границей с тем, что имеем сегодня мы, вызывает серьезное разочарование.

Кому суп не густ, а кому жемчуг мелок

Трудности преобразований, осуществленных в России, неизбежно должны были вызвать у значительной части населения чувство фрустрации. Нам так хотелось быстро и без проблем перейти в новый благополучный мир. Нам так верилось, что мы можем быть не хуже других. Нам прямо-таки виделось, как город, в котором живем, трансформируется чуть ли не на глазах. Но, увы... Как ни оценивай реформы 90-х гг., приходится признать: по-прежнему велик разрыв в качестве жизни между Россией и развитыми европейскими странами.

Разочарование постигло представителей разных поколений, что отражается и в отношении к реформам, и в восприятии либеральных идей, и в результатах голосования на выборах. Однако характер фрустрации, как мне кажется, у детей и отцов весьма различен.

С фрустрацией шестидесятников и семидесятников все понятно. Многие из них не смогли реализоваться в пореформенный период. Многие остались без работы, без нормального заработка, без возможности прокормить семью. Многие вынуждены были для спасения детей начать заниматься отнюдь не тем, что хотелось делать в молодости, и отнюдь не тем, что усваивалось на вузовской скамье. Такого рода фрустрация неизбежно вызывает смену политических ориентаций и рост симпатий к тем лидерам, которые смогли одеть, обуть, накормить.

С фрустрацией поколения "Пу" все намного сложнее. Его представители вошли во взрослую жизнь, когда самый трудный период преобразований был уже позади и открылось множество новых возможностей. Они выбирали специальность, уже ориентируясь на совершенно иную структуру экономики, нежели советская, и, как правило, не сталкивались с тем, что профессия, записанная у них в дипломе, вдруг взяла да "умерла". Понятно, что и в этом случае возможны многочисленные разочарования, но они, по идее, должны носить уже чисто личностный характер, а не поколенческий.

Однако, как представляется, и в случае с поколением "Пу" есть почва для формирования массовой фрустрации. Ведь, с одной стороны, у детей, в отличие от отцов, вроде бы все есть. Кто недоволен, тот, так сказать, "с жиру бесится". Но, с другой стороны, выезжая даже в соседнюю Финляндию, где из молодых интеллигентных петербуржцев не побывал разве что совсем ленивый и нелюбопытный, человек видит, насколько качество жизни общества в целом отличается от нашего. Подчеркиваю, именно качество жизни.

Различия в уровне жизни между богатыми и бедными - причина фрустрации отцов. Тот же из отцов, кто пережил все трудности, взял себя в руки и смог выйти на приличный уровень доходов, в определенном смысле чувствует удовлетворение от достигнутого и закрывает глаза на нашу ужасающую экологическую ситуацию, на убогость провинции, на жестокость общества, встречающуюся на каждом шагу. В идеале он просто строит себе загородный особняк, отгораживается высоким забором и знать не знает про мерзости той окружающей жизни, из которой ему, по счастью, удалось выбраться.

А дети, не испытавшие трудностей перехода, часто обращают внимание именно на качество жизни, на то окружение, в котором им придется существовать следующие полвека и от которого никак не уйти даже при очень высоких заработках. Дети видят, что в европейских городах на улицах гораздо чище, что там нет бомжей, что промышленность выведена в специальные зоны, что пустыри застроены или засажены деревьями, что не загажены места отдыха, что красоту загородного дома принято не скрывать забором, а демонстрировать соседям. Дети понимают, что сколько бы они ни вкалывали, сколько бы ни зарабатывали денег, своими индивидуальными усилиями им обстановку в целом не изменить. Надо либо эмигрировать, либо смириться со всем этим.
О тех, кто эмигрирует или же просто ищет работу за рубежом, речь сейчас не идет. Скажем о тех, кто остается. У них может возникать своеобразная, порой даже плохо осознаваемая иррациональная, реакция на культурный шок. С одной стороны, возникает зависть к Западу. С другой - стремление почувствовать себя в чем-то лучше. Отомстить, наказать, порадоваться тому, что и они там в своем благополучном мирке порой испытывают неудобства.

Если отцы живут, условно говоря, во времени, сравнивая свою нынешнюю жизнь с прошлой, то дети - в пространстве. Если отцы сводят счеты с теми, кто виноват (или якобы виноват) в их трудностях, то дети - с теми, кто незаслуженно (или якобы незаслуженно) преуспевает. Ведь молодые финны, немцы или французы ничуть не лучше, ничуть не квалифицированнее, ничуть не работоспособнее молодых русских. За что же им такая пруха?
Отцы, вышедшие из "совка", объективно понимают, что они слабее в конкурентной борьбе: хуже знают языки, позже освоили профессии. Дети же не видят никаких объективных причин смириться с необходимостью жить менее благоустроенной жизнью. Отсюда - симпатии к правителям, способным прикрикнуть на своих западных коллег или даже перекрыть им газ. Пусть почувствуют нашу силу. Глядишь - уважать начнут.

Двадцать лет спустя

Какая же в целом получается картина?

Ребята из поколения "Пу" рано начинают испытывать потребность в чувстве собственной значимости, что подвигает некоторую их часть на активные действия. Эти действия осуществляются в кругу тех, с кем молодой человек хотел бы идентифицироваться. А направлены против тех, кто не воспринимается в качестве своего, "нашего".
Идентификация, по большей части, происходит на национальной основе как на самой для таких случаев естественной. При этом выделение кумиров, на которых хочется тем или иным образом равняться, существенно способствует данной идентификации. Кумиры - это красивые, успешные люди, хорошо зарабатывающие, много имеющие и не слишком идеологизированные. В одном кругу с ними чувствуешь себя сильнее и увереннее.

Может ли скомпрометировать кумиров то, что они слишком вольно наклоняют жизнь в свою сторону, пренебрегая интересами масс? Нет, не может, поскольку поколение "Пу" эти самые массы не уважает. Оно слишком хорошо знает цену жалкой толпе, покоряющейся героям не из желания достигнуть того же, чего достигли они, а просто в силу своей рабской психологии.
Жизнь предоставляет массу возможностей, и молодой человек хочет их реализовать так же, как реализовал их в свое время кумир. При этом задумываться о несовершенствах построенной этими кумирами социальной системы нет особых оснований. Нет оснований копаться в истории, искать причины каких-либо ошибок. История начинается здесь и сейчас. А все, что было раньше, - не более чем увлекательный роман, который можно почитать в часы отдыха.

Впрочем, даже жизнь с возможностями, естественно, далека от идеала. Далека по объективным обстоятельствам. Исправить это нереально, а нереальным делом поколение "Пу" заниматься не станет. Возникающий на этой почве стресс снимается повышением чувства собственной значимости. Раз у нас дела обстоят хуже, чем у "них", значит, мы должны быть сильнее. От нашей силы, глядишь, хуже станет "им", и тем самым положение в целом выравнится.
Впрочем, наше отношение к "ним", к тем, кто иной, не свой, определяется не только стремлением повысить собственную значимость, но и опасением, связанным с агрессивностью, проявляемой той стороной. В совокупности эти два чувства углубляют деление на "мы" и "они", проходящее для поколения "Пу" прежде всего по национальным границам.

Такая вот в целом получается картина. Отцам она не слишком нравится, но, впрочем, когда это отцам нравилось то, как смотрят на мир дети. Важнее другое.
Семидесятники свою Россию выстроили. Страна получилась эффективной и циничной. Жить в ней можно. Можно и преуспевать. Можно даже цвести и пахнуть. Нос, правда, при этом приходится тщательно зажимать. А о том, чтобы еще и глаза были закрыты, за нас позаботятся кому следует. Такой Россия останется, скорее всего, до тех пор, пока не сменятся поколения. А какой же станет наша страна, когда бразды правления перейдут в руки поколения "Пу"?

Несмотря на кажущуюся идеологизированность и агрессивность нынешних двадцатилетних, мне их поведение представляется, скорее, прагматичным и ситуативным. Конформизм и национализм определяется, с одной стороны, потребностью в самоидентификации, а с другой - благоприятной экономической конъюнктурой, в которой формируется поколение "Пу".
Национализм, естественно, с годами никуда не денется. Страна может развиваться более или менее успешно, но, если человек в молодые годы почувствовал, что национальная характеристика является важнейшей чертой его личности, эта форма идентификации останется с ним навсегда.

Конформизм же может давать самые разные последствия. Если нефтедоллары будут обеспечивать процветание и 20 лет спустя (что крайне маловероятно), поколение "Пу" не станет трансформировать страну. Если же оно окажется на распутье в ситуации очередного кризиса, то выберет для развития наиболее прагматичный вариант.
Будет ли это демократический, европейский выбор? Гарантии нет, поскольку мы никак не можем сегодня предугадать все факторы, которые к тому времени будут влиять на развитие ситуации. Но, во всяком случае, у нас нет сегодня серьезных оснований полагать, что поколение "Пу" предопределено к движению в какую-нибудь иную сторону.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru