Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 21/4/2008

Александр Кушнер // Россия пока не готова к свободе

Николай КУДИН

"Поэтов любыми путями/ Сживали с недоброй земли/ За то, что с земными властями/ Ужиться они не могли", - автор этих строк, поэт Александр КУШНЕР, оглядываясь назад, рассуждает о взаимоотношениях художника и власти, о нынешней российской политике и о затянувшемся процессе демократизации России.

- Сейчас много разговоров о том, что Россия повернула вспять и неумолимо возвращается к советским моделям управления. Вы согласны с таким мнением?

- В девятнадцатилетнем возрасте я написал стихотворение о Лермонтове, где были строки о взаимной неприязни поэтов и "земных властей". Тогда я был настроен очень радикально. Теперь-то знаю, что Тютчев, например, дружил с Бенкендорфом, а Фет добивался и получил камергерское звание. Пушкин переходил от конфронтации к сотрудничеству (вспомним его "Стансы" или "Нет, я не льстец, когда царю хвалу свободную слагаю..."), а Баратынский, кажется, вообще не замечал никаких властей. И люблю я этих поэтов от этого ничуть не меньше.

Я родился, когда Мандельштам был уже в воронежской ссылке; помню войну, помню Сталина на Мавзолее, борьбу с космополитизмом, "дело врачей" и т.д. И, по сравнению со всем перечисленным, нынешнее время кажется мне не худшим. В России очень просто пророчествовать и утверждать, что сейчас все плохо, а будет еще хуже - и почти никогда не ошибешься. Но я не люблю заглядывать далеко вперед, потому что жизнь абсолютно непредсказуема и очень часто обманывает нас. История - это, как говорил Толстой, производное такого количества воль, интересов и поступков, что предвидеть ее развитие невозможно. Тот же Толстой мечтал избавиться от частной собственности и отдать свою Ясную Поляну, но не мог предположить, что через семь лет после его смерти придут большевики и снимут эту проблему такими радикальными мерами, какие ему и не снились... Или, подумайте, кто из нас в 1985 году мог предвидеть всё то, что произойдет года через два-три?

- Иными словами, ничего особо настораживающего в нынешнем кремлевском курсе Вы не видите?

- Разумеется, мне многое не нравится. В годы перестройки я разделял всеобщие иллюзии относительно того, что неизбежно начнется поступательное движение к реформам, произойдут закрепление демократических свобод и навыков, качественное улучшение жизни. Однако все мы помним, как уже при Ельцине этот процесс стали сворачивать...

Меня глубоко задело все произошедшее в ходе недавних парламентских и президентских выборов, и я не понимаю, зачем понадобилось шельмовать Гайдара и Чубайса, проложивших новые пути, вводивших рыночные отношения, выводивших страну из тяжелого кризиса, в котором она оказалась к началу 90-х годов. Эти люди вели себя мужественно и решительно, не заискивали перед толпой, оттащили страну от пропасти, в которую она была готова скатиться. Не понимаю, зачем понадобилось изгонять СПС и "Яблоко" с политической сцены, ставить их в неравные условия с другими партиями, вытеснять с телевизионного экрана. В результате получилось так, что интеллигенцию в парламенте теперь никто не представляет.

А назначение преемника напоминает мне традиции императорского Рима - усыновление наследника и последующая передача власти в его руки. В то же время я не забываю, что эту практику ввел Ельцин, это он ее инициатор и изобретатель. А с другой стороны, я часто вспоминаю фразу Пушкина о том, что власть в России - единственный европеец. Он хорошо знал свою страну. Еще неизвестно, чем бы кончились сегодня неуправляемые выборы: не исключено, что большинство проголосовали бы за Дугина или Рогозина. В лучшем случае, за Жириновского... Каспарову или Буковскому, при всем моем уважении к ним, рассчитывать не на что - да и какие из них президенты? А про Лимонова с его "национал-большевиками" и говорить нечего - это стыд и позор.

Понимаю я также и то, что власть должна быть сильной. Из истории мы знаем, чем кончилась для России слабая власть в феврале-октябре 1917 года - семидесятилетним кошмаром. Думаю, окажись у власти Немцов или Владимир Рыжков, которым я симпатизирую, им пришлось бы тоже построить какую-нибудь "вертикаль", только называлась бы она по-другому - допустим, "перпендикуляром". В противном случае, их бы смели через полгода.

- Так где же выход? Или Вы его не видите?

- Поделюсь одним наблюдением. В 2001 году я получал в Москве Пушкинскую премию и 12 июня был приглашен в Кремль на праздник "День России". Я оказался в огромных, пышных залах и был поражен количеством гоголевских персонажей, заполнивших их. Как будто оказался на сцене во время представления "Ревизора" - только не в провинциальном, а в столичном театре. На меня это произвело очень сильное впечатление: я понял, что с такой косной чиновничьей массой можно справиться только в ходе смены поколений, смены сознания. Предстоит долгий эволюционный процесс. Нельзя кнутом хлестать бедную лошадку: она может упасть или взбрыкнуть.

Вспомните, какой многовековой путь проделала Великобритания, чтобы достичь того состояния, в котором теперь она нам всем так нравится. Еще в XIX веке там был в ходу детский труд на фабриках, царили нищета, жестокость - все мы читали Диккенса. Нидерланды в XVII веке уже были буржуазным, цивилизованным государством, там уже создавали свои полотна Рембрандт и Вермеер, а Левенгук изобрел микроскоп; в России в это время вместо стекол в избах поблескивали бычьи пузыри. Мне кажется, что только эволюционный путь - медленный и постепенный - может избавить нас от катастрофы. Еще Юрий Трифонов, замечательный прозаик, писал о "нетерпении" - так он назвал революционную спешку русской общественной мысли XIX века, фанатизм и горячку с призывами к топору, а еще заигрывание с народом, уверенность в его милосердии, мудрости и добродетели. Об этом в страшные послереволюционные годы с горечью и злостью писал Бунин в "Окаянных днях".

Процесс демократизации в России рассчитан не на одно поколение.

- Вам кажется, что нынешняя власть действительно ведет страну по пути прогресса, а не стагнации или даже регресса?

- Этого я не знаю. Думаю, власть не может быть заинтересована в стагнации, иначе она рисковала бы слишком многим. Цены на нефть упадут - и что тогда? Политическая стагнация подразумевает экономическую тоже, и советское государство рухнуло, главным образом, по причинам экономического толка, а не потому, что диссиденты писали свои статьи, а мы читали западные издания.

- В последнее время многие деятели культуры сочли нужным открыто высказать свое негативное отношение к российской политике. С чем Вы связываете этот рост протестных настроений? И почему Ваш голос не замечен в этом хоре?

- Я не большой любитель хорового пения. Предпочитаю жить и думать самостоятельно. Заниматься учительством не хочу. В свое время Николай Гумилев, обращаясь к Анне Ахматовой, сказал: "Аня, задуши меня, когда я начну пасти народы". Я не политик, не экономист, не журналист, не философ и свое мнение никому навязывать не хочу. Я и сейчас, говоря с Вами, вовсе не уверен в справедливости и правильности моих слов. Стихи - другое дело, там я отвечаю за каждое слово.

Кстати, недавно прочел в газете статью одного уважаемого мною автора, в которой он пересказывал действительно вопиющие случаи беззакония и злоупотреблений, а в конце добавил, что, мол, прочитают эту статью наши мастера культуры да и вернутся спокойно к своим занятиям - примутся снова писать стихи, петь на сцене, играть в театре. Мне это напомнило передовую мысль 60-х гг. XIX века: то же презрение к людям искусства, то же пренебрежение к тем, кто живет другой жизнью. И это презрение - общая болезнь что у нашей передовой общественности, что у государства. Вспомним, как разночинцы презирали Тургенева: по их мнению, его идеи были недостаточно революционными. А что они писали о Фете или Тютчеве - и вспоминать не хочется. Писарев издевался над Пушкиным и обвинял его в том, что он в своих стихах воспевал женские ножки вместо того, чтобы сосредоточиться на выражении гражданской скорби. Между тем стихи так устроены, что поэт может писать о чем угодно - например, о том, что "у капель тяжесть запонок, а сад слепит, как плес, забрызганный, закапанный мильоном синих слез", - но в безвыходной, трагической ситуации именно эти строки приходят на помощь несчастному. Мы знаем из воспоминаний Евгения Гнедина, как его спасали стихи Пастернака в Лефортовской тюрьме, - стихи, далекие от политики и злободневности. О том же рассказала Евгения Гинзбург в "Крутом маршруте"...

Окончание следует

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru