Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 18/2/2008

Культура // Лариса Дмитриева // Мне кажется, добро слабее зла...

Даниил КОЦЮБИНСКИЙ

В свое время советская власть рухнула не столько потому, что проиграла гонку вооружений, сколько потому, что была смешна и отвратительна. До такой степени, что те, кто был "лицом режима", в конце концов, решили добровольно сделать себе пластическую операцию, именуемую "перестройкой"...

Поняв это, несложно открыть причину несокрушимости современного российского авторитаризма. Несмотря на всю свою очевидную нравственную и эстетическую неказистость (даже на фоне по-своему величественного тираннозавра, коим был СССР), "путинский пирамидон", в отличие от всех предыдущих имперских моделей, никто не пытается художественно осмыслить или хотя бы просто толком высмеять. Новейшая российская культура в своей массе либо продажно-лояльна по отношению к "начальству", либо, в лучшем случае, глубоко к нему трансцендентна.

Тем удивительнее и отчаяннее попытки некоторых почтенных служителей муз вести себя так, как будто на дворе - внеочередная оттепель, а не затяжной период очередного остекленения.

Не так давно заслуженная артистка РФ, актриса, хозяйка салона "Петербургские мотивы", автор и ведущая программы "Национальный дом" на телекомпании "ВОТ" Лариса Дмитриева стартовала с необычным по нынешним временам проектом - циклом литературно-художественных вечеров "Кухня - территория свободы". На первом вечере, который прошел 30 января в зале Музея истории религии на Почтамтской, 14, звучали стихи Булата Окуджавы и Иосифа Бродского, песни Юлия Кима и Александра Хочинского, шел спонтанный диалог с залом. Лейтмотив вечеров - "конец оттепели": тогдашней и нынешней...

- Что подтолкнуло Вас к тому, чтобы объявить сегодняшней российской политике "художественную войну"?

- По своему складу характера, я - человек реактивный, свободный. В 1994 году, когда ушла из Александринского театра после 10 лет работы (до этого также 10 лет проработала в ТЮЗе), я решила строить свою жизнь таким образом, чтобы зависеть исключительно от самой себя, чтобы мне не приходилось ни под кого прогибаться. Это касается как театральной жизни, так и всего, что находится за ее пределами. Если появляются вещи, которые меня не устраивают, мне просто необходимо высказать свое отношение к ним в какой-либо форме. Если бы я не была актрисой, то, вероятно, выражала бы свои мысли на бумаге (я с юности веду дневники). В последнее время таких вещей накопилось слишком много.
Первый ожог я почувствовала, когда началась памятная антигрузинская кампания. Происходящее показалось мне полным беспределом! В свое время "перестройка" далась мне с огромным трудом: пришлось в полном смысле слова перестраивать свою жизнь, выживать, воспитывать в этих условиях дочь, прививать ей какие-то идеалы в период, когда всё так быстро менялось. Мы были знакомы с Булатом Окуджавой. Я принимала участие в его программе "Заезжий музыкант" и имела возможность обсуждать с ним, куда же мы идем и к чему стремимся... И вот когда спустя годы я увидела, что мы снова движемся к тому, от чего с таким трудом отошли (причем ситуация сейчас в некотором смысле даже хуже, чем раньше, потому что мы успели потерять какую-то внутреннюю чистоту), я почувствовала дискомфорт.

В Петербурге антигрузинская кампания принимала не столь радикальные формы, но в Москве происходило что-то страшное. Не скажу, что у меня много грузинских друзей, но я выросла на спектаклях Георгия Товстоногова, знала Булата Шалвовича, дружу много лет с замечательной актрисой Лианой Жванией, с которой я вместе училась...
При этом меня больше всего поражало, что все вокруг молчат.

Тогда я решила организовать вечер "Культура без границ", однако нигде не могла найти зал. Предлоги были самые разные: "придут грузины, начнутся провокации" и т.д. И я поняла, что все просто боятся. В итоге мне помог известный меценат Сергей Осинцев, у которого жена грузинка и у которого есть свой зал. На радиостанции "Эхо СПб" мне дали эфир, в котором я рассказала, что хочу пригласить представителей грузинской интеллигенции - учителей, врачей, актеров и т.д. Приглашала и журналистов, но пришли только с ТРК "Мир" - некоторые эпизоды вечера потом показали в Тбилиси. В зале были актеры Лиана Жвания, Леонид Мозговой, режиссер Кирилл Датешидзе, известные петербургские деятели культуры Марина Ланда, Бен Бенцианов, Ирина Тайманова, Яков Гордин. Мы смотрели видеофрагменты (как раз в это время Валерий Чхеидзе получил очередную премию "Золотой софит"), беседовали с присутствовавшими в зале. Марина Дмитревская презентовала книгу Резо Габриадзе.
Я сразу сказала, что на вечере мы будем говорить не о политике, а о том добром, что всегда несли в жизнь друг друга... В тот момент я поняла, что у меня есть собственная гражданская позиция, отличная не только от позиции власти, но, увы, и многих моих коллег. Многие полагают, что сегодня мы живем лучше, чем раньше, и что все идет нормально. Но я бы согласилась с Юрием Ростом, сказавшим: "Жить стало лучше, но противней"... Откуда это все во мне взялось, сказать трудно (возможно, причиной тому "колымский синдром" - я родилась на Колыме).

Я стала слушать "Эхо Москвы"; а когда случилась история с отказом зарегистрировать "Яблоко" на выборах в ЗакС, приняла участие в митинге на Малой Садовой. Позднее приняла участие в марше против строительства офиса "Газпрома", написала протестное письмо по поводу катка на Дворцовой площади и т.п. Я посмотрела, как все это происходит на самом деле: присутствовала во время памятного побоища у ТЮЗа, когда ОМОН перекрыл все пути пришедшим к памятнику Грибоедову... Последним мероприятием, в котором мне довелось поучаствовать, было собрание небольшой кучки людей, выступавших против репрессий и преследования политзаключенных (которые снова у нас появились) напротив "Крестов" у памятника Анне Ахматовой. Там я читала стихи Роберта Рождественского: "Как живешь ты, великая Родина Страха?/ Сколько раз ты на страхе возрождалась из праха!../ Мы учились бояться еще до рожденья./ Страх державный выращивался, как растенье..."
Тогда стало особенно очевидно, что лидерами нашего поколения 70-х гг. были все-таки "шестидесятники", и я решила организовать посвященные им вечера - наподобие тех, что проходили когда-то в Политехническом...

- Вам не кажется рискованным "механическое" перенесение эстетики 60-х в нынешний день? Все же с тех пор многие иллюзии развеялись...

- Ни "шестидесятники", ни мы, "семидесятники", не представляли вполне, до какой степени нас сломали на "генетическом" уровне. Скандал с новыми учебниками по истории, в которых частично реабилитируются сталинские методы управления, оправданные, как выясняется, "экономической необходимостью", - яркая тому иллюстрация. Ценнейшие зерна национальной культуры были уничтожены и утеряны.

- Так достаточно ли, чтобы исправить все это, просто в очередной раз спеть: "Возьмемся за руки, друзья..."?

- Кстати, именно эту песню мы и не будем петь! Сам Булат Шалвович понимал, что мы вошли в тот исторический период, когда эти строки больше не могут звучать как некий универсальный призыв...

- А какие строки Окуджавы и других шестидесятников кажутся Вам не утратившими силы и актуальности?

- Я читала такое стихотворение: "Через два поколения выйдут на свет/ Люди, которых сегодня нет./ Им будут странными страхи мои.../ Им будет робость моя чужда,/ Они раскованней будут и злей.../ Зависть, ненависть и вражда/ Взойдут над просторами их полей..."
С этим предчувствием он умирал, и эта тревога сегодня так понятна!.. Я решила назвать эти литературно-музыкальные вечера "Кухня - территория свободы": пространство кухни подразумевает некоторую безалаберность, а мне хотелось избежать формы занудного чтения. Я заявляю, что лично я, Лариса Дмитриева, не могу спокойно смотреть на то, как сейчас мы снова создаем себе каких-то кумиров. Лейтмотивом первого вечера стало одно из последних стихотворений Окуджавы: "Мне русские милы из давней прозы/ И в пушкинских стихах./ Мне по сердцу их лень, и смех, и слезы,/ И горечь на устах.../ Мне по сердцу их вера и терпенье,/ Неверие и раж.../ Кто знал, что будет страшным пробужденье/ И за окном пейзаж./ Что ж, век иной. Развеяны все мифы./ Повержены умы./ Куда ни посмотреть - все скифы, скифы, скифы./ Их тьмы, и тьмы, и тьмы./ И с грустью озирая землю эту,/ Где злоба и пальба,/ Мне кажется, что русских вовсе нету,/ А вместо них - толпа./ Я знаю этот мир не понаслышке:/ Я из него пророс,/ И за его утраты и излишки/ С меня сегодня спрос".

В этот вечер мы говорили о том, кто же мы такие и к чему пришли. И в чем причина глухоты подавляющей части общества: в том, что родители детям не рассказывали о репрессиях, или в том, что выжила именно та треть общества, которая охраняла и стучала на остальных? Пионеры, которые ходили с портретом Ленина на демонстрациях, выросли, и их дети построили каток на Дворцовой площади...

- То есть это не столько реинкарнация "шестидесятнической" идеологии, сколько опыт рефлексии по поводу ее исходной недостаточности, "недоделанности"?

- Конечно... Вообще, мне кажется, добро слабее зла. Окуджава с самого начала перестройки чувствовал, что подняться нашей культуре не удастся. Уподобив Россию океану, он называл культуру слоем нефти, разлитой на поверхности, а все, что глубже, представляло собой бездну безвкусия...

- Но если так, то остается лишь утонуть в этой бездне с гордо поднятым флагом... Или все же можно попытаться отыскать какие-то новые пути "реванша добра и красоты"?

- Думаю, эти пути были намечены в 60-70-е, но, может, оказались не осознанными в полной мере. Я имею в виду прежде всего критическое отношение к имперской государственности. У Иосифа Бродского есть стихотворение: "Империя - страна для дураков", есть замечательный отрывок - "Башня" (своего рода пророческая "антиода" на строительство вертикали власти и газпромовского небоскреба, в частности), прекрасно иллюстрирующий нынешнюю и прошлую государственную модели. Об этом писал и Окуджава: "Меня удручают размеры страны проживания..."

- Почему, на Ваш взгляд, деятели культуры, в основном, не просто равнодушно смотрят на происходящее, но сплошь и рядом публично одобряют действия российской власти?

- В нынешних условиях общества потребления все очень быстро продаются за вкусный кусок. Я совершенно не представляю себе Владимира Высоцкого сегодня, обслуживающего интересы какой-либо партии, как не представляю себе Олега Даля, играющего в телесериалах. А нынешние верноподданные деятели культуры, похоже, вполне искренни в своих высказываниях, они не видят опасности и к тому же сытно едят. Держатся немногие - такие, как Юрский, Басилашвили, Жванецкий. Хотя и помимо них сейчас хватает людей, которые никогда не подпишутся под коллективными письмами, в угоду нашим правителям...

- Есть ли у Вас ощущение, что Ваши действия дадут результат, или всё то, что Вы делаете, скорее, "глас вопиющего в пустыне"?

- Мне сложно ответить на этот вопрос. Я только знаю, что сама я вести себя иначе не могу... Приходите на "Кухню" - поговорим... Следующий вечер намечен на 28 марта на Почтамтской, 14. Он будет посвящен "Сайгону". Затем я планирую реализовать проект "Дети Колымы". Юра Шевчук колымский, как и я, как и артистка Татьяна Ткач и др. Я хочу понять, есть ли в нас что-то общее на генном уровне? Что такое этот пресловутый "колымский синдром"?
Потом пройдет вечер "Многонациональный Петербург". Когда "вопиющий в пустыне" не совсем один, может быть, через сорок лет все они доберутся до земли обетованной...

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru