Никакой оппозиционности, как и следовало ожидать, "Справедливая Россия" не проявила даже в главном политическом вопросе - выборе президента. Послушно поддержала единороссовского кандидата.
Дмитрий Медведев, таким образом, оказался единоспросом. Креатурой сразу двух властных ног. Единым и справедливым в одном лице. Впрочем, для придания устойчивости ему добавили еще две послушные партии. Руководствовались, по-видимому, представлением о том, что медведь должен ходить на четырех лапах.
В назначении Дмитрия Анатольевича путинским сменщиком вроде бы нет ничего удивительного. Ведь именно он два года назад был сделан главным кандидатом в преемники. Все эксперты осенью 2005 г. вполне однозначно трактовали перемещение Медведева с поста главы кремлевской администрации на должность первого вице-премьера.
Парадоксально, однако, то, что в последние несколько месяцев как раз его при анализе проблемы-2008 чаще всего списывали со счетов, говоря то о резком усилении Сергея Иванова, то начиная рассуждать о шансах неожиданно всплывшего Виктора Зубкова.
Все вроде бы выглядело логично. И хотя Медведев не вылезал из "ящика" и постепенно наращивал свой рейтинг, смотрелся он все же как-то не по-царски. Терялся на фоне рослых пузатых чиновников, тонул в неглубоких офисных креслах. Трудно было представить себе такого человека полновластным хозяином великой державы (пусть даже и пребывающей в состоянии второй свежести). Иванов, пытающийся выглядеть грозным, хотя бы изредка "бряцал оружием" на публике. А пожилой твердозубый Зубков пробуждал ностальгические воспоминания о тех временах, когда крепкие советские хозяйственники переходили в состояние матерых товаропроизводителей.
Экспертам казалось, что Путин, посмотрев на то, как позиционирует себя Медведев, решил, скрепя сердце, отказаться от выдвижения своего младшего товарища. Отсюда и проистекали недавние перестановки в правительстве.
Итак, в свете событий последнего времени резкий взлет Медведева кажется нелогичным. Однако нелогичен, если мы опираемся лишь на старые традиционные представления о роли президента России. Если же исходить из возможности скорого перемещения Владимира Путина на пост премьер-министра (а Медведев чуть ли не сразу после своего выдвижения попросил шефа возглавить правительство), то въезд Дмитрия Анатольевича в главный кремлевский кабинет страны представляется наименьшим злом.
Нельзя исключить того, что нынешний российский президент в какой-то момент рассматривал возможность своего ухода из власти. Однако за последнее время борьба бульдогов под кремлевским ковром достигла невероятного ожесточения. Дела наркогенерала Бульбова, аудитора Счетной палаты Абрамова и заместителя министра финансов Сторчака - это лишь малая часть вышедшей на поверхность корпоративной грызни.
Наезжают сегодня на Виктора Черкесова, на Сергея Степашина, на Алексея Кудрина. Госнаркоконтроль и ФСО ненавидят ФСБ, прокуратура терпеть не может отпочковавшийся от нее следственный комитет. Спикер нижней палаты безумно обозлен на спикера верхней, посмевшего создать вторую партию власти. Армейских генералов пришлось разводить с Сергеем Ивановым, чтоб те его не загрызли. А для примирения "Роснефти" Игоря Сечина с "Газпромом" Дмитрия Медведева и Алексея Миллера пришлось поделить между ними ЮКОС и "Сибнефть".
Список дерущихся бульдогов можно было бы продолжить, но возможности любого обозревателя заглядывать под кремлевский ковер все же объективно ограничены. Еще много интересного мы узнаем из мемуаров лет через десять. Пока же из изучения всего террариума единомышленников с надписью "План Путина" над входной дверью следует лишь одно. Как только дрессировщик уйдет, чтобы расслабиться и пропустить пивка, так сразу змеи (или бульдоги?) сплетутся в один злобный шипящий комок. Поэтому-то Путин, скорее всего, хочет сохранить власть, перейдя с президентского поста на премьерский.
Если он это сделает (а сейчас в реалистичности данной "рокировочки" уже трудно сомневаться), то фактически будет править страной так же, как и раньше. Его высокий рейтинг служит гарантом властных полномочий. Однако, по Конституции, все же главные полномочия остаются у президента. И кто знает, как изменится соотношение сил между главой государства и главой правительства через два-три года. Особенно если экономическое положение в стране ухудшится, а ожидания народа резко возрастут.
Чтобы минимизировать опасности, связанные с двоевластием, Путин должен был подобрать максимально слабого президента. С одной стороны, интеллигентного и многим ему лично обязанного. С другой - молодого и вяловатого, т.е. такого, какой не будет восприниматься элитой в качестве возможного альтернативного лидера. Именно Медведев лучше других реальных кандидатов в преемники отвечает этим условиям.
В отличие от Путина, который с легкостью отправил продвинувших его на президентский пост олигархов туда, куда Макар телят не гонял, настоящий интеллигент начнет мучиться вопросом: бить благодетеля или не бить, предавать или не предавать? А если даже, помучавшись, придет к выводу, что предавать надо, вряд ли сможет собрать под свои знамена мощные оппозиционные силы. Не внушает интеллигент доверия ни матерым товаропроизводителям, ни бравым ребятам с чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой.
О солидарности и делах наших скорбных Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Ради доброго царя Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Греция в огне Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Новое открытие Америки Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Пересмотр взглядов на капитализм? Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
