Что смотрит Петербург?	26/11/2007

Вся Россия - наш детский сад // Новое кино трактует выборы как балаган

Дмитрий Циликин

Бывают, заметил Пушкин, странные сближенья. А бывают сближенья хоть и непреднамеренные, но закономерные. Так, в ноябрьском прокате сошлись "1612: хроники смутного времени" и "День выборов" - волна и камень, стихи и проза, лед и пламень не столь различны меж собой, однако в самой глубине этих кинопроизведений, на, так сказать, ментальном уровне, таится нечто их объединяющее.

Андрейку на царство?

"1612" - квазиисторический блокбастер, поставленный Владимиром Хотиненко и спродюсированный его учителем Никитой Михалковым. Будто бы по инициативе администрации президента. Будто бы чуть не по личной просьбе ее замглавы по строительству разводных политструктур Владислава Суркова. С целью легитимизировать в народном сознании невразумительный новый праздник 4 ноября, дабы электорат раскумекал, что же такое мы теперь отмечаем на три дня раньше ревизованной ВОСР.

Зная это, ждешь, что справят помпезный представительский костюм, - а пошили нечто пестренькое, с кружавчиками, пайетками, люрексом, очень игривое - и говорят: но зато посмотрите, какая сзади строгая шлица! Презабавно... Итак, поляки убивают малолетнего Федора Годунова и его маму (почему поляки? ну да ладно, пусть поляки - сценарист Ариф Алиев чай не Карамзин), царевну Ксению похищает и делает своей наложницей главный отрицательный лях.

Тем временем свидетель этих ужасов холоп Андрейка, влюбленный в Ксению, из дворового мальчика делается представительным мужчиной и отправляется за своей кралей. Кралю ляхи везут в Москву сажать на царство, Андрейку выкупает испанский наемник, испанца убивают, Андрейка в его платье успешно выдает себя полякам за кабальеро, обман раскрыт, он бежит из лап врага, прихватив Ксению, потом они долго и разнообразно обороняют какой-то город от иноземного ворога, а там рукой подать до битвы под Москвой аккурат осенью заглавного 1612 года. Андрейку же за его отвагу и смекалку на совершенно карикатурном боярском политбюро едва не избирают царем.

По периферии этого сказочного сюжета регулярно бродит князь Пожарский (наделенный уютным обликом Михаила Пореченкова), но его фамилией связь с реальной, то есть более-менее оформленной фактами историей ограничивается. Все остальное художественное пространство фильма - сугубо мифологическое.

Андрейка только что не командует, как в "Матрице": "Оператор! Программу управления мотоциклом! Программу управления вертолетом!" - по щучьему веленью мгновенно научается испанскому языку, фехтовальным приемам, дворянским манерам, артиллерийскому, кузнечному, литейному и т.д. делу, наконец, изготовляет пушку из кожи (!), при помощи которой весьма эффектно взрывает вражеский пороховой склад.

Россию-матушку олицетворяет Единорог: длинногривая белая лошадь, которой ко лбу как-то приладили рог. Она является в особо символические моменты - например, на крупном плане извивается сляпанная на компе змеюка, камера едет вверх, там гордо высится наш Единорог, к которому злодейка и ползет, - и сообщается: поляки двинулись на Русь.

Тем временем на столпе воздвигся старец-визионер, настолько обклеенный седыми космами и бородой, что под ними совсем невозможно узнать артиста Золотухина. Старец изрекает пророчества, возводит очи горе и вообще всячески болеет душой за Родину, несчастную, но прекрасную - ни в сказке сказать, ни пером описать. С Единорогом, надо заметить, у него сложился рабочий контакт: условием слезания со столпа было прекращение Смуты, и когда оно исполняется, волшебный старец на радостях моет ноги, а Единорог на это сочувственно взирает. Ну и так далее.

Царская уха с элементами фэнтези

Ах да, еще это треклятое четвертое ноября... про него, кажется, в процессе съемок сложнопостановочных батальных конных сцен, крупных планов красотки с вазелиновыми слезками, обезглавленных тел в седле (бутафорской кровищей каждый кадр буквально пропитан), мистических явлений потустороннего убитого испанца с инструкциями, сабельных поединков и прочих обильных плодов, уродившихся на этой развесистой клюкве, у всех вылетело из головы. Потому 4.11 механически пришпандорено прямо к концу - дата разъяснена в финальном титре.

Фильм уже упрекнули в подражании всему на свете - от "Пиратов Карибского моря" до "Властелина колец". Хотиненко парирует: мол, да, изучали образцы жанра, многим воспользовались. Может быть, для подростков - целевой группы, на которую, как и помянутые образцы, рассчитан "1612", - это даже хорошо: они ведь испытывают радость от встречи не с оригинальным, а, наоборот, с узнаваемым. Гордость же за то, что наши могут не хуже, чем в Голливуде, - хоть какой-то патриотический эффект от этой приключенческой авантюрной костюмной царской ухи с элементами фэнтези, отчего-то проходящей по ведомству патриотического кинематографа.
В самом деле, удовлетворение профессиональным уровнем за 145 минут испытываешь не раз: "шестнадцать-двенадцать" (как тут же обозвала фильм юная аудитория) можно было бы назвать "Волкодавом-2", но работа съемочной группы Хотиненко все же покачественнее работы режиссера Лебедева, залудившего предыдущий русско-посконный блокбастер. Как яйца Фаберже, которыми г-н Вексельберг (покрывший, кстати, изрядную часть $ 12-миллионного бюджета "1612") придал блеска российской государственности, - против рыночных матрешек.

Но яйца - всего лишь дорогая безделушка. Притом они адекватно отражают интеллектуальный уровень тех, кто намекает богатеям, что недурно бы им отслюнявить от своего нефтепродуктового богатства на украшение оными яйцами коллекцией Ростроповича чего-нибудь символически-державного.
Есть страшная, темная, путаная, кровавая, трагическая русская история конца XVI - начала XVII века. Которая для Пушкина, Карамзина, Островского, Мусоргского, Римского-Корсакова, Репина, славянофилов, многих других художников и мыслителей - предмет неустанных мучительных размышлений и экзистенциальной рефлексии. Они эту историю переживали как нечто имеющее непосредственное отношение к их собственной жизни. Потому что так же они переживали вообще судьбу и путь России.

Нынешним идеологам (гипотетическим заказчикам "1612") все это попросту не по уму. Убежден: не то чтобы они мыслили глубоко, а "для народа" хотели попонятнее и позавлекательнее, - нет! Их инфантильное сознание воспринимает величественное таинственное ужасное изумительное явление - Россию - на уровне декоративно-прикладной ерунды от Хотиненко. Если на основе фильма сделают компьютерную игру - они примутся в нее увлеченно играть.

Выборы, выборы, кандидаты - пидоры!

Создатели "Дня выборов" играют в другую игру - но похожую. Московская театральная компания "Квартет И", прославившаяся гомерически смешным спектаклем "День радио", при помощи режиссера Олега Фомина перенесла на экран второй свой спектакль.
Сотрудники "Как бы радио" командированы своим закадровым хозяином-олигархом провести предвыборную кампанию в какой-то приволжской области. С этой целью их корабль плывет по городам и весям, давая концерты и агитируя за "нашего кандидата", каковым назначен некий массажист (добрый увалень, футбольный комментатор Василий Уткин). Развеселые ребята в перерывах между сочинением всякой "креативной" предвыборной байды пьют, трахаются, сплетничают и вообще живут припеваючи, попутно преодолевая козни действующего губернатора, наезды то казаков, то бандитов, то военных. В результате, вместо того чтобы просто попугать, как ставилась задача, этого самого действующего, они невзначай выигрывают выборы, правда - последний гэг фильма - не там: перепутали Самару с Саратовом, и теперь - все по новой.

Звезды "Квартета И" Леонид Барац и Ростислав Хаит играют лихо, точно и с настоящим эстрадным блеском. Им под стать целая обойма хороших актеров - от Евгения Стеблова до Михаила Ефремова. Наконец, оглушительно, непоправимо талантливый Алексей Кортнев: он не только изображает казачьего атамана, но и написал уйму совершенно убойных песен - в спектакле поет их сам со своим "Несчастным случаем", в фильме они отданы известным исполнителям, и когда Андрей Макаревич заводит "каэспэшную" "Над костром пролетает снежинка", а Uma2rman - "Ты трансвестит, Мишка, а это значит...", - можно именно что помереть со смеху. Уж не говоря про мегахит в исполнении Шнура "Выборы, выборы, кандидаты - пидоры!", который тут же ушел в народ и разодран на пословицы.
Все это очень и очень симпатично.

Одно маленькое сомнение.
Мы, конечно, сочувствуем персонажам - обаятельным раздолбаям - и рады, что у них получилось. Да и себе они нравятся. Сценарий писали сами "квартетчики", то есть кино авторское, и оно внятно транслирует их мироощущение. Они молоды, здоровы, много могут, много умеют. И все это служит одному - своему сегодняшнему благополучию и процветанию. И вопрос о том, нравственно ли ум и талант отдавать заведомо неправому делу, в фильме не встает и не может встать - потому что в этом славном легком мирке категории нравственности просто нет. А есть категории комфорта и удовольствия.

Разумеется, глупо требовать от создателей комедии, чтобы сквозь экран просвечивала их Чаша Грааля. Но ведь хотя бы легкая тень понимания, что все-таки существует нечто высшее, чем комфорт, чем ты и все, что ты сегодня так удачно разрулил, и создает объем: когда не одна только отлично выносимая легкость бытия на первом плане, а еще и горькая печаль в глубине. В "Дне выборов" такого объема нет.
Это мироощущение - тоже ведь, в сущности, инфантильное. Герой "Вишневого сада" утверждал: "Вся Россия наш сад". Герои нашего времени скорректировали эту формулу.

Назад

Наверх