Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 12/11/2007

Империалисты и либералы // Как они решают национальную проблему

Александр Мелихов

Дискуссия о национальных проблемах в этом северном городе, расположенном не так уж далеко от злосчастной Кондопоги, разворачивалась по стандартному сценарию. Интеллигентный правозащитник: "Нужно воспитывать толерантность". Оскорбленный русский: "Так что, Гастелло должен был быть толерантным к немцам?" Председатель азербайджанской общины...

Но тут началось нечто нестандартное. Вместо того, чтобы жаловаться на нападки местного населения и нежелание милиции вмешиваться, он отозвался о рыночных конфликтах удивительно легко: "Где торговля, там и ссоры - это мелочи! Больше всего злит людей преступность! Я хотел бы теснее сотрудничать с органами внутренних дел. Меня вызывают в милицию: "Вот смотрите, ваш человек украл, изнасиловал, подрался..." А я бы ответил: "У нас есть еще трое таких - скоро сделают то же самое. Убрали бы Вы их из города, и всем будет хорошо".

В мире, где все домогаются независимости, он ищет патронажа. Как-то очень уж нелиберально!

Кто позаботится о мире?

А как было бы либерально? Каков тот эталон, мерой приближения к которому либеральная мысль оценивает успехи в достижении межнациональной гармонии? Или дело либерала освобождать индивида от всех пут, в том числе и национальных, а что при этом будет с миром, не его забота?

Классический утопический либерализм, так возмущавший Константина Леонтьева ("Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения"), надеялся прийти к гармонии через уничтожение всех национальных и сословных особенностей. А что думает об этом либерализм современный, открыто не замахивающийся на отдаленные прогнозы и тем более на масштабное социальное проектирование? Или и к нему тоже применимы раздраженные слова того же К. Леонтьева: "Система либерализма есть, в сущности, отсутствие всякой системы, она есть лишь отрицание всех крайностей, боязнь всего последовательного и всего выразительного"?

В том, однако, что касается отношений между индивидами, самые либеральные либералы признают монополию на применение насилия как главное средство межличностного примирения. Но когда речь заходит о существах бесконечно более амбициозных и безответственных - о нациях, - западная социальная мысль выдвигает две трудно совместимые идеи: с одной стороны, все культуры равноправны, все заслуживают сохранения и поддержки; с другой - главные будущие конфликты, скорее всего, будут конфликтами этих же самых культур. Но тогда, поддерживая все культуры разом, мы тем самым подпитываем будущие конфликты?

Неравноправие как средство решения проблемы

Классическая геополитика была более последовательной. Она стояла на ясном принципе: миром должны править сильные. Ибо, если передать управление слабым, власть все равно перейдет к сильным, но только через страдания и кровь. И если мы не столько мечтаем о земном рае, сколько страшимся земного ада, нам стоит почаще вспоминать, что в былые времена относительный мир между народами удавалось установить лишь имперской власти.

Правда, ни одна из них не бывала настолько сильна, чтобы одолеть всех своих вассалов разом - отсюда и родился принцип "разделяй и властвуй". А зрелые империи пришли к еще более мудрому принципу (отчетливо, по-видимому, его не формулируя): собирай подати и не трогай культуру. По возможности не трогай религию, обычаи. Не трогай ничего из того, что относится к главной человеческой ценности - к коллективным иллюзиям. И управляй народами-вассалами руками их же собственных элит, усыпляя гордость последних возможностью входить в элиты "федеральные", тогда как гордость "плебса" будет убаюкана тем, что с чужеземцами в своей будничной жизни ему сталкиваться почти не придется.

О чем-то подобном сегодня поговаривают прагматичные лидеры национальных общин - о праве на собственный суд (разумеется, под присмотром федеральной власти). Либеральное право, само собой, не допускает подобных процедур - все должно быть дозволено либо всем, либо никому. Да и что это за нонсенс - юрисдикция по национальному признаку, который, как известно, должен быть внутренним делом каждого?

Лет сто назад эту коллизию пытались разрешить австромарксисты во главе с Отто Бауэром, предложив принцип национальной автономии: автономия предоставляется национальным группам, как бы они ни были разбросаны по стране, и каждый гражданин причисляется к той или иной национальной группе по его личному заявлению. Таким образом обеспечивается равноправие наций, независимо от их численности.

Но ведь мир-то в былые времена обеспечивался не равноправием, а именно неравноправием: те национальные общины, которым удавалось привести своих членов к миру с социальным окружением, каким-то образом поощрялись, а те, которые не сумели обуздать своих жуликов, насильников и экстремистов, лишались поощрений... И все это оказывалось по силам лишь "федеральной", "имперской" элите, заинтересованной в сохранности и процветании многонационального целого. Но известны ли случаи, когда многонациональная элита не вырастала бы из какого-то мононационального ядра "народа-хозяина"?

Усиливать ли сильных?

Опыт Советского Союза напрашивается на серьезные обобщения. Когда требовалось дезорганизовать жизнь в стране, Ленин провозгласил равноправие наций вплоть до права на отделение; когда же Сталину понадобилось вновь организовать жизнь для единой цели, он не сумел найти ничего лучшего, чем в полном соответствии с проверенным имперским принципом вновь поставить на самую сильную лошадь - на русский патриотизм (те, кого он страшит, по-прежнему называют его национализмом - только уже не буржуазным, а имперским).
Да, Сталин, несомненно, был чудовищем, но для той еще более чудовищной цели, какую он перед собой ставил, - мировое господство социалистической системы - его национальная политика была вполне целесообразной. "Наш", "пролетарский", лагерь должен быть предельно монолитным, "их", "буржуазный", - предельно раздробленным; поэтому в чужом лагере все национальные движения следовало поощрять, в своем - искоренять. Но, поскольку делать это совсем уж незаметно для заграницы невозможно, осуществлялась более тонкая национальная политика: в пропаганде поддерживать, на деле выжигать каленым железом.

И цель была достигнута: в брежневское время удавалось поддерживать национальный мир столь малой кровью, что наивным людям этот вынужденный худой мир до сих пор представляется дружбой народов. Однако чуть только ослабела державная воля, порождаемая как решительностью власти, так и готовностью русского народа идти на серьезные жертвы во имя сохранения империи, так она и распалась в точности по национальным швам.
И это едва ли не главный аргумент либеральных публицистов: вот видите, все империи рано или поздно распадаются! Но конец рано или поздно приходит всему. Вопрос в другом: известны ли многонациональные образования более долговечные, нежели империи, управляемые через посредство "народа-хозяина", руководствующегося принципом "используй, но не унижай"? И какую альтернативу имперскому принципу может предложить либеральная мысль, чтобы можно было уверенно сказать: приносимое ею зло является если уж не наименьшим, то хотя бы просто меньшим?

Если перенести имперские уроки на международный уровень, принцип максимального культурного невмешательства можно истолковать так: больше сосредоточиваться на соблюдении международных законов и поменьше вмешиваться во внутренние дела. Тогда как либеральная альтернатива с ее культом прав индивида, напротив, требует вмешиваться во что угодно, не считаясь с ценой, если там нарушаются права человека. Казалось бы.
На деле же стремление либерализма, отмеченное Леонтьевым, избегать всего определенного и смягчать крайности приводит к тому, что, вопреки либеральному же принципу: "закон один для всех", оказывается либеральным закрывать глаза, когда слабые нации нарушают права человека в борьбе против сильных, и немедленно открывать их, когда ровно то же самое делают сильные. Но ведь этим поддерживается скрытая и явная борьба всех против всех до бесконечности.

Впрочем, если либерализм отвергает какие бы то ни было коллективные, общегосударственные цели, то он не может иметь и какой-то собственной национальной политики, ибо целесообразность средств определяется целью... Но, похоже, в своей реальной политике как империалисты, так и либералы тяготеют не к равенству, а к неравенству народов. "Сильные должны держать слабых в узде, а потому они должны быть намного сильнее", - сигнализируют миру своими действиями империалисты. "Сильные не должны раздражать слабых своей силой, а потому они не должны быть намного сильнее", - дают понять либералы.
Видимо, каждая из этих парадигм - "усиливать сильных" и "ослаблять сильных" - имеет свои плюсы и свои минусы, но их совместное применение, как это делается сейчас, похоже, объединяет только минусы.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru