18 октября, после восьми лет самоизгнания, в Пакистан вернулась бывший премьер-министр и лидер Партии пакистанского народа (ППН) Беназир Бхутто, чтобы возглавить ее перед предстоящими в январе следующего года парламентскими выборами. Жизнь единственной "атомной" страны мусульманского мира, переживающей ныне один из самых неспокойных периодов в своей новейшей истории, похоже, стала окончательно нестабильной...
"Взрывное" возвращение
Слухи о том, что Бхутто собирается вернуться, появились в пакистанской прессе еще в начале июля. Но мало кто верил, что правительство даст оппозиционному экс-премьеру такую возможность. Во-первых, Бхутто на протяжении долгих лет была олицетворением "антиисламизма" в исламском государстве. Во-вторых, с момента прихода армии к власти в октябре 1999 г. генерал Первез Мушарраф рассматривал ППН (и ее лидера) как сильного противника своему единоличному правлению. И все же Мушарраф, поддерживаемый Пакистанской мусульманской лигой им. М.А. Джинны (ПМЛ-Дж.), решил поддержать возвращение Бхутто домой.
Первой официальной датой ее приезда было определено 14 сентября, т.е. 4 дня спустя после назначенной даты возвращения другого опального оппозиционера - Наваза Шарифа. Однако 10 сентября правительство Пакистана демонстративно выдворило из страны только что прилетевшего Шарифа, предложив Бхутто также отложить свое возвращение. После переговоров между правительством и Бхутто была определена новая дата - 18 октября.
Ей предшествовали два важных и взаимосвязанных события. 5 октября Мушарраф подписал указ об амнистии Бхутто в связи с обвинениями в коррупции, а 6 октября представители ППН в коллегии выборщиков поддержали кандидатуру Мушаррафа в президенты. Стало очевидным, что торг между сторонами состоялся.
Однако, несмотря на то, что на новых выборах президента страны Мушарраф получил 671 голосов выборщиков из 1170 возможных, данную победу еще должен подтвердить Верховный суд, который перенес дату принятия решения с 17 октября на 10 ноября. Почувствовав, что еще существует угроза потери президентского кресла, Мушарраф попросил Бхутто вновь отложить свой визит, ссылаясь на возможность покушения на ее жизнь. Однако Беназир отказалась, заявив: "Я не верю, что истинный мусульманин нападет на меня, потому что я - женщина, а Ислам запрещает атаки на женщин. Во-вторых, Ислам запрещает самоубийство".
Это стало уже вторым возвращением Бхутто из самоизгнания. Первый раз она покинула Пакистан в 1984 г. после почти 4-летнего домашнего ареста во времена правления генерала Зии уль-Хака. Ее возвращение в 1986 г. вызвало массовую эйфорию в стране, так как это было вызовом диктатору Зие. Но во второй раз Бхутто возвращалась домой после сделки с диктатором, сравнительно успешно правящим страной почти 10 лет, и поэтому некоторые обозреватели предсказывали ей неудачу.
Однако ППН смогла мобилизовать широкие массы для встречи своего лидера, и Бхутто планировала превратить свое возвращение в шумный и размашистый праздник продолжительностью в 18 часов.
Возвращение получилось не просто шумным, но в прямом смысле слова взрывным. 18 октября лидера ППН в Карачи встречали более 150 тыс. чел., и кортеж Бхутто в сопровождении десятков тысяч ее сторонников, одетых в футболки с надписью "Janisaad" ("Преданные до смерти"), медленно продвигался по улицам Карачи, когда прогремели два оглушительных взрыва. Террорист-смертник бросил в броневик, на котором находилась Бхутто, гранату, а затем взорвал себя. Погибли более 136 человек, сотни получили ранения.
Кому светит "Звезда Востока"?
Возвращение Бхутто произошло на фоне очень серьезных политических событий, более полугода держащих в напряжении правительство Мушаррафа.
Всё началось 9 марта, когда Мушарраф отстранил от должности председателя Верховного суда страны Ифтихара Мохаммада Чаудхри, обвинив его в злоупотреблении полномочиями. Данный шаг президента был расценен как вмешательство в дела независимой, согласно Конституции, ветви власти и вызвал шквал недовольства, возмущения и несогласия судей, юристов и простых граждан Пакистана.
Оппозиционные силы страны, получившие возможность для нападок на правящий режим, присоединились к организованным в поддержку судьи Чаудхри митингам и манифестациям, которые перерастали в стычки с полицией и сторонниками правительства. Более чем четырехмесячная баталия закончилась победой судебной ветви власти. 20 июля Верховный суд признал незаконным указ Мушаррафа об отстранении от должности главного судьи Чаудхри.
Вслед за этим развернулись события вокруг Красной мечети (Лал Масджид) в Исламабаде. Начиная с 4 июля, Красная мечеть и два медресе при ней стали объектом конфронтации студентов-богословов с пакистанскими властями. Пятидневные переговоры о прекращении огня не дали желаемых результатов, и 9 июля силы безопасности начали штурм, завершившийся захватом Лал Масджид, гибелью 102 и ранениями 248 человек.
Первоначально события вокруг Красной мечети носили локальный характер, но несколькими днями позже тысячи людей в различных районах страны, прежде всего в Пешаваре и северо-западной пограничной провинции (СЗПП), вышли на улицы, чтобы назвать военную операцию "попранием прав ислама". Непримиримые исламисты провели несколько крупных терактов в СЗПП, а 30 июля боевики захватили мечеть Турангзай Сахиб в деревне Лакаро и переименовали ее в Лал Масджид в честь "мучеников", погибших в одноименной мечети Исламабада.
Джихадисты из племен Северного и Южного Вазиристана, обвинив центральное правительство в нарушении мирных договоренностей, достигнутых в сентябре 2006 г., объявили об одностороннем расторжении договора и перешли к активным террористическим действиям. Жертвы столкновений и терактов начали исчисляться тысячами.
Эти события привели к разрыву между военными и происламскими силами, превратив правящую ПМЛ-Дж., по сути, в "партию-изгой". Оппозиционные партии решили объединить усилия в свержении Мушаррафа и с этой целью еще в начале июля в Лондоне провели всепартийную конференцию, в которой приняли участие представители 38 пакистанских политических партий.
Именно в этот момент в прессе впервые просочилась информация о том, что президент Мушарраф и лидер ППН Беназир Бхутто провели тайную встречу в Объединенных Арабских Эмиратах. Выбирая между светски настроенными военными, с одной стороны, и исламистами, с другой, Бхутто решила поддержать Мушаррафа. Даже в разгар кризиса вокруг Красной мечети Бхутто одобрила действия пакистанских властей, несколько раз заявив о необходимости решительной борьбы с терроризмом и религиозным экстремизмом. При этом лидер ППН продолжала предъявлять режиму Мушаррафа массу претензий и во время переговоров выдвинула ряд тяжелых для правительства требований.
Активизировавшиеся к концу сентября переговоры между Бхутто и Мушаррафом проходили на фоне развития внутрипартийных недовольств. С одной стороны, активисты ППН осуждали контакт Бхутто с военными, а с другой - ПМЛ-Дж., традиционно близкий к исламистским кругам, противился "поддакиванию" женщине, пусть даже и "Звезде Востока".
Однако сложившаяся политическая необходимость заставила обоих лидеров идти на сближение буквально по "острию лезвия". Мушарраф старался остаться у власти, Бхутто активно стремилась вернуться на политическую арену после восьми лет самоизгнания.
Отвечая на критику в свой адрес, Беназир Бхутто заявила: "Я знаю, что некоторые люди считают недопустимым диалог с военным диктатором. Но ведь Нельсон Мандела вел переговоры с режимом апартеида, и, таким образом, на примере этого великого человека мы видим, что в истории всегда есть дорожка переговоров для достижения конкретной цели".
Взрыв: кто остался в выигрыше?
Теракт 18 октября уже вошел в историю Пакистана как один из самых кровавых. Вместе с тем он способен изменить ход дальнейших событий, поскольку оставил после себя не только тяжелые воспоминания, но и десятки безответных вопросов, важнейший из которых: "Кто организовал этот теракт и зачем?"
Первой с обвинениями выступила, как и можно было ожидать, "пострадавшая сторона" - ППН. Наряду с исламскими фундаменталистами она сразу же обвинила в органзации теракта и представителей спецслужб Пакистана.
Сама же Бхутто обвинила в содействии организаторам теракта чиновников правительства Мушаррафа и военных: "Я не обвиняю правительство. Я обвиняю конкретных лиц, злоупотребляющих своим положением, злоупотребляющих своей властью". В письме президенту лидер ППН назвала имена трех человек (Чаудхри Первайз Элахи - главный министр провинции Пенджаб, Васим Афзал - бывший директор Национального исследовательского Бюро и генерал Хамид Гуль - бывший директор Разведывательного Бюро), причастных, по ее мнению, к взрывам. Также Бхутто попросила освободить от занимаемой должности руководителя Разведывательного Бюро генерала Иджаза Шаха.
Интересен сам круг обвиняемых. Во-первых, среди них один из лидеров клана Чаудхри, влиятельнейшего семейства Пенджаба. В ППН прекрасно понимают: чтобы добиться лидерства, очень важно завоевать голоса в Пенджабе, где основным камнем преткновения является именно главный министр. Во-вторых, обвинения раздались в адрес близких и доверенных лиц Мушаррафа - Иджаза Шаха и Хамида Гуля, что является явной попыткой дискредитировать окружение президента. При этом, правда, ППН и ее лидер всячески стараются избегать обвинений в адрес самого Мушаррафа.
Между тем, лидер правящей ПМЛ-Дж. Чаудхари Шуджаат Хуссейн уже парировал заявления Бхутто встречным обвинением в ее адрес. Свое предположение он аргументировал указанием на тот факт, что Бхутто смогла перейти в свою бронированную машину за считанные секунды до взрыва. ПМЛ-Дж. обвинила ППН в "спекуляции на трагедии" в условиях предвыборной кампании.
Все это время Мушаррафа не было "слышно", и некоторые наблюдатели успели даже заговорить о начале конца "эры Мушаррафа".
Между тем, сам Мушарраф не раз доказывал, что может извлечь выгоду даже из неудач. К примеру, проигранная им битва главному судье Чаудхри была преподнесена общественности как пример демократичности и справедливости государственного устройства Пакистана и готовности правительства действовать в правовом поле. События вокруг Красной мечети, хотя и показали методы борьбы правительства с исламистскими боевиками далеко не в лучшем свете, но продемонстрировали тот факт, что религиозный фундаментализм в Пакистане, в общем, теряет поддержку со стороны общества. На одностороннее расторжение мирного договора джихадистами из племен Северного и Южного Вазиристана армия под командованием Мушаррафа в начале октября ответила беспрецедентной операцией, ставящей целью умиротворение Вазиристана раз и навсегда.
Очень вероятно, что и на этот раз Мушарраф готовит "контрудар". Хотя между президентом и Бхутто сохраняется союз, трудно судить, насколько устойчивым и долговременным он окажется. Благо опыт политического развития Пакистана богат примерами быстрой смены партнеров, перехода партий и их лидеров от дружбы к вражде и от козней к объятиям.
Поэтому нельзя исключать того, что в качестве последнего варианта Мушарраф сохраняет возможность введения чрезвычайного положения. В этом случае Пакистан "закроется" для политических процессов на неопределенный срок, который, правда, в любой момент может быть прерван неконтролируемой смутой. Если же на чрезвычайное положение президент так и не решится, то, скорее всего, парламентские выборы завершатся победой ППН и ПМЛ-Дж., что приведет к формированию новой коалиции во главе с Беназир Бхутто.
Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Пиар, кризис и бла-бла-бла Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Хорошо воспитанный старый мальчик Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось… Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
