В полдень мы сидели на обочине дороги под платаном, вяло переругиваясь по-французски. Из рук в руки переходила бутылка местного розового вина. У вина был привкус розмарина и почему-то можжевельника.
Мир не без добрых людей
Мимо почти беззвучно проносились автомобили. Казалось, беззвучно, поскольку поднялся ветер. Зато стихли цикады, наполнявшие воздух оглушительным стрекотом. Иван, взяв мою помаду, написал на листке "Les Baux" и нарисовал стрелку. Вместо острого наконечника изобразил кокетливое сердечко. Но здешние водители, похоже, понятия не имели об автостопе. "Ты злишься, - грустно заметил Иван. - Это все мистраль. Но ведь мы не могли знать, что автобуса не будет". Я, прикусив губу, молчала.
Битых два часа мы добросовестно прочесывали заброшенное романское аббатство Монмажур. Кроме массивных стен, где гулял ветер, там ничего не было. Единственный автобус, которым можно было выбраться отсюда, не приехал. До Арля, где остался ноутбук, остановленный на середине фразы, было километров восемь, и столько же до деревни, куда все утро рвался мой хорватский приятель Иван, чтобы сделать лучший кадр в своей жизни. Тащиться по жаре неведомо куда не хотелось. Рядом в поле у нас паслись белые лошади. Частная собственность.
В конце концов, мне удалось остановить старенький "вольво". Задние сиденья были сняты, там валялся здоровенный мышастый дог. Пожилая пара, путешествовавшая по Провансу, согласилась подбросить нас. Я всегда знала, что собачникам не чужды христианские чувства. Следующие полчаса мы, прижавшись к догу, тряслись по французским проселкам.
Не проезжайте мимо
На подъезде к Ле Бо вытянулась вереница машин, движение как на Рублевке. Все парковки забиты. Судя по туристическим стадам (полтора миллиона посетителей в год), обитатели деревни не бедствовали. По узкой улочке, круто забиравшей вверх, мы поднялись к замку. "Самые доходные развалины в Европе, если не считать Парфенона", - заметил Иван.
Билет в "парфенон" стоил почти как в Лувр, зато музейная бабушка предложила нам бесплатный аудиогид на шести европейских языках и на японском. Ничего себе услуги в глухомани! Голос в трубке добросовестно доложил, что в ХII веке сеньорам - владетелям Ле Бо - выплачивали дань 79 городков и деревень. А поскольку замок, воздвигнутый по всем правилам фортификации на скале над обрывом глубиной в 250 м, был абсолютно неприступен, опасаться наездов им не приходилось.
Твердыню разрушили лишь при Людовике ХVI. Развалили основательно. Голуби гнездились в стене громадного зала, облетая уцелевший неф часовни и отвесные каменные уступы, поросшие чертополохом. Неужто именно здесь слагали кансоны и сирвенты трубадуры и среди них прославленный Рамбаут де Вакейрас, Бонифаций Кастелланский и несравненный Ги де Каваллон? Неужели здесь прелестные гордые дамы вершили "суды любви"?
Ветер, ветер на всем белом свете!
На скале свистел сумасшедший ветер. Деревенский верзила в кожаном колете собрал толпу и, организовав две команды - из американцев и японцев, - разъяснял на практике действие средневековых катапульт. По рисункам ХIII века в деревне восстановили осадные машины, и теперь испытывали их на туристах.
Даже в состоянии полураспада замок производил внушительное впечатление. Мощный донжон, укрепления, толстенные стены. Каменные ступени были стоптаны за восемь веков так сильно, что каждый раз приходилось внимательно смотреть, куда ступаешь. Внизу висело предупреждение: мол, за последствия подъема отвечайте сами.
Иван, опасаясь за драгоценный фотоаппарат, остался у подножия башни. Я упрямо ползла вверх. Сорваться было реально. Ощущения как в аэродинамической трубе. Зато, глядя сверху на букашек-туристов, барашки облаков, сметаемые мистралем, и окрестные просторы, я ощутила невероятный восторг.
Уроки Тараскона
Назавтра мы отправились в Тараскон - смотреть еще один замок эпохи трубадуров. Название этого маленького (всего 14 тыс. жителей) городка знакомо по читанной в детстве книжке про хвастуна Тартарена. Но по прибытии выяснилось, что древний Тараскон - это прежде всего город тараска.
Это страшное чудовище, полудракон-полуамфибия. Перекрыв Рону, тараск пожирал детей и убивал плывущих по реке. И вот, когда всем стало уже невмоготу, заявляется из Палестины юная дева св. Марта, бесстрашно идет к этому монстру и... усмиряет его единым взмахом креста. В память об этом чуде король Рене (1409-1480), поэт и покровитель артистов, в 1474 году повелел устроить грандиозное празднество и поэтический турнир.
Тарасконцы чтят королевскую традицию, и каждый год, в августе, через городок с его уютно сомкнутыми пастельно-розовыми, охристыми и серыми домиками шествует адское создание, напоминающее помесь разжиревшей черепахи с бронтозавром. Маскарадное шествие заканчивается у замка короля Рене.
Один из самых прекрасных феодальных замков Южной Франции был возведен, как водится, на древнеримских фундаментах. Здесь строили не спеша, но за три столетия управились. Снаружи получилась неприступная средневековая крепость, внутри - ренессансный дворец, 303 апартамента, 5 башен.
Неторопливо бродя по прохладным залам под великолепными кессонными потолками, разглядывая резные сундуки и фламандские шпалеры, вглядываясь с террасы дворца в очертания горы Ванту, гордые силуэты аббатств Фриголе и Монмажур, мы представляли себе золотые деньки замка. Король Рене частенько наезжал в Тараскон, и с ним - лучшие артистические силы: художник Николя Фромантен, скульптор Франческо Нарана, а также поэт и композитор Жоскен де Пре. Посмертная эпитафия Мишеля де Нострадамуса королю Рене гласила: "Доброта и блеск королевской власти помогли ему завоевать сердца всех подданных, которые и удостоили его прозвища Добрый".
И еще одну церемонию тарасконцы проводят с огромным удовольствием: шествие под названием "Возвращение Тартарена". Охотники, возглавляемые Тартареном, славным победителем львов и чемпионом в стрельбе по фуражкам (как мы помним, именно этот вид охоты, за полным отсутствием диких зверей, процветал в Тарасконе!), высаживаются на пляже. Затем в процессию вливаются кавалеры ордена Тараска, придворные короля Рене, прекрасные тарасконки. Тартарену, веселому бородатому крепышу с внушительным пузом, устраивают почетный прием в мэрии. После недлинной речи - праздничный аперитив. Проще говоря, всем дают выпить. Славно умеют веселиться в этом крошечном сонном городке.
Интересное дело, - размышляла я, покидая Прованс, - насколько эффективным оказывается сочетание: каменная громада (руины), толика истории и легенды плюс старания местной власти и грамотный менеджмент. В деревне Ле Бо (450 жителей): 122 исторических объекта, музеи, галереи, десяток отелей, рестораны. Живут припеваючи. А у нас, стоит удалиться от столиц хоть в деревню Кукуево с ее развалинами коровника и архетипическим топором, хоть в славный град Осташков (20 тыс. жителей) - и "что за век, что за тьма!", везде прозябание и нехватка финансов. А что если пригласить мэра Осташкова со товарищи в Тараскон?! Или организовать поставки розового провансальского в обмен на секрет самогона...
Финляндия // А в коттедже отдыхали? Для многих россиян Финляндия уже давно приобрела статус страны-курорта (а по мнению ряда туристов - страны-заповедника).
Wiener Kiss, или Осень в стиле модерн // Галина Соловьева Столетие знаменитого полотна Климта "Поцелуй" в Вене отметили замечательным образом: в музее Бельведер до 18 января 2009 года открыта выставка, воскрешающая эпохальную Kunstschau 1908 года.
Вы куда на Новый год? Вы уже задумываетесь, как встретить Новый год? Тем более за границей, чтобы праздник запомнился на всю жизнь? Если выбор действительно сделан в пользу зарубежья, то откладывать свои замыслы на потом уже никак нельзя.
Как проехать в Европу? Если до Японии или Вьетнама можно добраться исключительно авиатранспортом, то при планировании поездки в Западную Европу турист стоит перед выбором: каким средством передвижения воспользоваться - самолетом, поездом или автобусом.
