3 июня в Нигерии были похищены шесть граждан Российской Федерации. Все они были захвачены рано утром буквально "у себя дома".
Применив взрывчатку, разбойники захватили россиян в поселке, где живут сотрудники компании "Русал". Почему украли именно наших граждан, пока можно только догадываться.
В российские СМИ уже попала информация, согласно которой похитители - ультралевые борцы за права рабочих, рыбаков и крестьян, чуть ли не нигерийские "красные бригады". Но, поскольку в сообщениях упоминался знаменитый MEND (Movement for the Emancipation of the Niger Delta), ясно, что об ультралевых говорить не приходится. Военно-политическая обстановка в богатой нефтью дельте Нигера не поддается описанию в терминах, заимствованных из европейской партийно-политической терминологии. Ни ультралевых, ни ультраправых в дельте нет, а есть рассерженные парни, разделенные на множество враждующих молодежных отрядов, представляющих разные этнические группы и разные деревни.
Когда у власти в Нигерии были "белые шапки" (гражданские), парней нанимали политики регионального уровня - охранять митинги, разгонять собрания политических конкурентов.
Потом власть захватили военные, цены на нефть упали, и доходов от ее продажи стало хватать лишь на безбедную жизнь элиты. Парням при этом платили плохо, к тому же нефтяники отравили в дельте и землю, и воду. Молодежные отряды начали воевать друг с другом, а их лидеры требовать справедливости от имени своих общин, ничего не получавших от выкачанной нефти.
Мне пришлось быть свидетелем нового этапа борьбы в дельте в середине 1990-х годов, когда парни из небольшого народа огони потребовали "свою долю" от федеральных властей. Серая, агрессивно-высокомерная диктатура (фиктивная федерация с наместниками-клептоманами, фиктивными общественными организациями и всевластием спецслужб) сидела на "нефтяной игле" и делиться не желала. Движение огони было подавлено армией, лидер мятежников - драматург Кен Саро-Вива - и его сподвижники повешены. Тогда мировое сообщество однозначно поддержало борцов против диктатуры.
Потом настала демократия. В ходе избирательных кампаний росли финансовые запросы и политическая грамотность "пацанов", нефть дорожала, а жизнь не становилась лучше. В довершение всего, стало проще купить оружие. Требования "делиться по справедливости" теперь обращались и к властям, и к нефтяным компаниям.
Чтобы обратить на себя внимание правительства и СМИ, парни начали воровать нефтяников, а потом и всех иностранцев, выделявшихся цветом кожи. Некоторые "борцы за свободу" требовали за похищенных выкуп, тем же занимались и уголовники. С начала 2007 года число похищенных - в основном, нефтяников - было уже около сотни, и они представляли самые разные страны Европы, Азии, Африки и Америки (от Южной Кореи до США). Незадолго до россиян таким же способом, с применением взрывчатки, были украдены индийские специалисты.
Похищения иностранцев в обмен на деньги или выполнение политических требований - обычная практика не только в Нигерии. Диктатуры предпочитают простой путь решения проблемы, уничтожая и похитителей, и заложников; демократии пытаются торговаться. В Колумбии людей воруют повстанцы и проправительственные вооруженные формирования, в Мексике - бандиты, на Филиппинах и в Ираке - радикальные исламские движения. Нигерия считается относительно цивилизованной страной: там заложников обычно содержат в человеческих условиях и потом отпускают, часто даже без выкупа.
Когда-то, если политическая оппозиция не могла победить на выборах по определению, а внесистемным оппозиционерам вообще не давали прорваться к власти, применялась "колумбийская модель", - что-то вроде "не даете избрать наших - будем воровать ваших". Сначала этот подход приносил несомненные дивиденды - и не только политические. Те, кто воровал людей и затем выдвигал ясные требования (например, выпустить столько-то политзаключенных в обмен на освобождение заложника), имели все шансы попасть на телеэкран и даже прославиться.
Постепенно на местных заложников перестали обращать внимание и СМИ, и власти. Освобождать их трудно и дорого, похитители получают бесплатную рекламу. Да и кого интересует какой-нибудь чиновник: украли - найдется другой не хуже и не лучше...
Тогда появились иные цели - либо захватывать помногу, либо брать таких людей, которых нельзя не заметить, - например, дипломатов. Романтический период закончился, начался бизнес. Заложники стали товаром, и их меняли на деньги или на другой товар. Теперь политические цели уже не имеют значения либо служат ширмой для чисто коммерческой операции типа "утром деньги, вечером люди".
В некоторых странах захват заложников, особенно иностранцев, за последние десятилетия превратился в своеобразный клептомагический ритуал. Заранее известно, что требования похитителей удовлетворены не будут, но все равно воруют - бессмысленно, а иногда, как на Филиппинах, и беспощадно. Там, где похищения вошли в обычай, они становятся частью ритуала взросления молодых людей.
Потом традиция забывается, и тогда над ней можно смеяться, как в классической "Кавказской пленнице". Однако сегодня во многих странах иностранцам - а часто и местным жителям - не до смеха. Международная конвенция о борьбе с захватом заложников, принятая еще в 1979 году, пока помогает мало.
О солидарности и делах наших скорбных Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Ради доброго царя Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Греция в огне Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Новое открытие Америки Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Пересмотр взглядов на капитализм? Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
