Взгляд	2/5/2007

"Оттепель" ледникового периода // "Путинизм" как завершение перестройки

Андрей ЗАОСТРОВЦЕВ

Эту статью я, естественно, не планировал. Планировал писать экономический обзор "семилетка Путина". Однако статья Дмитрия Даугавета ("Дело", №12), как ни странно, показалась мне относящейся к проблеме. Тем более что политика и экономика - две стороны одной медали.

Прочитал первые строки статьи и сразу почему-то подумал о "Дне сурка". Благодаря одноименному фильму весь мир узнал, что есть такой замечательный праздник в Пенсильвании, когда сурка по имени Фил 2 февраля выпускают из норки. Если день пасмурный, то сурок не видит своей тени и не возвращается в норку - это означает наступление весны. Однако когда день солнечный, сурок "пугается собственной тени" и бежит назад в укрытие, где проводит в спячке еще шесть недель.

Мне показалось, что Даугавет писал свою статью в очень пасмурный день (надеюсь, он не обидится за сравнение со столь милым и безобидным существом). А потом настал день очень солнечный. Такой, как 15 апреля в Петербурге. Конечно, можно говорить что-нибудь вроде: "Ночь особенно черна перед рассветом", но вот сколько ждать этого самого рассвета - большой вопрос. Боюсь, что не 6 недель.

Найди три отличия

Даугавет находит три признака политических перемен. Правда, заметим, что перемены бывают разной направленности. В его статье имеются в виду, конечно, перемены в пользу свободы и демократии. Не отвергая изложенные в ней факты, попытаюсь найти три принципиальных отличия "перестройки Путина" (ее хочется назвать "достройкой") от "перестройки Горбачева".

Во-первых, при Горбачеве тоталитарный режим резко сдавал свои позиции. В первую очередь, идеологически. Предварительно он был разложен кремлевскими старцами, а потом либерал-генсеком при самой активной помощи еще большего либерала - главного идеолога КПСС Александра Яковлева.

Подчеркнем, что в России позиция первого лица во властной иерархии всегда имела очень большое (а в некоторых случаях, возможно, и решающее) значение. Ничего не поделаешь - природа самодержавной власти такова. Но не будем здесь вспоминать всем известные вещи о царях-реформаторах и царях, "подмораживавших" Россию. Вернемся в "горбачевскую перестройку".

И, как говорится в рекламном клипе, "почувствуйте разницу". С одной стороны - "общечеловеческие ценности", "общий европейский дом"; с другой - мюнхенская речь первого лица нашего нынешнего государства. В первом случае основной посыл: "Вы и мы - люди, и у нас общие ценности". Во втором: "Вы и мы - разные люди (вроде как кроманьонцы и неандертальцы), а посему лучше не суйтесь с вашими чуждыми нам ценностями в наши дела". Можно сказать, что идеология сравниваемых эпох различается не меньше, чем убеждения Яковлева и Суркова.

Во-вторых, как только горбачевская либерализация коммунистического режима дошла до определенного рубежа, она породила то, что называется расколом элиты. Вспомним перманентный бунт Бориса Ельцина, деятельность того же Яковлева, фактически заменившего под конец перестройки лозунги гуманизации социализма на лозунги буржуазной революции. Наконец, заявление Эдуарда Шеварднадзе о грядущей диктатуре, соединенное с его уходом в отставку. С другой же стороны, былИ Егор Лигачев с его знаменитым: "Борис, ты не прав!", и завершенное оформление сопротивления переменам в виде ГКЧП.

Да, очень важно, что в самой партии (читай - в стержневом госаппарате) раскол прошел сверху донизу (хотя в провинции не слишком глубоко). Доходил он и до низовых организаций, где барахтались с "демплатформой в КПСС" такие мелкие деятели раскола, как автор данной статьи.

Однако еще более важным являлось то, что значительная часть партхозэлиты стремилась к превращению власти в собственность. Причем не столько к переходу в разряд "цивилизованных" собственников, сколько к праву "раздевания" контролируемых активов ради преумножения личного благосостояния.

Но даже и в этом своем стремлении "продвинутая" партхозэлита объективно смыкалась со стихийными низовыми демократами, с их пропагандой частной собственности, рынка и свободы. Ведь пропаганда работала на раздробление монолита единой соцсобственности и наделение обретаемых в результате этого процесса больших денег покупательной способностью.

Так что в то время за небольшими группами шумных демократов (a la Даугавет) неявно стояли куда более серьезные силы. Сами демократы тогда об этом вряд ли догадывались. Но только опора на раскол элиты и ее массовое стремление к "коммерциализации" социального статуса вытолкнула их в какой-то миг на самый верх политической жизни, чтобы столь же быстро убрать на ее задворки.
В-третьих, нарастающий дефицит товаров в эпоху Горбачева создал (пожалуй, первый раз за историю России) временный сдвиг симпатий масс в сторону т.н. Запада. Не в силу стремления к свободе (куда там до нее homo soveticus), а в силу стремления к колбасе.

В то время я читал "диссидентские" лекции по линии общества "Знание" и выступал как один из лидеров демплатформы в трудовых коллективах. К демократам большинство и тогда относилось, мягко скажем, без больших симпатий, но зато рассказы про Запад, где "все есть", шли на ура. Под них можно было несколько поднять рейтинг демократических свобод (мол, без них колбасы не видать).
Очевидно, что сегодня либералов во власти нет, раскол (грызня - не раскол!) в элите если даже и намечается, то далеко не доминирует (Миша-2%, выйдя из власти, сразу стал маргиналом; тогда как Ельцин, даже в худшие для него времена, был куда менее маргинализирован), а колбасы - навалом. "Путинизм" - это "гастрономическая демократия". За нее-то и голосуют массы.

Завершение перестройки

При взгляде на времена нынешние и времена горбачевской перестройки действительно возникает ощущение "дежа вю". В этом Даугавет абсолютно прав. Вот только это "дежа вю" как бы с обратным знаком. Лента старого кино прокручивается назад. И перед глазами встают сцены, место которых совпадает, а вот действие разворачивается совершенно по иному сценарию.

Та же Пионерская площадь (кстати, бывший знаменитый Семеновский плац). Сбор демократов весной 1990 г. у памятника Грибоедову. Приходит больше народа, чем 15 апреля сего года, но ненамного. Потом марш на Дворцовую площадь для проведения митинга.
Шагаем по Гороховой (тогда еще улице имени любимого исторического персонажа нынешних "кремлинов"), по набережной Фонтанки (у "Лениздата" чуть задерживаемся и кричим что-то нехорошее в ответ на какие-то клеветнические публикации о нас в "Ленинградской правде"), далее по ул. Зодчего Росси выходим на Невский. Над толпой нынешние государственные трехцветные флаги. Идем по Невскому, сворачиваем под арку Генштаба и проводим митинг на Дворцовой. Потом все спокойно расходятся.

Сравнили? Добавим, что власть показала "зубы" аж дважды. До Фонтанки нас сопровождала одинокая милицейская машина с "матюгальником", из которого доносились безответные призывы покинуть проезжую часть. Потом по телевидению и в "Ленправде" демонстрантов обвинили в "срыве доставки хлеба в булочные на Петроградской и в Выборгском районе". Кто знал город и маршрут колонны, сильно удивлялся.
Контраст между описанной выше идиллией с парадом-алле полицейских сил и вразумлением инакомыслящих дубинками 15 апреля, думаю, заметен. Но не в нем дело. Этот контраст лишь признак завершающейся перестройки.

Само слово "перестройка" еще в горбачевские времена звучало сомнительно. Ведь если здание перестраивают - значит, оно в чем-то меняется (пусть и существенно), но его несущие конструкции остаются. И действительно, они пошатнулись, некоторые даже надломились и упали в начале 1990-х, но в целом остов здания сметен не был. Таковым для российского общества на протяжении столетий является система институтов, обеспечивающих принадлежность государству индивидуумов (в отличие от принадлежности индивидуумам государства; следовательно, их самопринадлежности в той цивилизации, которая получила у нас название "Запад").
Вот эти институты и принялась реанимировать "бригада Путина" при массовом "одобрямс" населения. В этом третьем издании Московии (социализм - второе) "одобряющее большинство" увидело свое избавление от раздражающего бремени свободы и ответственного выбора вкупе с перспективой получения гарантированного пайка от "хозяина". И Путин, как минимум, не разочаровал массы в этих ожиданиях (насколько тут помогло "нефтегазовое счастье" - другой вопрос).

Те же "отщепенцы", которые вопреки всему громко заявляют о своей "самопринадлежности", глубоко "антинародны". Для этих пришельцев из цивилизации, чуждой огосударствленному человеку, и был устроен "день опричника" у Витебского вокзала.
Так что сурок Фил, будь он извлечен на свет Божий в России, помчался бы в норку впереди собственного визга. До окончания ледникового периода. Осталось ждать глобального потепления, но, как известно, оно, скорее, научная гипотеза, чем строго доказанный факт.

Назад

Наверх