Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Комментарии 2/5/2007

Хуже, чем глупость

Даниил КОЦЮБИНСКИЙ

Разгром, учиненный партии национал-большевиков "самым гуманным судом в мире", как ни странно, оказал непримиримой оппозиции непроизвольную "единороссовско-медвежью" услугу.

Формально упокоенная, но фактически живая и беспокойная НБП должна теперь - после признания ее по суду "экстремистской" - осуществить вынужденный ребрендинг. А это, в свою очередь, дает возможность объединенным оппонентам Кремля (другого случая на подступах к 2008 году уже, вероятно, не представится) решить, наконец, ключевой для себя вопрос: "За что воюем?"

Против чего - вроде бы ясно уже давно, причем отчасти с подачи самих нацболов. На протяжении трех последних лет всеми своими публичными акциями и заявлениями они били в одну точку: "Мы - правозащитная структура. Мы боремся против диктатуры. Все остальное мы откладываем до лучших времен. Главное - политическая свобода. Да здравствует объединение всех, кто готов сражаться против произвола. И долой самодержавие!"

Самоотверженно подставляясь под дубинки и наручники, отправляясь в "этапы длинные" за правду и более ни за что, нацболы, по сути, начали то, что потом разрослось в акцию массового гражданского неповиновения полицейскому государству, именуемую Маршем несогласных.

Именно эта линия - ненасильственная форма плюс либерально-правозащитное содержание основных акций и демаршей - позволила НБП заработать принципиально новую репутацию, которая отодвинула в тень и хулиганские слоганы прежних лет, и психопатическую тоталитарно-постмодерновую символику. Новые слова, подкрепленные новыми делами, сделали НБП эмоционально и политически приемлемой для многих людей и организаций, категорически не сочувствующих ни национализму, ни большевизму.

В итоге сперва в Петербурге ("Петербургское гражданское сопротивление"), а затем и на федеральном уровне ("Другая Россия") возник феномен объединенной оппозиции, куда, помимо нацболов, вошли представители всех основных идеологических направлений (либералы, коммунисты, социал-демократы etc.), а также масса непартийных гражданских объединений.

Правда, с самого начала была очевидна ахиллесова пята антикремлевской фронды: отсутствие понятной не только большинству граждан, но прежде всего самим фрондерам, позитивной программы преобразования "России Путина" в "Россию без Путина". Как только разговор клонился в содержательную сторону, из уст "главных оппозиционеров" всякий раз раздавалось нечто эзотерически непостижимое, из чего можно было понять, что "Россия без Путина" - это нечто вроде "России при Ельцине, но без Ельцина".

Итогом сгущения идеологической туманности и стал Марш несогласных, который был бы обречен на заведомо несерьезное отношение к себе со стороны непредвзято ироничного обывателя ("А Баба Яга - против!"), если бы не самоотверженные усилия президентско-омоновской вертикали по дарованию участникам Марша ореола героев своего времени.

И хотя петербургский отряд разрозненного оппозиционного воинства и в тяжелую эпоху монетизации, и в трудный сезон Маршей несогласных стоически пытался внести в единое "анти"-движение программный конструктив, в целом российский протест, как и 250 лет назад, оставался, по сути, беспощадно бессмысленным.

И вот наступил момент перепутья. На маршруте оппозиционеров вдруг вырос огромный камень, который надо каким-то образом объехать, очутившись в итоге на той или совсем другой тропинке.

Либо сделать то, что делали перед началом солидарного натиска на авторитарную власть все "бархатные революционеры" - начиная от чехов и кончая украинцами. То есть додумать до конца общелиберальную систему фраз и четко обрисовать контуры той политической реформы, которая призвана покончить с президентской вертикалью, заменив ее на парламентскую горизонталь, либо...

Либо выдумать что-нибудь "самобытно-суверенное" - классовое, национальное, религиозное и т.д. - и в итоге вляпаться в революцию совсем не бархатную, а такую, какими ежевечерне стращают себя перед сном все премудрые пескари вселенной. И правильно, замечу, делают.

Некоторые лидеры объединенной оппозиции явно склоняются к тому, чтобы поиграть в "протестный русский национализм", рассчитывая уловить в оппозиционные сети сердца миллионов "патриотически настроенных россиян". Гарри Каспаров рассуждает о "русской политической нации". Сергей Гуляев создает то ли "Русское национально-освободительное", то ли "Народно-освободительное" движение. Национал-большевики вовсю опробуют новый вариант партийного знамени - бело-черно-желтый триколор, со времен перестройки являющийся символом боевого русского ультранационализма. Не хочется даже фантазировать на тему о том, к какому финалу может привести такая "русская народная революция".

Впрочем, если оппозиция и впрямь попытается органически соединить несоединимое - светлую идею бархатной победы над диктатурой с мороком русской великодержавной свистопляски, - никакой революции не случится вовсе. Ибо дело кончится тем, что единая оппозиция либо попросту исчезнет (т.к. "русские освободители" и "безродные либералы" попросту потеряют остатки согласия в несогласности и не смогут промаршировать вместе более ни метра), либо, что вероятнее, Кремль поставит "двоякомыслящей" оппозиции детский мат, обвинив ее в грехе национальной гордыни, и одним махом покончит с ее моральной неуязвимостью, коей она только и сильна.

Говорят, что хуже предательства бывает только глупость. Но это не так. Ибо двоемыслие хуже глупости.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Медведев на фоне медведей
Уходящий год начинался как год президентских выборов.
Подробнее 

Будут танцы
Как удачно сложилось, дорогие читатели: мы с вами расстаемся под звуки фанфар.
Подробнее 

Вышвырнуть царя из головы
Удара кризиса россияне ожидают примерно так, как неизбежного столкновения кометы с Землей.
Подробнее 

О солидарности и делах наших скорбных
Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Подробнее 

Ради доброго царя
Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Подробнее 

Укрепление оказания публичных услуг
А все-таки цинизм бесшабашный выглядит как-то человечней цинизма взвешенного.
Подробнее 

Состояние проседания
В отличие от 1998 года, нынешний кризис напоминает не падение с приставной лестницы, а медленное, но верное погружение в трясину.
Подробнее 

Греция в огне
Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Подробнее 

Ресурсное проклятие коммунистов
Зюганов и теперь живее всех живых.
Подробнее 

В наше непростое
Еще два-три последних сказанья - и летопись моя, похоже, - того...
Подробнее 

Новое открытие Америки
Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Подробнее 

Пересмотр взглядов на капитализм?
Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru