Кремль выложил крапленые карты на стол. Бурно репрессивная реакция на марши несогласных и суетливая организация ряженых "контрмаршей" стали, по сути, беспощадной карикатурой полицейского государства на самого себя.
Власти Москвы официально запретили Марш несогласных, который планировался "Другой Россией" 14 апреля по Таврической улице под предлогом того, что "за минуту до этого" аналогичную заявку на акцию подала "Молодая гвардия" (хотя очевидцы утверждают, что ничего подобного не было). "Молодым" везде в Москве дорога - подтвердил Юрий Лужков, санкционировав также "Имперский марш" Евразийского союза молодежи и дружественных ему организаций, которые прошествуют по той же самой Тверской улице 8 апреля под косноязычным лозунгом времен буденновских и покорения Крыма: "Против активной экспансии западной интервенции!"
А 14 апреля, когда несогласные все же обещают выйти на улицы Москвы, их протестные волны призваны будут интерферировать не только молодогвардейцы, но и борцы за "чистоту" нации - Движение против нелегальной иммиграции и Конгресс русских общин, которые выйдут на улицы под лозунгом... "Это наш город!", ставшим "официальным гимном" Марша несогласных в Петербурге 3 марта и петербургской оппозиции в целом. Кстати, представителям последней на прошлой же неделе городские власти отказались выдать согласование на проведение очередного Марша, намеченного на 15 апреля.
Насколько все эти запретительно-упредительные действия власти окажутся эффективны, с точки зрения дискредитации и подавления протестного движения? Об этом размышляет зам. гендиректора Центра политических технологий Алексей МАКАРКИН.
- В целом, в информационном пространстве власть действительно максимально запутывает положение. Причем это осуществляется с помощью технологий, употреблявшихся для аналогичных целей еще в советское время. В книге о нашем президенте "От первого лица" Путин рассказывает, как в 70-е годы, когда правозащитники хотели организовать какую-нибудь акцию, то вместо нее его коллеги проводили на заявленном месте какое-нибудь срочное "торжественное возложение цветов" или иное "большое официальное мероприятие". Соответственно, и диссиденты, и западные корреспонденты, приглашенные туда, оказывались в роли аутсайдеров - им не позволяли провести акцию в том формате, в котором они хотели. Такие методы применялись властью и в 90-е годы: когда, например, коммунисты выходили 1 мая на демонстрацию, им в пику одновременно организовывалась профсоюзная демонстрация. Внимание общества разделяется, общество начинает запутываться в том, какой марш и под какими лозунгами проходит. Это, безусловно, очень выгодно власти. Ведь Марш несогласных проходит под актуальными социальными лозунгами, его идеи очень близки многим россиянам (другой вопрос, насколько им соответствует образ Михаила Касьянова, - это одна из больших проблем несогласных, ибо образ Касьянова отнюдь не является социально окрашенным). И хотя активность населения совсем не такая, как в 90-е годы, но какую-то часть общества лозунги маршей несогласных способны поднять на протест. Поэтому власть пользуется старыми методами - рассеивает внимание граждан, заставляя многих раздражаться, запутываться и, в конечном счете, дистанцироваться от уличной активности...
- Но ведь появились уже тысячи человек, осознанно участвующих или сочувствующих именно маршам несогласных...
- Да, определенная (хотя пока и небольшая) часть общества в сегодняшней России действительно настроена оппозиционно (впрочем, это не столько достижение оппозиционеров, сколько удачное для них стечение объективных обстоятельств). Эти люди отличают один марш от другого, они заинтересованно подходят к данным акциям, и, главное, у них уже есть идеологическая составляющая, которую они понимают и принимают. На эту социальную группу старые гэбэшные технологии действуют довольно слабо. Поэтому власть пытается локализовать оппозицию, ограничить ее, не позволяя ей выйти к более широким социальным группам, которые могли бы теоретически уже сегодня поддержать оппозиционные лозунги. Кремлевские технологи пытаются использовать также еще один козырь в игре против оппозиции - националистическую карту.
- Не кажется ли Вам, что эту карту Кремль пытается разыграть слишком топорно, так что марионеточность националистов становится слишком явной? В итоге Кремль, похоже, не столько добавляет очков себе, сколько роняет авторитет национал-патриотов...
- Самостоятельная националистическая стихия также опасна для власти, ибо имеет тенденцию выходить из-под контроля, что подтверждено примером "Родины". А других подтверждений Кремлю не требуется. Отсюда и изменение отношения к Русскому маршу, который явно пользовался "высшим" одобрением в 2005 году, но вызвал явно негативную реакцию со стороны властных структур уже в 2006-м. И если Кремлю нужны националисты, то именно в карикатурном виде - просто для того, чтобы искусственно создавать информационные поводы, которые бы отвлекали внимание СМИ и общества от действий оппозиции.
Для чего националисты соглашаются на роль марионеток? С одной стороны, они на этом пути не вызовут реальных симпатий населения, но с другой - происходит процесс легитимизации национализма, что для его лидеров важнее сиюминутной социальной поддержки. В обмен на "услуги" по борьбе с оппозицией Кремль утверждает националистов в публичном политическом пространстве, делает их законной и постоянной составляющей реальной политики. Это значит, что те формулировки ксенофобского содержания, которые вчера казались запредельными, сегодня становятся совершенно естественными. В этом отношении, добиваясь каких-то тактических побед от сотрудничества с националистами, действующий режим проигрывает стратегически. И это, конечно, большая опасность не только для режима, но и для общества в целом.
Что же касается надежд, которые Кремль возлагает на националистов в борьбе с инакомыслием, они худо-бедно их выполняют. И их анонсированная информационная атака, приуроченная к 14 апреля, может во многом осложнить задачу организаторам Марша несогласных.
- Словом, манипулятивно-провокационные методы, которыми действуют Сурков и Ко, в нынешних условиях в целом эффективны?
- Да, пока они действуют. И здесь ключевое слово не "действуют", а "пока" - пока реальная уличная активность в силу своей малочисленности для власти еще не опасна. Но перспектива опасности уже есть. И Кремль очень хорошо это понимает. Ведь, скажем, в 1986 году тоже мало кто имел в виду сценарий, который был реализован уже к 1989 году, когда небольшие группки разношерстных интеллигентов вдруг превратились в широкое общественное движение, в итоге сокрушившее КПСС - эту мощную машину с ЦК, КГБ, обкомами, райкомами и т.д. Все нынешние участники политических процессов - как с одной, так и с другой стороны - жили в то время и видели, каким образом меняется ситуация.
Сейчас радикальная оппозиция, требующая смены власти, мало востребована обществом. Но интерес ко всему новому, к любым (пусть карикатурным) альтернативам "Единой России" в обществе активизируется - это отмечают многие исследователи. Политическое единообразие, которое еще вчера казалось большинству россиян гарантией стабильности, сегодня уже перестает их удовлетворять. Одно это уже создает возможности для разных политических сил и опасность для Кремля, который пока - при нынешних нефтяных ценах - способен как-то реагировать и удовлетворять те или иные экстренные запросы общества. Но цены будут меняться, а система, выстроенная Кремлем, слишком "вертикальна" и не гибка, чтобы адекватно меняться вместе с ситуацией...
Конечно, кремлевские политтехнологи стараются придумывать и какие-то новые методы влияния (например, молодежные организации, которые власть стала создавать, учтя опыт оранжевой революции в Украине, и которые теперь используются наряду с националистами). Но в целом арсенал средств и инструментов архаичен. И, конечно, в перспективе это обрекает режим на непрочность...
- Учитывая все сказанное, как Вы оцениваете эффективность действий оппозиции?
- На мой взгляд, у нее по-прежнему совершенно нет возможности для эффективных действий. Что касается "Другой России", то, думаю, ее противостояние с властью будет усиливаться, и, наверное, она в том или ином формате сохранится, потому что в ней есть идеологически ориентированные оппозиционеры. Но власть, конечно, будет всячески ограничивать и пресекать ее активность. Так что не думаю, что в ближайшее время в плане расширения своих рядов у нее будут успехи.
Причем протестная активность населения вовсе не обязательно сойдет на нет. Это будет зависеть от того, станет ли власть принимать непопулярные решения (правда, это, скорее, станет ясно после избирательной президентской кампании, которая наверняка будет сопровождаться решениями исключительно популярными). Если же власть решит перейти к непопулярным решениям, митинговая активность уже слегка разогретого общества, безусловно, будет возрастать. Здесь оппозиции важно быть готовой поймать протестную "волну".
Кстати, кроме организации собственно протестного движения, у оппозиции есть проблемы поактуальней. В частности, у единственной демократической партии - "Яблока" - похоже, включилась паническая программа самосохранения, причем любой ценой. Демонстративный отказ "Яблока" сотрудничать с национал-большевиками в угоду Кремлю явно показывает, что оно очень боится повторить показательную судьбу Республиканской партии и во что бы то ни стало хочет выжить. Но акт политической самокастрации едва ли поможет партии сохраниться как влиятельной оппозиционной силе. Скорее, наоборот - отвратит от нее последних сторонников, да еще, возможно, и расколет ее (в частности, московское и петербургское отделения "Яблока" явно не могут договориться о дальнейших действиях). Возможно, это и не будет катастрофой, потому что в условиях, когда федеральное руководство партии ничего не может предложить региональным отделениям - ни финансовых, ни политических ресурсов (мест в парламентах и т.д.), - не очень логично, что оно диктует и навязывает им малоэффективную идеологическую программу.
Вообще если говорить о перспективах протестного движения, то они сегодня во многом в руках регионов, где во время маршей несогласных появляются новые лидеры (тот же Сергей Гуляев в СПб), формируются новые объединения. Но пока непонятно, как в нынешних политических условиях новые региональные лидеры и объединения смогут конвертировать свою внезапную популярность в политический капитал и приумножить. Эти перспективы все еще представляются сильно отдаленными, но они, безусловно, уже обозначились.
Комментарии
Евгения ДИЛЛЕНДОРФ, пресс-секретарь лидера партии "Яблоко" Григория Явлинского
- Хартию, предложенную администрацией президента, "Яблоко" не подписывало. Но на последнем бюро партии было принято решение не сотрудничать с нацболами - ни партии "Яблоко" в целом, ни ее региональным отделениям не устраивать и не организовывать совместные мероприятия с националистами и радикалами разных направлений. Сотрудничать с ними мы не будем, потому что они - национал-большевики! Конечно, если они присоединяются к нашим акциям, то мы выгонять их не можем, но совместно с ними мы ничего не организуем. Это очень печально, что многие люди не воспринимают сегодня национал-большевиков как экстремистов! И мы не считаем, что отказ от сотрудничества с ними может быть воспринят обществом как "предательство" со стороны "Яблока". Ведь хотя мы живем в одной стране с разными страшными людьми - вроде того же Чикатило, - но это не значит, что нужно жениться на Чикатило! По существу, только питерское отделение "Яблока" - до последнего решения партии - сотрудничало с НБП. Но теперь мы попросили их прекратить это делать. А если не прекратят, будут обсуждения внутри партии...
Максим РЕЗНИК, председатель СПб отделения партии "Яблоко"
- Не собираюсь комментировать заявления пресс-секретаря "Яблока". У нас действительно есть разные позиции в партии, и дискуссии будут продолжены в июне на федеральном совете "Яблока". У меня другая позиция, нежели у госпожи Диллендорф, в отношении тактики "Яблока" в целом и сотрудничества с НБП, в частности. У нас, за исключением неприятия действующего режима, естественно, мягко говоря, мало общего с НБП, но я не считаю нацболов экстремистами. И местное отделение "Яблока" входит в Координационное совещание петербургской оппозиции, куда в числе 25 организаций входит и НБП. Можно сказать, что в этой связи мы сотрудничаем с НБП. И не собираемся выходить из координационного совещания - по крайней мере, моя позиция как лидера местного отделения партии именно такая. Мы в Петербурге считаем, что сейчас нужно защищать права граждан совместными усилиями. Конечно, в партии есть разногласия, но я считаю, что не следует их обострять. Мы должны искать возможные формы взаимодействия на основании партийных решений.
Андрей ИЛЛАРИОНОВ: Промышленный спад в РФ-2008 бьет рекорды 1940-х // Российский политический режим и российский экономический кризис уникальны В последнем номере "Дела"-2008 публикуем интервью президента Института экономического анализа, старшего научного сотрудника Института Катона и давнего друга "Дела" Андрея Илларионова.
Украина // Постсоветская элита не способна к компромиссам Стремление лидеров фракций Верховной Рады Украины создать "хоть какую-нибудь" коалицию и тем самым избежать досрочных выборов все более напоминает гоголевскую "Женитьбу".
Сбудется ли пророчество болгарской Кассандры? Недавний теракт в Мумбаи и резкий рост напряженности в отношениях между Индией и Пакистаном вновь привлек внимание мировой прессы к пророчеству болгарской Кассандры Евангелии Димитровой (1911-1996), известной всем под именем Ванги, которая предсказала, что в 2008 г.
Кризисный энтузиазм "Молодая гвардия" "Единой России" (МГЕР) на прошлой неделе сообщила о своей антикризисной политике - активисты решили трудоустраивать потерявших работу, создавая "биржи труда".
Тенгиз Аблотия // Дружба с Россией будет лет через сорок… Несмотря на то, что официальные итоги Пятидневной войны с Грузией еще не подведены, их де-факто подводит жизнь.
