Интрига Месяца	2/4/2007

Что это все-таки было? // Послесловие к выборам в ЗакС

Татьяна Протасенко

А был выбор? Избирателям зачастую приходилось выбирать не между конкурентами-партиями, конкурентами-кандидатами, а между своими чувствами к действующему депутату и к партии, под чьим "зонтиком" он избирался. И эти чувства совпадали не всегда, а порой противоречили друг другу.

Основной вопрос выборов был: "Что делать, если любишь депутата или симпатизируешь кандидату, а партия его не нравится?" И наоборот, что бывало реже, - если партия приемлема, а кандидат не нравится.

Амбиции депутатов

В подобную ситуацию поставил избирателей новый закон о выборах. Социологический опрос неумолимо свидетельствовал, что избиратель не поддерживает переход на чисто партийное голосование. Моделирование ситуации показало, что часть избирателей упорно стремится проголосовать дважды: за кандидатов в депутаты и за партию. В этих условиях логично было принять переходный вариант: сократить число мажоритарных округов до 25, а 25 мест выделить для голосования по партийным спискам. Любопытно, что при таком законе "Единая Россия" получила бы гораздо больше мест.

Однако сыграли роль личные депутатские амбиции и, по-видимому, какие-то скрытые цели (к ним можно отнести нежелание некоторых московских политиков получить фактически однопартийный парламент). В итоге выиграли те кандидаты, которые смогли убедить избирателя в преимуществах партии, к которой принадлежат, и в том, что они стойкие бойцы этой партийной структуры.

Выбор на избирательных участках был трудный. И в итоге все-таки стал партийным. Об этом свидетельствуют результаты опроса 2000 человек, проведенного СЦ "Мегаполис" 12-15 марта 2007 г. На вопрос о приоритетных мотивах голосования опрошенные участники выборов ответили, что они голосовали прежде всего:

А в целом результаты голосования не приемлют около 15% всех активных избирателей Петербурга. Причины разные: большинство из-за того, что партии, которым они симпатизировали, набрали недостаточное количество голосов; другие же считают выборы нечестными. В целом же отношение к результатам выборов спокойно-безразличное: около 30% одобряют (примерно столько же и пришли на выборы), 21% - нейтральны, 23% - безразличны, 6% - не определились. Однако ожидаемы ли были такие итоги?

Молчание "ягнят"

Эта кампания имела еще одну особенность. Обычно в процессе избирательных кампаний постоянно публикуются результаты социологических опросов и различного рода рейтинги. Однако на этот раз информация была скудной. Некоторые мои коллеги назвали это явление замалчиванием результатов опросов (впервые с 1989 года), намекая на то, что их не публиковали, потому что цифры не нравились властям и могли показать то, что нужно было скрывать.

А дело было гораздо проще. И корни "молчания" социологов упирались опять же в особенности нового закона, который предусматривал серьезное личностное влияние действующих депутатов на итоговый рейтинг партии. В силу этого результаты опросов, проведенных в округах, существенно отличались друг от друга и от общегородских репрезентативных опросов. Общегородские опросы могли фиксировать лишь общую динамику в настроениях избирателей, в то время как "окружные" опросы давали более точный результат, поскольку в них моделировалась ситуация голосования.
Более или менее достоверно ситуацию мог отразить лишь такой опрос, когда замеры параллельно проводились в каждом из 50 округов, а затем их результаты суммировались и выводился итоговый партийный рейтинг. В процессе подобных опросов можно было прогнозировать и личные результаты партийных депутатов. Чтобы информация была достоверной, нужно было опросить в каждом округе не менее 300 человек, собирающихся принять участие в голосовании. А это более 15 000 избирателей. Такой огромный опрос регулярно проводить было очень сложно. Ситуация же менялась порой чуть ли не ежедневно.

Именно поэтому большинство социологов не выплескивали на голову бедных избирателей свои рейтинги. Прекрасно понимая, что сенсационность заявленных цифр может ударить и по их репутации, и по репутации политиков. Имея большой опыт работ в избирательных кампаниях, зная, как получаются результаты, как ведется конкретная работа по "заманиванию" избирателей, зная про "скупку" голосов, социологи были весьма осторожны.
Было ли что скрывать социологам? Высокие рейтинги оппозиционных партий? Но "Яблоко" осенью имело по городу около 5,5-6% от активных избирателей, а накануне снятия - 4,5-4,8%. Безусловно, определенную добавку в партийную копилку могли принести Амосов и Евдокимова, а также списочные кандидаты. Тем не менее, прохождение "Яблоком" через 7-процентный барьер было проблематичным.

"Брошенный электорат"

В целом же снятие "Яблока" перенесли в Петербурге достаточно спокойно, хотя и не приветствовали. Вердикт был: пусть бы участвовали в выборах, вреда бы не было. Ни о какой 15-процентной поддержке "Яблока" речи не шло. 15-20% - это оценка экспертами объема так называемого "брошенного электората", который в процессе избирательных кампаний не получает от политиков никаких сигналов, поскольку те активно работают с избирателями, нуждающимися в помощи. А "брошенный электорат" - это люди, давно справившиеся со своими повседневными проблемами. К целевым группам "брошенного электората" можно отнести "средний класс", людей в возрасте 30-45 лет, с душевыми доходами выше 15 000 рублей, а также автолюбителей, студентов и др. Они могли проголосовать и за СПС, и за "Единую Россию", и, возможно, за какую-нибудь другую партию, но никаких внятных сигналов ни от кого не получили.

О причинах провала СПС уже немало сказано. Это и долгое молчание, и отсутствие ярких лидеров, и фактический отказ от программных принципов, и пренебрежение целевым электоратом, и опять же игра на левом поле при помощи методов, которые целевой электорат СПС не приемлет. Интересно, что СПС, в основном, поддержал "брендовый электорат". Наибольшую поддержку Союз получил в традиционных округах правого электората в центре Петербурга (от 7% до 8% - в округах №№8, 40 и 46). Учитывая, что СПС вели заезжие политтехнологи, не желавшие даже прислушаться к дружеским советам местных специалистов, можно сказать, что и на этот раз Петербург показал свой норов, который не приемлет применение технологий, раскручивавшихся в других городах.

А кто же выиграл?

Начнем с "Единой России": 37% - это успех или поражение? Если вспомнить, что под брендом "ЕдРа" четыре года назад избрались только 4 депутата, а три года назад на выборах Думы партия получила чуть больше 30%, - это успех. Мест в ЗакСе теперь меньше, но получены они в борьбе, когда "Единая Россия" сместилась вправо и заняла нишу СПС, получив все плюсы и минусы - вплоть до обвинений в защите интересов крупного капитала. И судя по всему, Москва таким результатом довольна.
"Справедливая Россия" также добилась успеха благодаря брендовой партийной кампании, когда их лозунги удачно озвучивала Оксана Дмитриева. Любопытно, что эсеры понесли потери в последнюю неделю, когда кампания с партийной перешла на личностную, а все рекламные тумбы в округах оказались заклеенными портретами малоизвестных людей. Социалистические ориентации, громко провозглашенные Сергеем Мироновым, были приняты прохладно. В Петербурге хотели бы вернуться к социализму не более 9% населения.

ЛДПР прибавила по процентам. На выборах в Государственную думу было 8%, стало около 11%. ЛДПР собрала голоса, конечно же, за счет своего лидера.
И, наконец, самой большой сенсацией этой кампании являются 16% КПРФ. Коммунисты набрали почти вдвое больше голосов, чем три года назад. И этот успех опять же зиждется на правильном выборе стратегии кампании, поскольку она была идеологическая, брендовая.

Будут ли коммунисты довольны поведением своих депутатов? Судя по их заявлениям, они - из весьма умеренного крыла КПРФ: там нет красных радикалов, а потому, думается, критикуя политику федерального центра, они будут вполне договороспособны на уровне города. Этому уже есть пример: они не присоединились к Маршу несогласных, митинговали на "своей поляне" и по своим проблемам.
Эти выборы еще будут обсуждаться. Но главный вывод уже можно сделать. Петербург фактически начал осваивать партийное голосование, и, хотя роль личности по-прежнему велика, партийные идеи могут стать "материальной силой".

И еще один вывод. Результатом выборов стала фактическая ликвидация института окружных депутатов, поскольку они утратили связь с избирателями, зависимость от них. Думается, что следующие выборы будут полностью партийными, без распределения депутатов по округам. А посему на повестку дня выходит вопрос реформы органов местного самоуправления, тем более что интерес к тем проблемам, которые должны решаться этими самыми органами, постоянно растет. Новому составу ЗакСа, по-видимому, предстоит уход с конкретного "окружного" поля на более высокий законодательный уровень. Это, собственно, то, чем они должны были все время заниматься.

Назад

Наверх