Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 26/2/2007

Письма о русском патриотизме // Патриотизм и издержки

Михаил БЕРГ (Нью-Йорк)

Любая власть понимает, что, стимулируя патриотизм, она укрепляет свои позиции. Но понимает ли власть, что манипулирование обществом посредством патриотизма имеет серьезные издержки?

Инфантилизация патриотов

Патриотизм как вид патернализма обязательно оборачивается инфантилизацией. И если патриотический припадок короткий, как во время начала войны, или если общество имеет в себе силы противостоять манипуляциям, демпфировать их, то издержки могут быть невелики (хотя тоже по-разному выходит). Если же в обществе нет механизмов параллельного, независимого от государства, существования в виде авторитетных социальных практик, подтвержденных традициями культуры, то каждый виток патриотической истерики оборачивается все углубляющейся инфантилизацией тех, кто более падок на нее.

А более падки на патриотическую лесть и патриотические призывы те, в ком индивидуальное слабо начало. И власть об этом прекрасно осведомлена. Она знает, какими именно социальными недостатками расплачивается общество за патриотическое единение с властью.

Если говорить о России, то здесь общество расплачивается прежде всего социальной безответственностью и ленью. Тем, что русский поэт Мандельштам назвал "блуд труда", утверждая, что он "у нас в крови". Казалось бы, все наоборот: раз патриотизм, значит, патриот думает о своей ответственности перед социумом. На самом деле - ничего подобного. Он думает о том, как возвышает его принадлежность высокой патриотической идее, как эта идея поднимает его над всякими безродными космополитами, не чтящими ни родины, ни предков. И этого, по большей части, оказывается довольно для самоуспокоения.

А социальная ответственность - то есть не красть, не обманывать, не свинячить где попало - это какая-то частнособственническая мелочность. Да и как можно не красть, когда все уже украдено?

Но этого мало. То есть мало того, что прекраснодушный патриот - плохой работник и, как любой идеалист, мелко видит так называемые практические интересы общества. Патриот, легко делегирующий полномочия и ответственность группе, вырабатывающей патерналистские ценности, неинициативен, а в бою слаб. Он силен только в своей слабости, он легко упрекает всех и всякого в недостаточной патриотичности и жертвенности, но его дело - слово. Он, как поэт, предназначен для словесных баталий и яростных мечтаний о могуществе родины.

А родина за это платит. Чем? Поражениями - самыми разнообразными - как в реальных, так и в символических войнах.

Всучить духовность по самое не могу

Кто только не громил прославленное русское воинство - татары, поляки, шведы, немцы, французы, англичане, японцы, опять немцы, снова немцы. Но, как у алкоголика, в том, что напился, он сам никогда не виноват (виноваты несчастные обстоятельства), так и здесь - на любое поражение вам навалят большое количество причин: от измены-предательства до самого настоящего заговора против России. Мол, Россию все не любят, потому что она сильная, умная, духовная и хочет часть своей духовности всучить, кому получится, по самое не могу. А они, понятно, рыпаются - вот так и проигрывают порой сражения. Но войны-то, в конце концов, выигрываем - разве нет?

Русский историк Вячеслав Красиков в монографии "Победы, которых не было" утверждает, что Россия если и выигрывала войны, то всегда за счет потерь, несравнимо больших, нежели сторона, якобы проигравшая. То есть выигрывала по причине традиционной жестокости российских полководцев к своим солдатам и равнодушия к человеческому материалу. Выигрывала, имея лишь многократный перевес в пресловутых "силе и технике". А среди немногих исключений - ряд сражений с умирающей Оттоманской империей.

Понятно, что на одну цитату из одной монографии можно вывалить столько томов партийных книжек, что стол не выдержит и треснет, но сути-то это не меняет. Нет русскому человеку покоя и счастья, нет сегодня, не было вчера, не будет и завтра. В том числе и потому, что власть традиционно обманывает его, перекодируя слабости и недостатки в достоинства, ибо слабыми и патриотически невменяемыми легче манипулировать. Скажи ему: ты - часть великой и могучей России, а дальше делай с ним что хошь.

Пару лет назад русский культуролог Юрий Колкер утверждал, что самое главное поражение новой русской истории - это победа в Великой Отечественной войне. То есть если бы Россия не сама себя освободила на пятый год войны, а освободили бы ее французы, англичане и американцы, то великодержавный дух, слишком дорого обходящийся нашей несчастной стране, не рос бы как на дрожжах и не затмевал бы разум при любых затруднениях, в которые периодически попадает безнравственная российская власть.

Мол, ради того, чтобы Россия более отчетливо проиграла и освободилась хотя бы на время от пьянящей великодержавности, можно было бы пожертвовать многим, в том числе евреями, которых немцы, конечно, не задумались бы стереть с лица земли. Мол, все империи - не только Франция и Испания - терпели позорные поражения, и это только правильно настраивало их на более реалистичный дух. А потом они начинали новую жизнь, без всяких бредней по поводу величия и превосходства.

Но, помимо того, что все перфектологические построения мало плодотворны, так как обращены к неосуществленной развилке в прошлом, мне что-то плохо верится, что и здесь российская власть с помощью отечественной культуры не нашла бы способ мифологизировать историю и выдать поражение за победу. Ведь то, что именно этот сценарий был осуществлен в Первой мировой, никак не мешает продуцированию мифа о русском солдате - добром Великане-победителе.

Россия тогда просто легла под немцев и, кабы не французы с англичанами да американцами, осталась бы без половины территории. И не по каким-то там особенным причинам, а просто потому, что российское воинство слиняло с линии фронта, а гнилой и безнравственный царский режим не решился на заградительные отряды, которые уже в полный рост применяла современная ему немецкая военщина.
Ну и что? Кроме анекдота о гениальной предусмотрительности русского патриота Ленина, якобы знавшего, что отдает полстраны только на время, ничего в исторической памяти не осталось. Ни того, что и революция произошла во многом потому, что воевать русскому солдату-батюшке стало неохота. Ни того, что патриотический угар - в этом, как, впрочем, и во всех остальных случаях, - очень быстро угасает от крови и собственных несчастий. Это не горлопанить "Россию предали! Русь, встань с колен!", а умирать самому и получать похоронки о смерти близких.

Ей писай в глаза - божья роса

Но можно двадцать тысяч раз сказать, что патриот, каким его хочет видеть власть, инфантилен, безответствен, работник хренов, воин малодушный, для которого смерть только на миру (да и в песне) красна, да еще на руку не чист, но халвы во рту и на душе как не было, так и нет. Потому что власть имущие прекрасно знают обо всех нешуточных достоинствах своего социально невменяемого богоносца, но власть для них дороже социальной ответственности. И чтобы не допустить взросления социума, его независимости от себя и от продуцируемых мифов, она готова на многое, в общем-то на всё.

Ей писай в глаза - божья роса. Она защищена от любых упреков и для более успешной манипуляции обществом готова нанять всю русскую культуру - из числа тех, кто продается. И, как мы знаем, продаются если не все, то многие.
Потому что ведь это, кажется, "не западло" вешать лапшу на уши про суверенную демократию и про то, что нас все не любят, потому что боятся. Помните, был такой термин в совке - конформист? То есть тот, кто говорит: "А меня это не касается". Но демократия, которой у нас никогда не было, есть на самом деле не выборы в парламент, не рынок и многопартийность, а отчетливое ощущение: если при тоталитаризме или авторитаризме за зло и ошибки власти отвечает власть, то при демократии - все остальные. То есть и власть тоже, но прежде всего - остальные. Было такое на святой Руси? Не было.

Кстати, и перестройки не было. То есть была дымовая завеса для перевода собственности, де-факто принадлежащей коммунякам и кэгэбэшникам, в собственность де-юре. Вся недолга. Наняли для этого некоторое количество специалистов, назвали их демократами, чтобы те, не часто заглядывая в бумажку, клеймили якобы коммунистов и под шум и споры про непростые пути России спокойно оформили собственность на себя и тещу.
Конечно, пришлось немного поделиться и потесниться, впустить в свои славные партийные ряды тех энергичных комсомольцев, кто придумывал наиболее толковые схемы приватизации. Не без этого. А вся эта шухер-мухер демократия была обыкновенным отвлекающим маневром, театром теней. И как только процессы приватизации вошли, что называется, в заранее предусмотренное русло, так и в завесе надобность отпала. Зато сразу появилась охота на хоровое патриотическое песнопение. Потому что, только когда мир разделен на патриотов и непатриотов, исчезает деление на честных и бесчестных, бедных и богатых, умных и глупых. А это именно то, что и нужно.

"Ой, б..., дурят народ, ой, б..., дурят!"

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru