Есть люди, которые ведут как бы двойную жизнь. С одной стороны, они женятся и разводятся, выпивают, развлекаются... С другой - в свободное от нормальности время - витают в эмпиреях и приносят оттуда стихи.
Так поступал Илья Кормильцев.
Еще у этих людей странная судьба. Они "сжимают" положенные человеку годы в тридцать-сорок лет и уходят. Это "нормальный" человек споткнулся, упал, потерял сознание, очнулся - гипс. У поэта же цепочка может завершиться не гипсом, а раком. Как будто сама судьба говорит: ты уже все сделал. Новое время - новые песни.
Время для "новых песен" наступает в России каждые 20 лет. И каждый раз на грани времен появляются поэты, которые раньше всех чувствуют, что "так жить больше нельзя". Этих поэтов называют пророками.
Вначале им внимают, потом смеются, а дальше по-разному. Могут забыть, а могут и возвеличить. Но главное не это, а то, что они сами в какой-то момент начинают понимать свою "чуждость" времени "новых песен". Маяковский с его никому не нужным умением играть "на флейте водосточных труб" протянул еще лет десять. Блоку хватило трех для того, чтобы понять: ну не мог Иисус Христос идти вместе с теми "двенадцатью" по заснеженному Петрограду.
Сколько всего их было - тех, кто органически оказался неспособным жить "под фанеру"?
Будет ли кто-нибудь помнить о поэте Илье Кормильцеве через 20 лет, я не знаю. Знаю, что о нем говорили 20 с лишним лет назад. Вернее, не о нем, а о группе "Наутилус Помпилиус", для которой он тогда писал стихи. До этого он просто писал стихи для себя, а чуть позже для группы "Урфин Джюс". Стихов могло бы быть много, если бы он серьезно к ним относился, а не записывал на клочках бумаги, которые затем терял. Черновиков в помине не было - писал он набело, и многие стихи утеряны навсегда.
Перед будущими историками эпохи перестройки, буде таковые окажутся, встанет сложная задача: определить, какие тексты песен "Наутилуса" кому принадлежат. Уже сейчас в интернете содержатся самые противоречивые сведения - правда, они не касаются шедевров группы. "Гороховые зерна" и "Шар цвета хаки" написал Бутусов. "Гуд-бай, Америка" - Умецкий. "Скованные одной цепью" - это бесспорное творение Кормильцева, который создал его еще в 1984 году.
До сих пор очевидцы того первого концертного исполнения в Свердловске удивляются, как такое могли "пропустить". Объяснение простое: режим разваливался на глазах, и те, кто допустил крамолу, "не меньше последних устали, быть может, быть скованными одной цепью, связанными одной целью".
Век "Наутилуса" был короток. В 1986 году вышел третий альбом, в 1988-м группа распалась. Но это были самые главные годы, подготавливающие людей к участию в свободных выборах 89-го и 90-го. Ведь все уже понимали, что "Можно играть для себя на трубе,/ Но как ни играй, все играешь отбой./ И если есть те, кто приходит к тебе,/ Найдутся и те, кто придут за тобой".
Черно-белый идеологический мир противостояния двух систем разрушался. "Есть белая овца среди черных овец,/ Есть белая галка среди серых ворон./ Она не лучше других, она просто дает/ Представление о том, что нас ждет за углом".
"Наутилус" был таким же знаком времени, как "Асса" Сергея Соловьева с песнями Гребенщикова и Цоя. Как сам Цой, который кричал о том, что наши сердца требуют перемен. Как Гребенщиков, который, красиво расположившись на паровозе, пел о том, что "этот поезд в огне, и нам не на что больше жать". Как фильм "Покаяние" Тенгиза Абуладзе, который действительно вел к храму. В одном ряду с "Нау" стоят защитники "дома Дельвига" на Владимирском, которых поднял Алексей Ковалев, и те, кто "кочевал" с митинга на митинг правых (которых тогда называли левыми). Все о том же - только в прозе - были выступления Анатолия Собчака, Юрия Афанасьева, Гавриила Попова, Марины Салье. Для "нормальных", становящихся "ненормальными", было предназначено "Пятое колесо" Бэллы Курковой.
Народ понимал: можно петь не только о том, что "вся жизнь впереди, надейся и жди". Но и о том, что Ален Делон говорит по-французски и не пьет одеколон. И по примеру Казановы, не делать сложным то, что проще простого: "Ты моя женщина, я твой мужчина. Если надо причину - то это причина".
В качестве курьеза можно упомянуть о том, что Кормильцеву предлагали выдвинуться в депутаты Верховного совета РСФСР. Можно предположить, как он высказался по этому поводу на одном из пятнадцати языков, которыми владел. Знание языков очень помогло, когда Кормильцев стал зарабатывать синхронными и литературными переводами.
Несмотря на востребованность в то время песен-лозунгов и песен-призывов - а может, благодаря этому, - Кормильцевым были написаны самые пронзительные лирические стихи, которые фантастически спел Бутусов. "Но я хочу быть с тобой, и я буду с тобой! В комнате с белым потолком, с правом на надежду. В комнате с видом на огни, с верою в любовь".
"Эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки", - написал как-то Кормильцев. Он с разной степенью удачи менял их до 2006 года, когда попал в британскую больницу со страшным диагнозом. Рядом не оказалось единственного доктора, который мог бы его вылечить. Не пришел, как раньше, "Доктор твоего тела" - наверное, потому, что остался в восьмидесятых.
О солидарности и делах наших скорбных Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Ради доброго царя Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Греция в огне Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Новое открытие Америки Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Пересмотр взглядов на капитализм? Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
