Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Дискуссия 11/12/2006

Колобок и Джонни-пончик // Наши сказки на мировом уровне

Елена Травина*

Алексей Шустов в статье "Психология россиян сопротивляется партийной системе" (Дело от 23 октября 2006 г.) назвал две основные причины, по которым, с его точки зрения, в России не смогла заработать и в ближайшие лет 50, видимо, не заработает западная модель демократии в виде двухпартийной системы.

Во-первых, в России был "не тот" феодализм, который позволял русскому народу лишь страдать, но ни в коем случае не размышлять над проблемой легитимности своих господ, как это делали, по словам Шустова, собратья на Западе.

Во-вторых, на неокрепший детский ум многих поколений россиян влияли сказки, которые однозначно и на уровне "подсознания" формировали "первоначальные образы политических институтов". Это формирование шло в сторону легкой иронии над глуповатым, но добрым царем и ненависти к жадным обманщикам - боярам.

Анализ первой причины может быть сделан, на наш взгляд, лишь профессиональными историками-медиевистами. Социологических исследований политических предпочтений простого народа тогда не проводилось. Может, этих предпочтений и не было вовсе, а народ думал, в первую очередь, о будущем урожае, о том, как дожить до весны. И какой представитель феодальной "пирамиды" потравил поле - более легитимный или менее легитимный - не важно: все одним миром мазаны.

Но, пожалуй, не все так просто было с этими "простыми людьми". Кроме мыслей об урожае, к ним в голову забредали и другие мысли. Например, божественного свойства. Так, исследование сохранившихся материалов инквизиции о манихейской ереси пиренейских крестьян XIV века позволило проникнуть во внутренний мир простых людей, в их чувствования и мировоззрение. На этой основе была реконструирована повседневная духовная жизнь, в которой присутствовали мысли не только о хлебе насущном.

Сказка ложь, да не в ней намек...

Что же касается второй причины - народных сказок, - то, на наш взгляд, их влияние несомненно. Через мифы и сказки происходит подключение человека к коллективной памяти, с той лишь разницей, что миф древнее, он есть один из возможных источников сказки. Но при анализе сказок крайне важно, чтобы исследовались не литературные обработки, в которых акценты расставляет писатель, а оригинальные тексты. На это обращает особое внимание ученый с мировым именем, классик исследования фольклора В.Я. Пропп в своей работе "Исторические корни волшебной сказки": "...для нас важны мельчайшие детали, частности, оттенки, часто важен даже тон рассказа..."

Если мы читаем сказки в переложении С.Т. Аксакова или Л.Н. Толстого, Г.-Х. Андерсена или братьев Гримм, то в значительной степени они являются сказками этих писателей на народный сюжет. И информации мы можем извлечь из них больше касательно века XIX, который расставлял акценты в минувшей эпохе согласно своему видению современности, а значит, выдавал желаемое за действительное.

Сказки имеют свои жанры, они делятся на волшебные, бытовые (новеллистические), сказки о животных и т.д. Волшебные сказки, как самые древние, имеют тесное родство в фольклоре разных народов, что демонстрирует Пропп, проводя сюжетные параллели не только между русскими и западноевропейскими сказками, но даже сказками народов Африки, Азии и Америки. Все они имеют общую мифологическую основу, отсылающую нас к обрядам первобытных племен. Поэтому на самом деле рассказывается в них об инициации охотников, о стране мертвых, о культе почитания предков. Когда-то обряды при инициации или после смерти родственника имели сакральный смысл. Сказка уже не "помнит" этого смысла и зачем-то направляет героя в Тридевятое царство, приводит к Бабе-Яге, дает волшебного помощника.

Итак, волшебные сказки подводят все народы к одному архетипическому "знаменателю", что свидетельствует против гипотезы Шустова.

Мужицкое счастье

Попробуем теперь перечитать бытовые сказки, которые, возможно, и дадут информацию о "политическом мышлении" народа.

Самым часто повторяющимся сюжетом русской бытовой сказки является сюжет, повествующий о хитрости героя. Этим героем чаще всего бывает простой человек - солдат или мужик. Он объегоривает генерала, барина или попа, присваивает деньги, имущество, иногда даже занимает место объегоренных.
Положительный герой сказки побеждает всегда и причем безусловно. Почему это происходит? На наш взгляд, сказка как греза, сон наяву, укладывается во фрейдовскую интерпретацию сна как исполнения желаний. Вот и становится сам солдат генералом, крестьянин - богатым мужиком, а вор - барином.

Отдельный разговор о царях. Отношение к ним в сказках варьируется от снисходительного до восторженного. В бытовых сказках о них почти не говорится (до царя далеко), а если о ком и говорится, то это личности исторические - Иван Грозный или Петр Первый, которых народ особо почитал. В таких сказках цари действительно противопоставляются жадным боярам. И любят их за доброту к простому люду и за крутизну в отношении бояр.
И вот что интересно: если имена названы, то восхищение высказывается прямое. К примеру, царь Иван Грозный, нарядившись вором, предлагает настоящим ворам ограбить цареву казну, на что получает зуботычину вместе со словами: "Негодяй! Как ты смеешь предлагать нам ограбить нашего государя, который до нас так милостив? Лучше ж мы обкрадем какого-нибудь богатого боярина, который сам расхищает казну царскую". Царь очень доволен таким ответом и призывает вора к себе на службу.

А вот Петр, о котором говорится так: "Он имел обычай ночью ходить и со своим помощником, конечно, шляться, как говорится. И где были умные парни, умные солдаты, он их сейчас же брал, учил и производил. Даже до генералов".
Если царь безымянный, то отношение к нему не уважительное, а, скорее, пренебрежительное. Таких царей много, в первую очередь, в волшебных сказках, и все они недотепы: то жениться вздумает на старости лет, то загадку простенькую не отгадает, то в котле сварится. Прообразом всех этих царей служил Царь Леса, описанный Дж. Фрезером в "Золотой ветви", - фигура могущественная и сакральная. Когда-то он внушал ужас, а в сказке превратился в фигуру комическую и второстепенную, но страх перед ним остался, только в превращенной форме.

Добрый и глупый царь - это инверсия страшного и мудрого царя. Избавиться от страха можно только одним способом - высмеять, что сказка и делает. (На этом, кстати, построен один из сюжетов в "Гарри Поттере", повествующий о том, как защититься от боггарта). Так что царей в русских сказках уважали и побаивались. Но при этом надо отметить, что "электорат" в те времена был вполне стихийно политически подкован и на кривой кобыле его было не объехать.
Так что вывод, исходя из русских бытовых сказок, можно было бы сделать однозначный: власть сама по себе, а народ сам по себе. Цену этой власти он знает, а потому хитрит и обманывает на каждом шагу. Правила игры, предложенные властью, принимает, но пытается найти в них лазейки. Это действительно означает привычку народа (зафиксированную в XVIII-XIX веках) к абсолютизму единоличной власти, к законам, которые эту власть обслуживают и могут быть когда угодно и как угодно перевернуты ("закон, что дышло"). Жизнь народа держится на примитивном противостоянии типа "кто кого хитрее".

Иван-дурак и братец Кролик

Сразу же бросается в глаза сходство со сказками черных рабов в Америке о братце Кролике и братце Лисе. В них братец Кролик демонстрирует чудеса хитрости, избегая в очередной раз козней братца Лиса, которому закон не писан. И, естественно, одерживает победу: мечта сбывается в сказке. Так что сказки бесправных американских рабов и русских мужиков схожи. Но последствия разные. После окончательной отмены сегрегационных законов в 60-е годы ХХ века многие потомки черных рабов стали вполне успешно встраиваться в систему. Во всяком случае, проблем с ними сейчас меньше, чем с латиноамериканскими иммигрантами. Так что бытие определяет сознание.

Что касается английских сказок, то, как бы ни хотелось обнаружить их принципиальное отличие от сказок русских, никак не получается. Более того, некоторые сюжеты просто те же самые. Только наш колобок у них называется Джонни-пончиком, вместо Бабы-Яги фигурирует людоед, а Ивана-дурака чаще всего зовут Джеком-лентяем. В сказке о трех медведях место девчушки Маши занято шустрой старушкой. Британский солдат Джек Хэннефорд - родной брат нашему солдату (сказка "С того свету выходец"). С такой же хитростью он выманивает деньги у глупой фермерши.
Что уж точно другое, так это абсурд, на котором построены некоторые сказки типа "Титти-мышка и Тэтти-мышка". Наверное, это предтеча знаменитого английского юмора. В России его уловил и использовал один Даниил Хармс. Вряд ли юмор можно считать единственной основой демократической системы, но если это так, то и здесь мы безнадежно отстали.

----

* - Травина Елена Михайловна - кандидат философских наук, доцент факультета международных отношений СПбГУ.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Первый звонок или "последний клапан"?
Дмитрий Травин ("Дело" от 22.09) полагает события "черной недели" (15.09-19.09) первым звонком.
Подробнее 

Разруха все же в головах!
"Империя в силах" - таков, на мой взгляд, главный вывод, который следует из полемической статьи Даниила Коцюбинского "Манифест неудачника", опубликованной в "Деле" от 21.04.08 г.
Подробнее 

Бунтари-одиночки или союз граждан?
"Манифест неудачника" напомнил историю, как на съезде партии знаменитый хирург Борис Петровский докладывал о достижениях и перспективах советской медицины, - в частности, о пересадке почек.
Подробнее 

Зачем нам считать себя нацией?
Начавшаяся на страницах "Дела" дискуссия примечательна уже тем, что ее участники обсуждают не вопрос о том, "как обустроить Россию", казавшийся актуальным еще 10-15 лет назад, а дилемму следующего шага: на каких идеях и ценностях должны развиваться российские регионы и прежде всего Петербург "после России"? То есть после эпохи очередного имперского оледенения, ставшего следствием "великого углеводородного чуда"...
Подробнее 

Не все регионализмы одинаково полезны
Во второй половине 1991 года мне довелось присутствовать на тусовке одной вновь создаваемой партии.
Подробнее 

Надо стать не русской, а петербургской нацией
Человеку, знакомому с политической жизнью лишь по газетным публикациям и телепередачам, должно казаться более чем странным, что либеральная газета "Дело" напечатала статью ультраправого публициста Вадима Штепы: "Чтобы стать русскими, надо преодолеть Россию" ("Дело" от 6.11.2007).
Подробнее 

Чтобы стать русскими, надо преодолеть Россию
Консервативно-патриотический дрейф российской власти заставил ее два года назад заменить давно уже рутинизировавшийся, но все-таки "неудобный" революционный праздник 7 ноября на "день национального единства" 4-го.
Подробнее 

Успех пастыря или успех палача?
Дискуссию о "лузерах" и виннерах", стихийно начавшуюся на страницах "Дела", о том, кого именно и за что именно следует считать успешным, а кого - проигравшим, продолжает известный петербургский правозащитник Леонид РОМАНКОВ.
Подробнее 

В тени двуглавого дракона
Почти полгода на страницах "Дела" идет дискуссия на тему дальнейшей судьбы народов и земель, входящих в данный момент в состав московской империи**.
Подробнее 

Колобок и Джонни-пончик // Наши сказки на мировом уровне
Алексей Шустов в статье "Психология россиян сопротивляется партийной системе" (Дело от 23 октября 2006 г.) назвал две основные причины, по которым, с его точки зрения, в России не смогла заработать и в ближайшие лет 50, видимо, не заработает западная модель демократии в виде двухпартийной системы.
Подробнее 

Куда налить вино свободы?
Дискуссия, начатая Даниилом Коцюбинским, выдвинувшим тезис о том, что Россия и демократия — суть вещи несовместные и что тем хуже для России ("Дело" за 14.08.06), как и следовало ожидать, оказалась бледной тенью дискуссий на ту же тему, происходивших в петербургских СМИ почти десять лет назад.
Подробнее 

Россия — нормальная страна // Аллергией на демократию страдает не народ, а власть
Давно мы уже слышим песни о том, что "русский мир" устроен на свой неповторимый лад и что европейские "нормы жизни" ему не подходят.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru