Читатели возникают на горизонте автора только в тех случаях, когда очень уж раздражены.
Одного, например, не удовлетворяет практикуемый автором термин Нижняя Говорильня — как, дескать, не отражающий зловещих функций данного органа в наши дни. Этот читатель корит автора за беззубое, на грани конформизма, добродушие.
Другие, наоборот, скорбят: автор, дескать, не чувствует к высшим должностным лицам — как бы это сказать — ну, в общем, того самого, чего добивался бедный Коля Остен-Бакен от неприступной Инги Зайонц. Склонен к охальному огуливанию или вроде того. Хотя должен по гроб жизни быть благодарен — ведь ему, несмотря ни на что, все-таки разрешают составлять предложения из любого количества букв.
Третьи обращаются без затей: пень ты замшелый! В кои-то веки (XXI, кстати, на дворе) в бесцветном твоем захолустье показались Очень Большие Деньги — нужен им, по-твоему, или нет сверкающий фигурный ящик на самом виду? Чтобы они там, внутри, шевелились, а ты бы снаружи глазел, придерживая головной свой убор. Чтобы, значит, в каждый момент жизни, на каждом отрезке ежедневного марафона — от помойки до другой помойки — ты имел возможность отвлечься, взглянуть поверх убожества — как эта штука, прободая грязные облака, скребет, скребет, скребет твое провинциальное небо. А ты хнычешь — тебя, надо же, смущает размер, — скажите, какая невинность!
Обратной связи ради — чрезвычайно ею дорожа — отвечаю всем по порядку.
Насчет Говорильни — признаю: термин легковат. О, если бы они там просто мололи с утра до вечера невежественный вздор! Так нет же — они из этого вздора крутят колючую проволоку несвободы — километр за километром.
И получают настоящее наслаждение, доводя до ума (своего) отдельные узелки. На этой неделе, например, подробно обустраивали военную гауптвахту. (Хотя жизнь ярче и все равно возьмет свое: плеснуть в камеру хлорки до слез и кашля, да не топить, да не давать курить и есть — любой старший сержант справится.)
Когда не заседают — сочиняют доносы на личных врагов. Новый генпрокурор, просмотрев почту, даже немножко попенял: 7000 только в текущем году — очень, знаете ли, субъективных и притом повелительных сообщений. Как будто прокуратура вам и метла, и совок.
Короче — да, орган не безобидно речевой. Но ведь и не совсем орган, а как бы придаток: не тормошат — не колеблется.
И в случаях неотложных — если нет времени слушать ерунду — и не тормошат.
Когда, скажем, отчизна в опасности — вот как сейчас. Вдруг спохватились: наиважнейшего закона — который запрещал бы иностранцам продавать алкоголь и лекарства — нет и в помине. И, стало быть, коренной человек может в любой момент получить свою микстуру из грязных рук какого-нибудь, не к столу будь сказано, вообще швейцарца.
Казалось бы — даешь закон! Говорильня состряпала бы его с восторгом в два счета. Не тут-то было — кабинет сказал: а вот вам! не вы одни тут патриоты! — обойдемся постановлением: чтобы не позже как через год даже урюком торговал исключительно отечественный его производитель. А иностранец пускай, так и быть, играет за нас в футбол — правда, при условии, что проживать будет не иначе как врассыпную.
Тут пора обратиться к тем читателям, которым не хватает конструктива, он же позитив. А как вам кажется, господа: вот это самое постановление, вроде бы про иностранцев, — не затронет ли оно случайно, по какому-нибудь недоразумению, — т.н. инородцев? Не погонит ли свирепую волну беззаконных безобразий? Не содержится ли в нем, попросту говоря, некоей подлянки? Позитивной, не спорю, подлянки. По-своему конструктивной. Как и весь окружающий нас мир мерцающих значений. Как, скажем, прописка: которой вообще-то нет, но без нее не берут на работу. Как выражения типа: не телефонный разговор — или: несанкционированный митинг. Добавим, стало быть, процентную норму и черту оседлости — вас все еще не тошнит?
Наконец, про небоскреб. Устыдившись, поплелся я в АХ, на выставку проектов. Два даже понравились: голландский и американский. Поскольку ни на что не похожи — то есть вырезают из пространства совершенно новые куски. Два других воспроизводят внутренность сливного бачка, еще один играет на сугубо местных эмблемах: тут вам кораблик, тут вам и шпиль крепостной. Но победит в конкурсе, полагаю, конструкция позитивная: стеклянный уд.
И знаете что? Я не против. Пускай хоть и он. Пускай белеет, одинокий, над руинами игрушечного города. Как восклицательный знак судьбы.
О солидарности и делах наших скорбных Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Ради доброго царя Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Греция в огне Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Новое открытие Америки Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Пересмотр взглядов на капитализм? Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
