К топору звать не будем // Нет ответственной власти — нужна ответственная оппозиция
Иосиф СКАКОВСКИЙ*
Когда я слышу нынешние разговоры о состоянии российских политических партий, то вспоминаю вошедшую в поговорку фразу, сказанную Сталиным одному партийному чиновнику: "Других писателей у меня для Вас нет".
Действительно, "других" писателей у Советской власти не было, потому что "других" ей и не было нужно. Других политических партий, нежели те, что существуют сегодня в России, нет и в ближайшее время не предвидится, потому что они не востребованы российским обществом, ибо общество не смотрит на партии как на им созданные и в его интересах действующие.
"Что же это вы выборы-то проиграли?" — спрашивает у СПС или "Яблока" российский житель, следящий за политическими схватками, как за футбольным матчем Гондурас — Ямайка. — "Так вы же за нас и не проголосовали!" — замечаем мы этому жителю. — "А с чего это я пойду за вас голосовать?" — вопрошает он. Ведь у него нет привычки считать себя ответственным ни за исход выборов, ни за судьбу страны, ни за будущее своих детей. Виноватыми всегда будут другие: политики, которым нет дела до народа, "черные", которые всё заполонили, Америка, которая всюду лезет и во все вмешивается, чиновники, к которым без взятки не сунешься…
Но и власть ведет себя точно таким же образом. И у нее во всем виноваты та же Америка, те же олигархи, те же чиновники (как будто они не этой же властью назначены). Как обыватель живет от получки до получки, так и власть существует от выборов до выборов, передвигаясь от проблемы 2004 года к проблеме 2008-го, каждый раз тасуя выборное законодательство, создавая муляжи политических структур, изыскивая способы пугать и покупать избирателя или даже стараясь как-нибудь отучить активную часть общества от участия в выборах вообще. О стране, о ее будущем, о завтрашнем дне думать некому: лишь бы ночь простоять и день продержаться.
Если в стране нет ответственной власти и ответственного большинства, то должна быть ответственная оппозиция. Конечно, можно вслед за уважаемым Георгием Сатаровым призывать Россию к очередной революции. Но вспоминаются замечательные слова Александра Герцена, сказанные тем, кто звал Русь к топору: "К топору, к этому ultia ratio притесненных мы звать не будем, до тех пор, пока остается хоть одна разумная надежда на развязку без топора". И самое главное: "Призвавши к топору, надобно… иметь… готовность лечь костьми, не только схватившись за рукоятку, но схватив лезвие, когда топор слишком расходится".
Нет, не похожи обаятельнейший Сатаров и его единомышленники на людей, способных подставить себя под лезвие, чтобы остановить разошедшийся топор. Это все та же безответственность, перешедшая от власти к части оппозиции. Это все то же российское "нетерпение", о котором когда-то написал свой исторический роман Юрий Трифонов.
Те, кто считает себя ответственной политической силой, кто пришел в российскую политику всерьез и надолго, должны предпочесть угрозам топором в сторону власти (угрозам, которые вряд ли сделают эту власть демократичнее и либеральнее, а вот поводом для закручивания гаек стать могут) диалог с обществом, поиски каналов и аргументов для убеждения людей. И не должны они отталкивать крикливо радикальной фразой своих возможных союзников. "Ту часть общества, — как заметил Денис Драгунский, — которая исповедует и практикует оппозиционную лояльность, она же лояльная оппозиционность. Это довольно большая и при этом, несомненно, демократически (а то и либерально) настроенная часть общества. Терять связь с ней опасно. Можно оказаться вовсе без общественной поддержки. Можно в глазах общества превратиться в маргиналов, что не легче". ("Неприкосновенный запас", №1, 2006)
В этой деятельности нельзя без союзников, без взаимодействия с пусть слабыми нарождающимися институтами гражданского общества. Но неразборчивость в союзах ничуть не лучше сектантства. Нельзя называть себя либералами и шагать 7 ноября в коммунистических колоннах, да еще лезть на трибуну, рискуя, что тебя с нее стащат за штаны. Нельзя называть себя антифашистами, требовать от власти борьбы с националистической пропагандой и в то же время призывать эту власть разрешить проведение так называемого "Русского марша" во имя свободы слова и манифестаций.
А что, те страны, где за отрицание Холокоста приговаривают к тюремным срокам, недостаточно демократичны? Мы выступаем в защиту права, прав человека в их европейском понимании, и мы обязаны защищать эти ценности не только от властей, но и от оппозиционных радикальных группировок, покушающихся на основные принципы свободного общества, выдвигающих насилие в качестве ведущего средства политической борьбы.
Соглашусь с теми, кто скажет, что пока у "Союза правых сил" это все получается не лучшим образом, но я убежден, что другого пути для ответственной политической партии сегодня нет.
----
* - Скаковский Иосиф Георгиевич — член партии "Союз правых сил".
Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Пиар, кризис и бла-бла-бла Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Хорошо воспитанный старый мальчик Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось… Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.