Афганистан после падения режима талибов редко привлекал внимание мировой общественности. Могло показаться, что в этой стране установилась "нормальная" парламентская демократия.
Интерес мировых СМИ к Афганистану пробуждался только после слишком заметных неудач коалиционных сил. Изредка появлялись сообщения об активизации талибов или "Аль-Каиды" (интересно, что "Аль-Каида" в афганских провинциях неизвестна, а в столице страны о ней узнали из репортажей CNN). "Талибский след" пытались найти и после недавних волнений в Кабуле. Однако более вероятно, что таким образом горожане просто выразили недовольство иностранным военным присутствием.
В американской политической риторике Афганистан в последние годы рассматривается как часть "большого Среднего Востока", и умиротворение этой страны пытаются проводить в жизнь по стандартной схеме — в столице и на военных базах закрепляются иностранные войска и советники, озабоченные, в основном, собственной безопасностью.
Вместе с иностранцами в охраняемых зонах находятся и местные "законно избранные" лидеры — такие, как президент Афганистана Хамид Карзай, родственник последнего короля Афганистана Захир-Шаха, американский бизнесмен, в прошлом зарубежный казначей Северного Альянса. Став президентом, он окружил себя представителями афганской диаспоры США, а руководители "северян", оказавшиеся теперь ненужными, были отодвинуты на задний план или же вовсе уничтожены.
Х. Карзай и его правительство не пользуются массовой поддержкой даже на севере страны, не говоря уже о проталибском пуштунском юге. Попадающие в Афганистан деньги идут, в основном, на зарплаты служащих госаппарата и сотрудников международных организаций, а также на обеспечение их безопасности силами военных и американских охранных агентств.
Как вспоминает историк Афганистана, бывший военный переводчик, советник Региональной общественной организации "Союз афганских граждан" (СПб — Северо-Запад России) Георгий Дж. Даушвили, во времена Демократической Республики Афганистан "советский военный контингент и тогдашняя национальная афганская армия вместе имели больше реального контроля над территорией страны, чем сегодняшняя коалиция. Наши военные советники гораздо активнее контактировали и с национальными структурами, и с населением Афганистана, а сами при этом так явно не жировали на глазах у афганцев и не изолировались от них в residential part Кабула, как это сейчас делают американцы и ооновцы. Сами афганцы теперь все чаще говорят о том, что с "шурави" у них, пожалуй, было больше общего, чем с Америкой. Русские так не мешали автомобильному движению в Кабуле, как мешают сейчас американцы. Толк от них — разве что в устранении талибов. Но ведь и талибов, по общему мнению, когда-то создали и вооружили пакистанцы при поддержке США".
По мнению Георгия Даушвили, "Афганистан нецелесообразно сравнивать ни с одной из соседних стран и даже ни с одной из мусульманских стран в целом. Невзирая на близкий язык фарси-дари, Афганистан отличается по культуре и национальному менталитету и от Ирана, и от Таджикистана. Схожая культура и еще один доминирующий национальный язык (пашто) не являются также достаточным основанием для сопоставления Афганистана с Пакистаном.
Историко-культурный субстрат и этнографические особенности отличают Афганистан от арабских стран. Афганистан — это особое этнокультурное сообщество иранских, тюркских и дардских (индо-арийских) мусульманских этносов и племен, которые сегодня объединены общеафганским национально-патриотическим самосознанием. Афганцы гордятся своей страной, они никогда ни перед кем не комплексовали и не унижались, никогда не работали разнорабочими на российских стройках. Они считают себя лучше, "чище" и способнее, чем окружающие их народы. У всех афганцев вызывает аллергическую реакцию присутствие иностранных войск, но в Кабуле и на севере страны медленно нарастающие антиамериканские настроения сдерживаются еще свежими воспоминаниями о талибах".
Афганскому правительству, в отличие от иракского, пока удается сохранять видимость стройной системы управления страной. Полевые командиры и прочие авторитеты в провинциях предпочитают договариваться с Кабулом. По-настоящему неспокойно на юге и юго-востоке, где значительная часть удаленных горных районов почти не контролируется центральной властью.
Движение "Талибан" сегодня не представляет реальной альтернативы действующему режиму, другой оппозиции и сильных лидеров национального масштаба сейчас в Афганистане нет. Однако их появление, по мнению многих экспертов, не за горами.
А пока у недовольных нет вождя, в Кабул и некоторые внутренние провинции Афганистана можно даже завозить туристов-экстремалов (разумеется, с охраной).
О солидарности и делах наших скорбных Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Ради доброго царя Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Греция в огне Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Новое открытие Америки Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Пересмотр взглядов на капитализм? Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
