Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Дискуссия 23/10/2006

Демократия гражданского общества // Психология россиян сопротивляется партийной системе

Алексей Шустов*

За годы строительства современной общественно-политической системы в России никогда и никем не подвергалось сомнению направление движения — к демократии. При этом, как правило, образцом для строительства демократической системы является "европейская" модель, в основе которой лежит конкуренция между политическими партиями.

Но в России за полтора десятка лет так и не образовалось партий в западном понимании — со своими убежденными сторонниками, собравшимися не за лидером, а под флагом общих политических интересов. И власть, и демократическая оппозиция считают, что еще мало прошло времени и с годами у нас появятся настоящие сильные и независимые партии. Я же хочу представить иную точку зрения: политических партий в западноевропейском (американском) смысле у нас не построить в принципе — по крайней мере, в ближайшие десятилетия. Взглянем на некоторые исторические факты глазами психолога.

Слуга двух господ

Средневековые европейские государства строились по следующему принципу: на большинстве обжитых земель был феодал — рыцарь, барон, князь, герцог. Он владел землей, являясь легитимным властителем или покровителем для крестьян и горожан. Однако названный феодал мог быть чьим-то вассалом. Господин (феодал более высокого уровня или сам король) также обладал легитимностью в глазах простых людей. Между господами и вассалами периодически происходили конфликты, столкновения и войны. Простые люди волей-неволей объясняли себе правоту той или иной из сторон, даже если прямо не участвовали в противостоянии, а лишь страдали от его последствий.

При этом существовала важная особенность. В большинстве случаев вассалы владели конкретной землей на протяжении многих поколений. Зачастую их имена содержали указания на местность, которой веками управляет соответствующая фамилия ("де", "фон"). Поэтому для простых людей более низкий, по отношению к господину, статус феодала, "приближенного к земле", компенсировался, как правило, его поколениями утвержденным правом на покровительство. Народ всегда видел альтернативу легитимности господина в легитимности вассала. В своих головах западноевропейцы веками жили с альтернативой легитимности господ.

В этих условиях в Англии, а потом и в других странах стали появляться парламенты. Там поначалу противостояли друг другу партии, отстаивавшие интересы более или менее крупных землевладельцев. Простой народ воспринимал существование противостоящих друг другу партий как естественное. Ведь он был подготовлен к этому тем, что вассал имел право противостоять своему господину. Альтернативное политическое мышление было сформировано у западноевропейских народов еще в эпоху феодализма.

Страна "добрых царей"

Теперь посмотрим, какие особенности развития легитимности господ существовали в средневековой России.

В Киевской Руси князья постоянно меняли свои княжества. Когда умирал киевский князь, престол занимал второй по старшинству в роду, освобождавший второе по старшинству княжество. На его место перемещался третий и т.д. Никто из князей подолгу не задерживался на одной земле.

Затем в XIV веке начало укрепляться Московское княжество, возглавив постепенно борьбу с игом. Сложилась система легитимности, мало менявшаяся до 1917 г. Великий московский князь (позже — царь, император) был силой постоянной. Вокруг Москвы складывалось новое государство, и для простых людей на всех русских землях власть отождествлялась с государем, чья резиденция неизменно находилась в Москве (Петербурге) на протяжении шести веков.

А что же альтернатива — российские вассалы? И на Руси, и в России со времен собирания земель московский государь достаточно свободно обращался со всеми присоединенными территориями. Он часто давал земли своим дружинникам, боярам, дворянам, помещикам. Но так же часто их и забирал. В результате "ближний" к крестьянину господин менялся относительно часто. Этот господин, понимая возможную скоротечность своего владения полученной землей, ориентировался на быстрое высасывание из нее всего, что возможно.
Подобный подход не способствовал любви простых людей к "ближнему" господину. Царь же, как правило, не принимал норм прямого действия, а передавал все тяжелые вопросы на более низкий уровень. Это позволяло сохраняться легенде о добром царе, чьи народолюбивые намерения извращаются злоумышленными подчиненными. В таких условиях ни о какой альтернативности политического мышления говорить невозможно.

Появившийся в начале XX века российский парламент был не очень понятен простым людям. Бурная политическая жизнь, протекавшая вокруг четырех государственных дум, стала отражением бурления в элитах, нагревавшихся в течение всего XIX века. Но народу она была не ясна. Зато оставался понятен "добрый царь" Ленин, а особенно его наследник Сталин, которого широкие народные массы полюбили, несмотря на коллективизацию и репрессии. Потому что недостатки возникают из-за злых бояр. А партия может быть только одна — государева.
Рискну утверждать, что проявляющееся в политической истории различие между западноевропейским и российским политическим мышлением является слишком глубоким. В подтверждение приведу аргументы из арсенала онтопсихологии — раздела психологической науки, изучающего формирование психики человека в процессе его возрастного развития.

Известно, что первоначальные образы политических институтов формируются на ранних этапах социализации**. Это возраст от 4-5 до 11-12 лет. В этот период основными источниками информации, понятными ребенку, о политических институтах являются сказки. То, что он усваивает из сказок, влияет на него в течение всей жизни. Именно в сказках присутствуют образы государственных институтов, господ, государей — царь, король, султан, боярин, воевода, помещик, рыцарь, барон, принц. Характер отношений представителей этих институтов друг с другом и с простыми людьми усваивается ребенком, является почвой для построения его отношения к политическим институтам в период вступления во взрослую жизнь в современном ему обществе.
Если мы обратимся к сюжетам русских сказок и сказок западных, то увидим, что описанные выше различия в образах и структуре легитимности государей проявляются в них достаточно явно. Во-первых, цари в русских сказках практически всегда являются добрыми персонажами (зачастую, правда, глуповатыми, наивными, легко обманываемыми своими боярами, иногда жадными). Также традиционно вокруг царей есть отрицательные персонажи, мешающие герою из народа получить справедливую награду от царя. Но царь, как правило, держит слово, даже если должен отдать единственную дочь или полцарства.

В западных сказках короли гораздо чаще оказываются отрицательными персонажами. Они препятствуют тому, чтобы смелый рыцарь получил честно завоеванное: руку королевской дочери, титул, землю. Короли часто не держат своего слова. Единственным традиционно положительным героем западных сказок является принц (с точки зрения феодального права — обладатель части королевских земель, вассал своего отца и зачастую, как показывает история, инициатор феодальных распрей).

Демократия снизу

Из всего вышесказанного напрашивается вывод: в России любые политические конструкции, основывающиеся на альтернативной легитимности высшей государственной власти (партийная парламентская демократия западного типа), сталкиваются с подсознательным непониманием, невосприимчивостью россиян, так как в их исторической памяти отсутствуют такие образцы. Различие между альтернативным западноевропейским (американским) политическим мышлением и унитарным российским слишком глубоко. Оно, как мне кажется, не позволит нам выстроить демократическую систему на основе парламентской партийной схемы, так триумфально прошедшей по Европе каких-то 150-200 лет назад.
Это, однако, не значит, что нам в России не построить демократию. Кроме унитарного государственного, в России существует плюралистическое политическое мышление. В той же исторической памяти россиян существует очень конкурентное отношение к политикам и чиновникам. Люди, осуществляющие свою деятельность от имени государства, легко подвергаются критике, в их действиях всегда ищут подвох и злонамеренность. Значит, альтернативность на более низких, чем общегосударственный, уровнях у нас в стране вполне возможна. И это будет демократия гражданского общества, независимого от высшей государственной власти.

Но содержание политической конструкции, которую можно было бы назвать гражданской демократией, — следующая тема для серьезного обсуждения.

-----

*- Шустов Алексей Вячеславович — кандидат психологических наук.

**- Социализацией называют процесс усвоения ребенком особенностей социального устройства и правил поведения в том типе общества, где он воспитывается. Результаты социализации, особенно ее раннего этапа, решающим образом определяют общественное поведение человека в течение всей жизни и с большим трудом подвергаются изменению.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Первый звонок или "последний клапан"?
Дмитрий Травин ("Дело" от 22.09) полагает события "черной недели" (15.09-19.09) первым звонком.
Подробнее 

Разруха все же в головах!
"Империя в силах" - таков, на мой взгляд, главный вывод, который следует из полемической статьи Даниила Коцюбинского "Манифест неудачника", опубликованной в "Деле" от 21.04.08 г.
Подробнее 

Бунтари-одиночки или союз граждан?
"Манифест неудачника" напомнил историю, как на съезде партии знаменитый хирург Борис Петровский докладывал о достижениях и перспективах советской медицины, - в частности, о пересадке почек.
Подробнее 

Зачем нам считать себя нацией?
Начавшаяся на страницах "Дела" дискуссия примечательна уже тем, что ее участники обсуждают не вопрос о том, "как обустроить Россию", казавшийся актуальным еще 10-15 лет назад, а дилемму следующего шага: на каких идеях и ценностях должны развиваться российские регионы и прежде всего Петербург "после России"? То есть после эпохи очередного имперского оледенения, ставшего следствием "великого углеводородного чуда"...
Подробнее 

Не все регионализмы одинаково полезны
Во второй половине 1991 года мне довелось присутствовать на тусовке одной вновь создаваемой партии.
Подробнее 

Надо стать не русской, а петербургской нацией
Человеку, знакомому с политической жизнью лишь по газетным публикациям и телепередачам, должно казаться более чем странным, что либеральная газета "Дело" напечатала статью ультраправого публициста Вадима Штепы: "Чтобы стать русскими, надо преодолеть Россию" ("Дело" от 6.11.2007).
Подробнее 

Чтобы стать русскими, надо преодолеть Россию
Консервативно-патриотический дрейф российской власти заставил ее два года назад заменить давно уже рутинизировавшийся, но все-таки "неудобный" революционный праздник 7 ноября на "день национального единства" 4-го.
Подробнее 

Успех пастыря или успех палача?
Дискуссию о "лузерах" и виннерах", стихийно начавшуюся на страницах "Дела", о том, кого именно и за что именно следует считать успешным, а кого - проигравшим, продолжает известный петербургский правозащитник Леонид РОМАНКОВ.
Подробнее 

В тени двуглавого дракона
Почти полгода на страницах "Дела" идет дискуссия на тему дальнейшей судьбы народов и земель, входящих в данный момент в состав московской империи**.
Подробнее 

Колобок и Джонни-пончик // Наши сказки на мировом уровне
Алексей Шустов в статье "Психология россиян сопротивляется партийной системе" (Дело от 23 октября 2006 г.) назвал две основные причины, по которым, с его точки зрения, в России не смогла заработать и в ближайшие лет 50, видимо, не заработает западная модель демократии в виде двухпартийной системы.
Подробнее 

Куда налить вино свободы?
Дискуссия, начатая Даниилом Коцюбинским, выдвинувшим тезис о том, что Россия и демократия — суть вещи несовместные и что тем хуже для России ("Дело" за 14.08.06), как и следовало ожидать, оказалась бледной тенью дискуссий на ту же тему, происходивших в петербургских СМИ почти десять лет назад.
Подробнее 

Россия — нормальная страна // Аллергией на демократию страдает не народ, а власть
Давно мы уже слышим песни о том, что "русский мир" устроен на свой неповторимый лад и что европейские "нормы жизни" ему не подходят.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru