Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 2/10/2006

Свободомыслящие // Русский Мизес // Экономист на "философском пароходе"

Андрей ЗАОСТРОВЦЕВ

Ульянов-Ленин, в отличие от будущего основателя американской социологической школы Питирима Сорокина, лично Бориса Бруцкуса не назвал. Зато в обращении к т. Дзержинскому он указал на журнал "Экономист", основанный в 1921 г. кружком экономистов при Русском техническом обществе и успевший напечатать работу Бруцкуса "Социалистическое хозяйство. Теоретические мысли по поводу русского опыта".

Меченый Ильичом

Эти "теоретические мысли" настолько возбудили больного вождя мирового пролетариата (и заодно главного постановщика того самого опыта), что он схватился за перо и написал "железному Феликсу": "Вот другое дело питерский журнал "Экономист"... Это, по-моему, явный центр белогвардейцев... Это, я думаю, почти все — законнейшие кандидаты на высылку за границу".

Как результат, в ноябре 1922 г. член редколлегии журнала, известный русский экономист-аграрник Борис Бруцкус и отправился туда на "философском пароходе" (предварительно побывав в знаменитом здании на улице Гороховой). Однако пора поближе познакомить с ним читателя.

Борис (Бер) Давидович Бруцкус родился в 1874 г. в Паланге (знаменитом в советские времена курорте на Балтике) Курляндской губернии в многодетной еврейской семье. Вскоре семья перебралась в Москву.

В 1898 г. Бруцкус закончил Новоалександрийский институт сельского хозяйства и лесоводства в Люблинской губернии, получив звание ученого агронома 1-го разряда. В те времена этот институт славился качеством не только агрономической, но и экономической подготовки. Наряду со знаменитым почвоведом В.В. Докучаевым там преподавали А.И. Скворцов (экономист-аграрник, учитель П.Б. Струве), а также статистик А.В. Фортунатов, в числе учеников которого числятся видные экономисты-аграрники А.В. Чаянов и А.Н. Челинцев.

Бруцкус тоже стал экономистом-аграрником. Он перебирается в Петербург, преподает, пишет работы по экономике, специализируясь, естественно, на сельском хозяйстве. Надо сказать, что сельское хозяйство в те времена значило для России больше, чем нефть и газ сегодня. Вокруг него бился пульс общественной жизни (достаточно вспомнить пресловутый русский "вопрос о земле").

Бруцкус, в основном, одобрял столыпинскую реформу, выделение крестьян из общины и совсем не был противником частной собственности на землю. Для представителя интеллигенции "серебряного века", почти поголовно зараженной левыми идеями, это было далеко не типично. Можно утверждать, что на фоне той России он был радикалом-рыночником.

И оставаться бы ему только в истории российской экономической мысли, если бы не революция. Выживая с семьей (три несовершеннолетних сына) в вымирающем в Гражданскую войну Петрограде, он размышлял о постигнувшем страну социальном катаклизме. И к августу 1920 г. из этих размышлений получился доклад, прочитанный несколько раз на собраниях интеллигенции (шесть раз в Петрограде, один — в Москве), а уж потом — та самая работа, опубликованная в "Экономисте".

Чем же она так напугала Ленина?

Дорога к разложению

Для ответа на этот вопрос достаточно процитировать из нее последнюю фразу: "Русский опыт является яркой иллюстрацией нашего теоретического вывода, что принцип социализма не есть творческий, не к расцвету, а к разложению ведет он экономическую жизнь общества".
В истории экономической мысли случались удивительные вещи. Но то, что произошло с критическим анализом социализма, заслуживает самого большого изумления. Борис Бруцкус и Людвиг Мизес практически в одно и то же время написали книги, содержавшие столь совпадающие мысли, что, если бы не абсолютная достоверность их полной изолированности друг от друга (одно пребывание Бруцкуса в революционном Петрограде тому порука), никто не сомневался бы в плагиате.

Первое великое совпадение: размышления о невозможности учета вне рынка, вне свободных цен (по Мизесу, "экономического или хозяйственного расчета"). Только Бруцкус ведет полемику не с одним Марксом, но и с реальными "учетчиками". Критикуются прежде всего попытки марксиста С. Струмилина ввести трудовой учет и оценки полезности хозяйственных благ вне контактов с рынком. Бруцкус подчеркивает, что "расчету себестоимости продукта у него (капиталиста — А.З.) противостоит цена продукта, которая родится на рынке как-то независимо от того, что делается в мастерской". Истина, которую, кстати, до сих пор не приняли многие политэкономы "советского разлива".
Второе, не менее значимое, совпадение. Из невозможности учета при социализме выводится "невозможность" самого социализма. Вот знаменитая фраза Мизеса: "Доказать, что хозяйственный расчет невозможен в социалистическом обществе, значит доказать невозможность социализма". А вот слова Бруцкуса: "…экономическая система, которая не располагает механизмом для приведения производства в соответствие с общественными потребностями, несостоятельна".

План на основе "трудового учета" не только не может представлять такой механизм (так как не отражает ценностей, субъективных оценок людей, которые "суммируются и объективизируются в рыночной цене"), но повергает хозяйство в "суперанархию", "по сравнению с которой капиталистическое хозяйство являет собой картину величайшей гармонии" (Бруцкус).
Третье совпадение. Оба автора понимают, насколько важны предпринимательство и хозяйственная инициатива. Понимают, что потеря их при социализме ничем не восполнима. Бруцкус ограничен цензурными соображениями и по этому вопросу не вступает в прямую полемику с Лениным. Зато Мизес не удержался от "лестного" сравнения в адрес вождя: "Его интеллектуальный и житейский опыт всегда был столь далек от экономической жизни, что труд буржуазии остался для него столь же чуждым и непонятным, как для готтентота работа путешественника, определяющего географические координаты местности".

Заметим, наконец, что оба критика социализма особо выделяют проблему "социализм и свобода". Принципиально важный общий для них вывод: экономическая свобода — основа всякой иной свободы. Отсюда социализм — это тотальная несвобода.
Бруцкус дает развернутое суждение на этот счет: "Капиталистическое общество декларировало права человека и гражданина, и эта декларация прочно связана с его устоями: со свободной конкуренцией, со свободным потреблением, свободой труда и, больше всего, с принципом частной собственности".

И далее: "Именно в социализме государство является во всемогуществе и политической, и экономической власти". Государство "социалистическое есть тот Левиафан Гоббса, который без остатка поглощает личность".

За рубежом

Жизнь Бруцкуса "там" делится на два периода. Первый — Германия, Берлин, преподавание в Русском научном институте, основанном иммигрантами, и международное признание. Второй — выезд в Палестину из-за понятной несовместимости с национал-социализмом и работа в Еврейском университете Иерусалима.
Сначала о международном признании. Работа, разгневавшая Ленина, издается в Германии, а потом (дополненная второй частью о НЭПе и первых пятилетках), в 1935 г., с предисловием Фридриха Хайека — в Англии.

"Вместе с трудами проф. Л. Мизеса и Макса Вебера, — писал будущий Нобелевский лауреат, — …эта книга действительно должна рассматриваться как одно из главнейших исследований, вызвавших нынешние дискуссии об экономических проблемах социализма". И далее: "Я не колеблюсь отнести его труды, представленные в настоящей книге, к наилучшим образцам актуальной научной литературы о России сегодняшнего дня".
Бруцкусу не удалось выехать из Германии в Великобританию: попытка устроиться в Бирмингемский университет сорвалась. Иерусалим же в те годы был жуткой провинцией, где еврейские жители уже тогда (несмотря на формальный контроль англичан) страдали, как писал сам Бруцкус, от "арабского терроризма". Умер Бруцкус в Иерусалиме в 1938 г.

Однако за год до смерти он сумел завершить небольшую работу — "Советская Россия и социализм". В этом поистине маленьком шедевре он убедительно показал, что социализм есть социализм, а никакой не госкапитализм; что социализм и принудительный труд неразделимы ("на обеих пятилетках лежит Каинова печать принудительного труда"), что громады социалистической индустрии могут не обогащать, а разорять население; что в будущем "согласно указаниям рынка немало грандиозных предприятий надо будет ликвидировать"; и, наконец, что "фашизму …свойственен поклон социализму… и поскольку социалистические тенденции в нем утвердятся, увеличится его разрушительная сила".
Бруцкус не был либертарианцем. "Мы далеки от мысли проповедовать сейчас подобно тому, как это делает Мизес, "laissez faire, laisser passez". Современная демократия не должна быть социалистической, но должна быть социальной". В то же время он приветствовал критику социализма Мизесом и Хайеком.

"Нельзя создавать всемогущее правительство и надеяться, что оно станет хранителем прав".
Это стоило бы помнить всегда, особенно в России.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru