Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 2/10/2006

Таджикистан // Революции не будет, потому что была война

Екатерина СЕМЫКИНА

Через полтора месяца в Таджикистане пройдут президентские выборы, но их результат известен уже сейчас.

Никто из международных наблюдателей и экспертов в самом Таджикистане не сомневается, что нынешний президент Эмомали Рахмонов сохранит свой пост. Тем более что оппозиция (в лице Демократической (ДП) и Социал-Демократической партий (СДП), а также Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ)) самоустранилась от участия в выборах, считая, что в стране созрел культ личности. 6 малоизвестных конкурентов кандидата №1 выдвинуты преимущественно партиями, лояльными власти.

Ситуацию комментирует гражданин Таджикистана, директор московского Центра экстремальной журналистики Олег ПАНФИЛОВ.

— Отсутствие политической культуры и политической жизни в Таджикистане — печальное последствие гражданской войны 1992-1997 годов. Война шла по разным направлениям. Там, конечно же, был какой-то региональный компонент, но не "северный" и не "южный", как иногда заявляют. В основном, воевали люди, которые живут на юге — на севере Таджикистана войны вообще никогда не было.

В этой войне столкнулись идеологии — советско-коммунистическая и так называемая исламско-демократическая. Поскольку конфликт решался военными методами, то никакой политической жизни просто не было. После окончания войны она начала возрождаться очень медленно и неуверенно: возобновили деятельность партии, зарегистрированные до войны, — прежде всего ДП и ПИВТ.

Но поскольку со стороны власти уже сформировался сильный административный аппарат, то он и перетянул на свою сторону почти все информационные ресурсы, через которые можно влиять на население. Вообще в Таджикистане довольно слабая независимая пресса, а независимого ТВ вообще нет. Единственный источник независимой информации — интернет, доступ к которому ограничен из-за бедности населения.

— Какая из оппозиционных партий Таджикистана, на Ваш взгляд, обладает наибольшим политическим весом и перспективами?

— В Таджикистане есть, наверное, только три партии, которые при определенных условиях действительно могли бы стать серьезной оппозицией правящей Народно-демократической партии (НДП). Это ПИВТ, СДП и Коммунистическая партия (КП).

ДП, несмотря на большое количество слухов, довольно слаба. Ее уже несколько раз переделывали, от нее отпочковывались другие партии. А после того, как был арестован и осужден на 23 года председатель партии Махмадрузи Искандаров, ДП, считаю, находится в моральном тупике и вряд ли сможет претендовать на серьезную политическую роль.

По существу, и СДП не такая уж большая, а значит, и максимальный вес, который она может приобрести, весьма ограничен. Поэтому как о наиболее политически перспективных силах правильнее было бы сегодня говорить о ПИВТ и КП. Правда, есть подозрение, что, выдвинув на этих выборах кандидата в президенты (на прошлых и позапрошлых они свою кандидатуру не выдвигали) и заведомо зная о его неизбежном провале, коммунисты поддались уговорам команды президента изобразить "конструктивную оппозицию" (была опасность, что альтернативные выборы в Таджикистане вообще не удастся изобразить) и потому не стали заключать альянса с другими оппозиционными силами.

ПИВТ отказалась от выдвижения своего кандидата, но участвовать в выборах, уверен, будет. Правда, каким образом, пока сказать трудно.

— Существует мнение, что ПИВТ тоже лишь формальная оппозиция, поскольку по итогам гражданской войны получила места во власти и является частью режима Рахмонова…

— Это не так. Многие люди из ПИВТ, которые действительно были включены в 30-процентную квоту по итогам мирного соглашения 1997 года, уже не работают в правительстве, так что ПИВТ трудно назвать "частью режима". Но она не принимает участия в этих выборах главным образом из-за внутренних проблем. В августе умер лидер ПИВТ Саид Абдулла Нури. Второй по популярности человек в партии — ближайший соратник Нури Махмадшариф Химматзода — тяжело болен, у него рак, и он просто физически неспособен участвовать в выборах. А новый лидер партии Мухиддин Кабири — человек невероятно образованный (учившийся и в Москве, и в Германии, знающий несколько языков) и владеющий искусством светской дипломатии. Но он молод и малоизвестен, а необходимой информационной поддержки, когда бы он мог быть представлен избирателям за короткое время, у него нет.

— Возможна ли в перспективе цветная революция в Таджикистане — например, под флагом ПИВТ?

— Думаю, нет. Если не произойдет крайне серьезных социально-политических катаклизмов и не оживет политическая жизнь, то, боюсь, Рахмонов будет править два новых семилетних срока, отпущенных ему Конституцией.
Конечно, в республике идет активный процесс возрождения ислама, но есть одно очень важное обстоятельство — память о гражданской войне. Сейчас в Таджикистане люди боятся каких-либо политических потрясений, они думают о том, чтобы выжить: ведь самая трудоспособная часть населения (более миллиона таджиков) — мигранты. Фактически вся творческая интеллигенция (например, вся киностудия "Таджикфильм", многие известные ученые, композиторы) находится в Москве. Многие таджикские врачи по международным программам работают даже в Африке. Электорат Таджикистана сегодня состоит в значительной массе из люмпенов, которым сейчас важнее выжить, чем вновь переживать какое-либо потрясение. 150 тысяч погибших в войне — слишком много для небольшой страны, чтобы население в ближайшие десятилетия снова захотело взяться за оружие.

Воздействовать на режим Рахмонова извне, посредством политической активизации мигрантов — например, находящихся в России (с которой у Таджикистана двойное гражданство), — по-моему, нереально, потому что огромная часть мигрантов — чернорабочие, работающие зачастую даже без регистрации. Кроме того, у Таджикистана за пределами Москвы только одно-два консульства, и организовать выборы для всех таджиков, живущих в РФ, просто невозможно.

Комментарии

Музаффар ОЛИМОВ, директор независимого исследовательского центра "Шарк" (Душанбе)

— В Таджикистане, как и в других странах Центральной Азии (и не только там), наибольшие шансы имеет "первое лицо", обладающее административным ресурсом. Это объясняется не только реалиями авторитаризма, но и политической культурой общества, нуждающегося в "вожде". Наш Центр недавно провел опрос по национально репрезентативной выборке, который показал, что 82% населения Таджикистана готовы проголосовать за нынешнего президента.
Таджикистан — не западная страна, и демократические стандарты пока не про нас. И потому предъявляемые ОБСЕ требования соблюдать в Таджикистане демократические стандарты не могут быть выполнены в условиях крепнущего авторитаризма — так же, кстати, как и в других странах региона, где тоже крепнет авторитаризм. Ведь он коренится в сложившейся политической культуре правящих элит и состоянии центральноазиатских обществ.

Оппозиция в Таджикистане могла бы стать реальной политической силой, если бы, рассуждая гипотетически, сошлись интересы и были согласованы политические амбиции сразу всех ведущих оппозиционных партий — ПИВТ, КП, ДП и СДП. Однако такой поворот событий практически нереален, в том числе из-за действий властей, репрессирующих бывших полевых командиров, которые не приняли "правил игры" мирного времени, — в частности, популярного в народе экс-главу Агентства по контролю за наркотиками Гафора Мирзоева и лидера ДП Искандарова.

Каромат ШАРИПОВ, президент Международной общественной организации "Народная Лига "Таджики"" и Фонда поддержки выходцев из республики Таджикистан "Точик–диаспор" в РФ

— В том, что в Таджикистане сегодня нет сильной оппозиции, виноват не только Рахмонов и его авторитарный стиль правления, но и сами партии, называющие себя оппозиционными: они не смогли использовать тот ресурс, который у них был, и подготовиться к выборам. В итоге, понимая, что все равно не смогут набрать необходимый процент голосов, оппозиционеры выбрали самый легкий путь — вообще не участвовать в этих выборах.
Изменить сложившуюся конструкцию власти в Таджикистане сегодня, к сожалению, невозможно. Но на нее можно и нужно воздействовать извне, в том числе путем поддержки таджикских оппозиционеров. Однако финансовой помощи таджикской оппозиции со стороны развитых стран не было и нет: Россия давно выбрала своего кандидата — это Рахмонов. А США и Запад в целом просто не видят перспективного, с их точки зрения, кандидата.

Впрочем, если Рахмонов так и не решится на либеральные преобразования (а я полагаю, он на это способен) и страной по-прежнему будут управлять министры с 8-классным образованием, произойдет своеобразная таджикская революция. Но случится она не в Таджикистане, а в РФ. Дело в том, что в 2007 году вступит в силу новое либеральное миграционное законодательство РФ, и если политическая система Таджикистана не изменится, то из 7 млн. граждан этой страны более 5 млн. приедут в Россию. Думаю, поток мигрантов заставит руководство РФ изменить свою политику в отношении системы власти, существующей в Таджикистане, а значит, ей придется меняться.
Пока же Кремлю выгоднее закрывать глаза на проблемы таджиков и сотрудничать с нынешней таджикской властью, а про миллион трудовых мигрантов во всех телеэфирах говорить: приезжий таджик — "наркокурьер", "убийца", "вор", "насильник"…

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru