Девятого сентября исполняется ровно 30 лет со дня смерти Мао Цзэдуна. Написано о нем много, но сегодня у нас есть возможность взглянуть на жизнь китайского лидера с иной стороны.
Господство страха
Китайская писательница Юнг Чанг и ее муж, английский историк Йон Халидей, опубликовали свой многолетний труд "Мао Цзэдун. Жизнь одного человека, судьба одного народа". Новая биография китайского лидера стала мировым бестселлером. Газета "Дейли Мейл" относит ее к тем немногим книгам, которым дано изменить взгляд на историю. По мнению "Ди Вельт", ее появление в Китае было бы равносильно землетрясению. Президент США Джордж Буш, который перед саммитом в Петербурге проштудировал биографию Петра I, принялся сейчас за книгу о председателе КНР Мао.
Англо-китайская супружеская пара для своей книги объемом в 1000 страниц собрала огромную источниковую базу: официальные документы, свидетельства очевидцев событий маоистской эры, суждения видных политических деятелей — от американских президентов Буша-старшего, Форда, экс-канцлера Шмидта до Далай-Ламы и Имельды Маркос. Халидей собрал обширный материал, работая в русских архивах: в Москве были хорошо информированы о положении дел у великого соседа.
"Можно только поражаться, — замечает Юнг Чанг, — как мало, по сравнению с Гитлером и Сталиным, мир знает о Мао". Авторы биографии человека, который более четверти века — с 1949 до 1976 гг. — был безграничным правителем самой населенной в мире страны, не скрывают своей цели "развенчать мифы о "Великом кормчем", который в действительности оказался "Великим разрушителем".
С молодости Мао был одержим жаждой властвовать. Путь к этому он видел не в созидании, а в разрушении и насилии. Еще в 20-е годы, встречаясь с восставшими крестьянами в своей родной провинции Хуньань, он выступал за "революционный террор", требовал в каждом районе "создать господство страха".
В позиции Мао прослеживаются многие сходные черты с политикой Сталина, на которого он ориентировался, став главой КНР. Режим Мао насаждал в стране страх и ужас, ибо в убийствах и пытках вождь видел средство укрепления своей власти. Терроризированы были и партийные кадры, включая членов высшего руководства КПК: заподозренных в "непокорности" ожидала безжалостная расправа. (К сценам казней Мао всегда проявлял особый интерес). Чанг и Халидей оценивают число расстрелянных, умерших от побоев и голода людей в Китае в 70 млн.
Политика Мао оказалась настоящей катастрофой для Китая, но могла стать гибельной и для всего мира. Атомная война была в его глазах благом, ибо покончила бы с империализмом. Он полагал, что гибель половины человечества и радиоактивное заражение всей земли являлись не слишком высокой ценой за то, чтобы весь мир стал "социалистическим".
Коммунистический наркобизнес
Люди, знавшие Мао еще со времен гражданской войны, отмечали его исключительное высокомерие, коварство и скрытность, стремление к возвеличиванию собственной персоны.
"Великий поход" 1934-1935 гг. маоистская историография преподносила как его личное героическое свершение. В действительности, перебазирование окруженных войсками Чан Кайши 86 тысяч красноармейцев с юга страны было паническим бегством. До коммунистических районов в провинции Юньань добрался лишь каждый десятый участник похода.
В "освобожденных районах" на северо-западе Мао активно развернул в деревнях классовую борьбу. Крестьян, признанных "богатыми", на собраниях бедноты секли палками и топили в соленой воде. В ходе этой "земельной реформы", по данным, приводимым авторами книги, погибли до 5 млн. человек. Ее важной составляющей было указание Мао о расширении посевов мака. Как он сам позже признавал, "без денег, получаемых от дела с наркотиками, мы бы наш кризис не преодолели".
Достигнув вершин власти и безмерного почитания, Мао создает систему тотального подавления "классово чуждых элементов". По его указаниям, до 10 млн. китайцев стали политическими заключенными. Как и Сталин, Мао выдавал квоты на аресты среди определенных социальных групп. В 1957 г. он приказал арестовать 10% представителей интеллигенции. Людям не давали пищи, пока они не признают своей "вины", их ломали физически и духовно, доводили до массовых самоубийств в тюремных застенках.
Половая жизнь продлевает жизнь
В маоистском Китае "Великому председателю" было принято приписывать исключительную личную скромность. Он, правда, не любил менять нижнее белье и носил старые парусиновые туфли. Любимым времяпрепровождением Мао, как рассказывал его бывший персональный врач, было нахождение в постели и в плавательном бассейне. Но при этом быт вождя был смесью крестьянского образа жизни с роскошью нувориша.
В его распоряжении имелись роскошно обставленные резиденции. Он получил полную свободу для удовлетворения своих непомерных сексуальных потребностей. На пресловутых (танцевальных) вечерах в Лотосовом зале дворца Мао танцевал фокстрот, вальс или танго с девушками — членами "культурных групп", чьими обязанностями было выполнение всех пожеланий вождя. Как приверженец древнекитайского поверья, он полагал, что половые отношения с несколькими молодыми женщинами одновременно продлевают мужчине жизнь. При этом патологическая нечистоплотность высокопоставленного сластолюбца нередко приводила к неприятным заболеваниям его жертв.
За свою жизнь Мао был четыре раза женат и стал отцом десяти детей. Судьба почти всех членов его семей оказалась трагичной. Его первая жена и трое детей были расстреляны в городе Чангша в 1930 г. Троих детей Мао и его третью жену оставили в период гражданской войны в деревнях, где они безвестно пропали. Старший сын погиб во время войны в Корее, другой сын был психически больным. Беседуя с людьми, близко знавшими личную жизнь Мао, авторы биографии убедились в его полном безразличии к судьбе своих детей.
Хлопкопомидор
Возможно, самым большим преступлением Мао стал так называемый "Большой скачок", с помощью которого страна должна была, перепрыгнув через эпоху социализма, сразу вступить в коммунизм. Мао объявил, что через 15 лет Китай по выплавке стали догонит и перегонит Великобританию. В стране началась кампания дикого абсурда: повсюду строились примитивные доменные печи. Одновременно шло выращивание "красного хлопка" (всё должно быть именно красного цвета). Для этого саженцы хлопка скрещивали с помидорами, а для полноты картины была развернута всенародная борьба с воробьями, "пожирающими слишком много зерна".
Эти экономические мероприятия шли в рамках форсированного созидания "бесклассового общества". "Народные коммуны" в деревнях отбирали у крестьян горшки и сковородки, шедшие на переплавку, чтобы скорей догнать англичан. Крестьяне должны были кормиться в "народных кухнях". Детей тем временем определяли в общественные центры, где они познавали то, "что хотя близки отец и мать, но ближе всех председатель Мао".
Из деревни выкачивались все соки: крестьяне были обязаны отдавать зерно государству по грабительским ценам. Зимой 1958 г. в стране начался великий голод, в некоторых деревнях вымирало до половины населения, стали множиться случаи каннибализма.
По убеждению Мао, "нужно постоянно высекать огонь, чтобы поддерживать жизнь революции". В 1966 г. "Великий разрушитель", каким его считают авторы книги, бросил страну в огонь "Великой пролетарской культурной революции". На дыбу "культурной революции" была вздернута вся огромная страна. Исполнителями воли "Великого кормчего" стали миллионы фанатичных молодых людей — хунвейбинов. Одурманенные маоистской пропагандой и предоставленной им полной безнаказанностью, "красные стражи революции" учиняли дикие погромы в учебных заведениях. Учителя по всей стране обвинялись в распространении "буржуазных идей". Университетских профессоров в шутовских колпаках заставляли каяться в своих "преступлениях". В книге рассказано, как в пекинской женской школе ученицы избили и ошпарили кипятком свою 50-летнюю директрису — мать четырех детей.
Опасаясь быть обвиненными в "буржуазных взглядах", люди уничтожали миллионы книг, фотографий, картин, предметов старины. В одном только Пекине хунвейбины уничтожили две трети исторических памятников.
***
Желтая мумия Мао в хрустальном саркофаге, установленном в мавзолее в центре Пекина, остается местом паломничества тысяч людей. Культ "Великого председателя" негласно продолжает присутствовать в жизни современного Китая. Даже в узком семейном кругу не принято говорить о произволе, царившем во времена Мао, — вошедший тогда в сердца людей страх сохранился на всю жизнь.
Полная правда о "Великом разрушителе" остается в Китае до сих пор под запретом, хотя сам Мао говорил своей дочери Ли Мин, что после смерти на него нападут — "за все, что я сделал". Но в китайском руководстве считают, что формула, выдвинутая Дэн Сяопином — "Мао был на 70% хорошим и на 30% плохим", — достаточно приемлема для сохранения стабильности в стране.
Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Пиар, кризис и бла-бла-бла Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Хорошо воспитанный старый мальчик Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось… Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
