Ирина Яковлева // Я не хотела быть "вторым губернатором"
Даниил КОЦЮБИНСКИЙ
К 15-летию первых свободных выборов главы СПб (на которых мэром был избран Анатолий Собчак) и 10-летию первых губернаторских выборов (когда Собчака сменил Владимир Яковлев) газета "Дело" подготовила цикл ретроспективных материалов.
Их цель — предоставить слово тем, кто был в гуще политических процессов тех лет и чей взгляд на события, кажущиеся давно пережитыми и осмысленными, обладает априорной вневременной ценностью.
Беседуя на страницах "Дела" (номер за 5 июня 2006 г.), политолог Алексей Шустов и социолог Татьяна Протасенко, работавшие в 1996 году в предвыборном штабе мэра, упомянули о той едва ли не роковой для Анатолия Собчака роли, которую сыграла в ходе губернаторской кампании 1996 года его супруга Людмила Нарусова.
При некоторой спорности этого тезиса бесспорным остается то, что до тех пор, пока фигуры губернатора и "главной дамы" не слились, наконец, в двуедином лице Валентины Матвиенко, в СПб существовал серьезный интригообразующий фактор "госпожи градоначальницы", влиявший не только на карьерную траекторию ее супруга, но и на судьбу города в целом.
О том, как ей самой спустя годы видится собственная роль "первой леди СПб", рассказывает председатель попечительского совета Фонда охраны природы и животного мира Ирина ЯКОВЛЕВА.
— Учитывали ли Вы опыт Вашей предшественницы — Людмилы Нарусовой, — когда выстраивали свою линию поведения в качестве супруги "первого лица"?
— Я не хотела бы оценивать опыт Людмилы Борисовны, поскольку боюсь впасть в субъективизм. Скажу лишь, что, на мой взгляд, не стоило, наверное, пытаться создавать "второго мэра". Все-таки публичная должность — одна, она не делится. Жена главы города должна быть его фоном. Должна заниматься какой-то общественной деятельностью, выполнять определенные представительские функции. Но, главное, она должна оказывать супругу интеллектуальную помощь: при большой загрузке он просто физически не успевает полноценно вникнуть во все вопросы. Помощь нужна, например, при подготовке материалов к разного рода встречам. Ведь жена гораздо лучше, чем любой референт, чувствует и знает, как именно тот или иной материал будет осмыслен и подан ее супругом в ходе встречи…
Очень важная функция жены — психологическая поддержка, а иногда и самая настоящая реабилитация. Когда Яковлев только-только стал губернатором, ему было бесконечно тяжело: денег в казне нет, проблем столько, что потом сам говорил: "Не знаю, как я выжил в первый год!" Кроме того, поначалу Яковлева нельзя было назвать ярким блестящим оратором, чем, к слову, с большим удовольствием пользовалась журналистская братия при написании критических и, замечу, далеко не всегда глубоких и беспристрастных материалов. Когда он видел, что его дела и намерения в каких-то СМИ истолковываются неверно, то очень сильно расстраивался. А я всегда говорила: "Пишут — значит, интересуются!", "Критикуют — скажи спасибо за бесплатный разбор!" и т.п. Это действовало, и он возвращался в нормальную рабочую форму.
И еще очень важная роль "первой леди" — не мешать! Как мне кажется, я старалась не мешать Владимиру Анатольевичу там, где он не просил меня о помощи. И делала лишь то, о чем он просил меня сам. Например, зная, что я интересуюсь телевидением и дружу с гендиректором ТРК "Петербург" Ириной Прудниковой, Владимир Анатольевич попросил меня стать его "постоянным консультантом" по вопросам ТВ. Разумеется, мы постоянно обсуждали темы городского телевидения с Ириной Прудниковой и со многими тележурналистами, с которыми я общалась, когда приходила на Чапыгина, 6 (правда, появлялась я там не так уж и часто).
Я всегда считала, что центральная фигура на телевидении — журналист. Он должен быть личностью, должен высказывать свои, а не чьи-то "спущенные сверху" мысли. Только тогда ему будут верить люди. Когда на журналиста надевают кандалы, очки, затыкают ему уши, он становится неинтересен. Журналист не должен быть злым, но он должен быть острым, как отточенный карандаш. На ТРК "Петербург" в ту пору работали авторы с самыми разными взглядами — думаю, Вы это помните не хуже меня. И деятельность городского правительства не только восхвалялась, но и обсуждалась — порой довольно критически: Яковлев иногда даже обижался, но я всякий раз его убеждала, что по-другому быть не может, иначе люди просто престанут верить всему, что идет с телеэкрана.
К сожалению, сейчас, насколько я могу судить, авторская политическая журналистика как таковая на Пятом канале отсутствует…
— Насколько я помню, "сто цветов" стали расцветать на ТРК далеко не сразу, а лишь в период второго губернаторского срока Владимира Яковлева. Вообще же, информационная политика Яковлева, по оценке некоторых моих коллег, не была безоблачной. Так, главный редактор одной уважаемой газеты, регулярно критиковавшей (и продолжающей критиковать) политику Смольного, вспоминает, как это издание подвергалось при Яковлеве (который, впрочем, всегда соглашался давать этой газете интервью) изнурительным многомесячным проверкам со стороны налоговиков, пожарных и т.п.
— Знаете, в жизни всегда есть место услужливому дураку! Допускаю, что кто-то из желания выслужиться мог все это делать. Но знаю одно: со стороны Яковлева таких просьб никогда ни к кому не поступало! Владимиру Анатольевичу вообще не свойственна мстительность.
— Но как Вы тогда прокомментируете весьма показательную, на мой взгляд, ситуацию, когда осенью 1997 года, сразу после пресс-конференции, на которой Анатолий Собчак и Людмила Нарусова заявили о намерении продолжать политическую деятельность в Санкт-Петербурге, на бывшего мэра последовал "наезд" со стороны прокуратуры, после чего Собчак угодил в больницу, а затем вынужден был бежать во Францию?
— Яковлев никакого отношения ко всему этому не имел. Генпрокуратура, как Вы знаете, не находилась в его подчинении…
— Помимо активного телевизионного консультирования, Вы запомнились многим петербуржцам как фигура, энергично — но, увы, безуспешно — лоббировавшая проект строительства нового зоопарка. Это также было губернаторским поручением?
— В большей степени это было моей личной инициативой. Я по сей день убеждена: то, что петербургский зоопарк находится в центре города, да еще рядом с Петропавловской крепостью, где каждый день стреляет пушка, — это недопустимо! Очень жаль, что инициативу нашего фонда "Зоосад" в итоге утопили в болоте политических интриг. Ведь был уже готов проект строительства нового зоопарка, соответствующего мировым стандартам, были найдены спонсоры, в том числе зарубежные. Но всё пришлось остановить, чтобы пресечь вал клеветы в адрес Яковлева. Тогда, напомню, с подачи неких недобросовестных "ньюсмейкеров", СМИ обвиняли нас в намерении построить на месте старого зоопарка какой-то "элитный жилищный комплекс". Чушь! Мы думали только о том, чтобы построить в Петербурге современный зоопарк. Но, увы. Животные до сих пор сидят в тесных клетках допотопного зверинца…
В конце концов, мы преобразовали фонд "Зоосад" в Фонд охраны природы и животного мира, целью которого стало создание приюта для бездомных собак. Я всегда считала, что воспитание людей начинается с воспитания любви к животным. И зоопарк я хотела преобразовать с той же целью — чтобы у людей (и особенно детей) воспитывались добрые светлые чувства, а не чувство горечи и сострадания, которое рождает вид безвинно "арестованных" зверей…
Шесть лет шла подготовительная работа. От города удалось получить здание — дом 9 по Большому Сампсониевскому. Собрали 26 миллионов рублей. Построили приют по последнему слову техники. В нем смогут одновременно жить 560 собак. В основном, как я полагаю, к нам будут попадать собаки, которых по тем или иным причинам не могут дальше содержать хозяева. Но мы будет принимать и обычных бездомных собак. Разумеется, всех принять не сможем — их сегодня слишком много. Те же, кого мы сумеем приютить, будут не просто получать кусок хлеба, но ходить на прогулку, им будет оказываться медицинская помощь. Со временем при приюте будет открыта клиника, которая станет зарабатывать средства для содержания приюта. Пока мы нашли спонсоров, которые гарантируют необходимый финансовый минимум — $ 15 тыс. в месяц.
— Кто эти спонсоры?
— Частные лица, которых очень много, в том числе иностранцы. Один предприниматель из Германии обещал, например, в случае, если приют начнет реально функционировать, давать еще 2 тыс. евро ежемесячно. Надеюсь, это будет не единственный случай.
К слову, в следующем месяце мы официально откроем приют. 20 июля пройдет "внутренняя презентация" — для друзей и спонсоров. Потом мы примем первую сотню собак и проведем их адаптацию. А 15 августа устроим полноценную презентацию приюта: с ленточками и т.п. — для прессы и всего внешнего мира.
— В бытность "первой леди" СПб занимались ли Вы, помимо животных, какими-то "человеческими" проектами?
— Разумеется. Мною был организован фонд "Петербургские традиции", у которого было несколько направлений работы. Например, программа "Забытые имена". Ее цель — оказание моральной поддержки деятелям культуры — артистам, художникам, писателям, ученым, по тем или иным причинам оказавшимся "в тени" на склоне лет. Мы просили разного рода учреждения — университет, институты и т.д. — составить списки таких людей и просто приезжали к ним в гости. Помню, какое колоссальное значение имели наши визиты для этих людей. То, что о них помнят, ими интересуются, радовало их гораздо больше, чем подарки.
Кроме того, фонд "Петербургские традиции" плотно занимался проблемой социальной адаптации воспитанников детских домов. Ведь главная опасность, которая подстерегает любого ребенка из детдома, это даже не возможная грубость воспитателей или недостаток материальных благ. Главная опасность — оказаться в итоге одному в четырех стенах без чьей-либо поддержки, прежде всего моральной. И кто в таких случаях первым зачастую "оказывает помощь"? Известно кто… Поэтому мы устраивали для детдомовских детей разного рода мероприятия, где они могли бы приобрести вкус к нормальной жизни, в которой есть масса возможностей, чтобы быть счастливым. Устраивали конкурсы, награждали победителей в БКЗ "Октябрьский" — это очень важно, чтобы такие дети могли почувствовать свою успешность, полноценность…
Но обо всем этом, наверное, в городе говорили не так уж и много. Я сознательно не стремилась к "самопиару", поскольку, повторяю, не собиралась изображать из себя "второго губернатора". Предпочитала оставаться в тени, дабы не мозолить глаза горожанам — в конце концов, они же выбрали Яковлева персонально, а не в тандеме со мной!
— Но такая Ваша линия не таила ли угрозы иного рода: теневая фигура всегда является благодатным сырьем для зарождения массы "темных слухов". О Вас говорили, что Вы руководите всем "семейным бизнесом клана Яковлевых". Называли конкретные объекты Вашего гипотетического владения: сеть магазинов "Пятерочка", предприятие по производству облицовочной плитки для тротуаров. Говорили, что Ваш сын курирует часть энергетического сектора СПб…
— Я занималась бизнесом с 1989-го по 1995 гг. Организовывала банковские конгрессы — помимо всего прочего, это было очень интересно! Кроме того, по заказу Фонда городского имущества вместе с группой коллег готовила исторические справки (обмеры, поэтажные планы и т.д.) об архитектурных объектах. Но как только в 1995 году Владимир Анатольевич оказался в сложном политическом положении и его стали обвинять во всех смертных грехах, я все свои бизнес-проекты закрыла, хотя они были абсолютно прозрачные и законные, что подтвердили многочисленные проверки. Но я понимала, что в политическом отношении мой бизнес делает Яковлева более уязвимым. Больше я бизнесом никогда не занималась.
Что касается "Пятерочки", то это просто анекдот! Я узнала о том, что являюсь "хозяйкой" этого предприятия, от одного из моих московских знакомых. Как мне рассказали, этот слух сознательно внедрялся в сознание горожан через таксистов, которым за распространение этой лжи некие заинтересованные люди платили по сто рублей.
Теперь по поводу плитки. Впервые я познакомилась с хозяином этого предприятия — зовут Игорь, фамилию, к сожалению, сейчас не вспомню, такой благообразный человек, — году в 2002-м, когда мне понадобилось замостить плиткой тротуар возле собачьего приюта (а слухи о моем присутствии в этом бизнесе уже циркулировали вовсю). Помню, я решила начать разговор с шутки: "Как хорошо! Сколько лет прошло, и я, наконец, познакомилась с менеджером "моего" предприятия!" Он так обиделся, повернулся и вышел. Мне пришлось срочно извиняться за юмористическую вольность. В итоге плитка перед зданием приюта все же была положена. Вот и вся моя связь с "плиточным бизнесом".
Ну и, наконец, вопрос о сыне. Он взрослый человек, который, разумеется, должен был где-то работать. Насколько я помню, после защиты кандидатской диссертации он работал проректором Финансово-экономического института.
— На Ваш просвещенный взгляд, на протяжении всех трех эпох — собчаковской, яковлевской и нынешней, матвиенковской, — видоизменялась ли как-нибудь петербургская коррупция по своим масштабам, формам, стилистике?
— Знаете, я никогда за чужими карманами не следила и не слежу. И у меня нет прибора "коррупциометра", чтобы производить соответствующие регулярные "замеры". Но, конечно, иногда смешно становится, когда на ком-то, кого знаешь много лет, вдруг видишь дорогие ювелирные украшения и слышишь рассказ о том, что это "бабушка подарила". Разумеется, давно покойная… Но, повторяю, я не лезу в чужую жизнь. Тем более что у меня тоже есть семейные реликвии (я бесконечно ими дорожу, хотя даже не знаю, сколько они стоят) — картины, фарфор, доставшиеся мне в наследство от родителей.
Если же говорить в целом, то коррупция, конечно, есть. И масштабы, и формы совсем иные, чем в былые времена, когда "советские люди ели "Отдельную" колбасу, а отдельные люди — "Советскую"". Недавно я консультировалась в одной из больниц в Германии, и мне рассказали, что в Петербург приходят лекарства по непомерно завышенным ценам. Это сказал человек, непосредственно связанный с поставками.
Главная причина коррупционного взлета, думаю, в том, что у нас до сих пор чиновничья работа не организована по-западному. Начать с того, что чиновник не получает жалования, которое могло бы обеспечить ему достойный уровень потребления: машину, костюм, квартиру и т.д. Отсюда — массовая практика "кормления" с должностей. Отсюда же — унизительные переписывания имущества на "теток", "пратеток" и т.п.
Другая причина — невыносимая для большинства бизнесменов налоговая политика, делающая для них "жизненно необходимым" коррупционный сговор с чиновниками ради уклонения от уплаты части налогов. По сути, мы вернулись к тому, что нас не устраивало еще при советской власти: невозможности (и для госслужащих, и для бизнесменов) честно заработать большие деньги. Помните, как тогда было: закончил институт, и не важно, умный ты или дурак, лентяй или трудоголик, получи свои минимум 95 (максимум 105 рублей) — и будь здоров! И сейчас примерно то же…
Есть и другие причины — в частности, непрозрачность (к слову, все усиливающаяся) работы администрации всех уровней, ее неподотчетность депутатам, недоступность прессе. К слову, Яковлев не боялся беседовать — даже в прямом эфире — с любыми журналистами, в том числе настроенными критически или даже предвзято. И умел выглядеть достойно. За семь лет он прошел в этом отношении огромный путь, став в итоге человеком, с которым журналистам всегда интересно общаться. Мне кажется, что и на пресс-конференциях сейчас к Яковлеву, как правило, со стороны прессы теплое отношение.
— Если попытаться сегодня окинуть умственным взором эпохи трех градоначальств — двух прошедших и одного длящегося, — какие основные плюсы и минусы каждого из них Вы бы выделили?
— Свои плюсы и минусы имеет каждая из этих эпох. Эпоха Собчака была удивительным временем! Это было своего рода "смутное время", что-то вроде 20-х годов прошлого века: авангардизм и т.д. Все всё говорят, всё можно, всё продается, цены на товары скачут, как им заблагорассудится, ларьки, где хочешь, там и ставишь, магазины принимают и рубли, и разную валюту... Даже не знаю, хорошо это было или плохо… Сумасшедший дом, одним словом! Кавардак! Но, наверное, это надо было обязательно пережить. Это была одна из ступеней. Революцию ведь надо или очень долго планировать, или проходить через нее таким вот "авангардистским" бабахом. Но этот период, к сожалению, затянулся.
Поэтому наступило время для такого городского лидера, как Яковлев, — хозяйственника, строителя, человека, умеющего делать верные расчеты: попробуйте просчитаться при строительстве — дом рухнет! Пять раз рассчитай, двадцать ночей с боку на бок перевернись — и только потом начинай строить!.. Именно такого губернатора тогда хотели видеть очень многие петербуржцы. И работа действительно пошла: ремонт дорог, строительство развязки, набережной, других объектов, приток иностранного капитала, реструктурирование городского долга. Какая-то цивилизация в город пришла. Яковлев поддерживал театры: выделял средства на ремонт, на новые постановки. Уделял большое внимание организации массовых праздников, которые людям тоже очень нужны! Столько сил потратил на восстановление первой линии метро, а в итоге Яковлева, при котором все работы, по сути, были успешно осуществлены, даже не пригласили на церемонию открытия. Ну да Бог с ними!..
О сегодняшней эпохе ничего говорить не буду. Я ведь, в основном, живу за городом и многого просто не вижу и не знаю. Кое-что, конечно, слышу и читаю в СМИ. Например, мне кажется неправильным уничтожение ларечков на остановках. По-моему, было очень удобно, когда прямо на остановке люди могли быстро купить пакет сока, или пачку сигарет, или печенье. Можно было добавить к этому газеты, если в администрации сочли это важным. Но убирать павильоны полностью? Предприниматели ведь вложили средства, труд, дали рабочие места…
Но в целом, повторяю, оценивать политику городской власти не буду. Власть любить нельзя. Ее можно оценивать по количеству и качеству работы — видимой и ощутимой. И тогда может появиться чувство уважения и уверенности: "Человек на своем месте!"
Но, знаете, есть, например, одна очень известная актриса — талант от Бога! Все спектакли с ее участием я посещаю — рыдаю, смеюсь. Вижу только создаваемый ею образ. А после спектакля сама себе говорю: "А всё же я ее как человека не люблю!"
Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Пиар, кризис и бла-бла-бла Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Хорошо воспитанный старый мальчик Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось… Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
