Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Дискуссия 3/4/2006

Военная реформа // Подготовить аристократов

Александр МЕЛИХОВ

Похоже, мы были бы уже вполне довольны, если бы наша армия хотя бы перестала наводить страх на нас самих. Однако, чтобы по-настоящему укрепить боеспособность, недостаточно добиться того, чтобы она перестала пожирать собственных детей, — армия должна еще обрести профессиональное мастерство и — что ничуть не менее важно! — боевой дух.

Спасительный коктейль

Солдатское ремесло — сложное ремесло, его не обретешь без серьезной мотивации. Откуда взять мотивацию — вот важнейший вопрос военной реформы, до которого за чередой армейских ужасов не доходят ни руки, ни умы.

Кое-кто из военных об этом, скорее всего, имеет свое мнение, только не смеет сказать вслух, опасаясь гнева прогрессивной общественности. А прогрессивная общественность в значительной своей части уповает на некий спасительный коктейль: взять гражданское общество, добавить профессиональную армию и хорошенько взболтать — ведь хороший гражданин автоматически становится хорошим солдатом. Но… Лично у меня сложилось впечатление, что все последние затянувшиеся войны, которые сильные страны с развитым гражданским обществом вели против слабых стран с неразвитым представлением индивида о своих правах, были проиграны именно сильными странами, населению которых приносимые жертвы несравненно быстрее начинали казаться чрезмерными.

Увы, построение гражданского общества и построение боеспособной армии — задачи в значительной степени противоположные. Потому что идеальный гражданин либерального общества должен постоянно блюсти свои интересы, а к власти относиться предельно критически; идеальный же солдат, напротив, должен быть готов на самые тяжкие жертвы, выполняя приказы командования без рассуждений. Не надо впадать в утопическое упростительство, не надо думать, что для исполнения разнообразнейших функций современного общества достаточны одни и те же рациональные основания, что достаточен один и тот же человеческий тип. Подозреваю, что для существования боеспособной армии необходима особая каста со своими особыми привычками и ценностями.

Нечто в этом роде и имеет в виду Яков Гордин, выдвигающий лозунг "Подготовить унтер-офицеров!" (см. "Дело" 13 марта 2006), т.е. создать специальные училища для подготовки тех, кто составит профессиональный костяк будущей армии. Очень разумно. Однако и здесь возникает все тот же вопрос: "Откуда взять мотивацию?" Отдать жизнь с практически неуловимым коэффициентом полезного действия в силу рациональных соображений невозможно, — люди готовы погибать на поле боя только во имя чести и долга.

А если воинская честь, воинский долг перестают ощущаться чем-то священным, то побудить людей к смертельному риску можно лишь еще большим ужасом: солдат, как с циничной прямотой выражался Фридрих Великий, должен бояться своего начальника сильнее, чем врага. Для чего командир должен быть так же мало связан законами, как и противник. Но кого тогда должен бояться сам командир? Диктаторы умели выстраивать подобные пирамиды ужаса, отнимая у подданных малейшие помыслы об их правах, но в сегодняшней России это дело решительно невозможное.

Бояться противника, а не товарища

Разделение общественного труда с неизбежностью приводит и к дифференциации общественных ценностей: ученый, врач, инженер, администратор не могут считать высшей доблестью воинскую доблесть, а принуждать их к тому, с чем они не согласны, означало бы усиливать убийственное для обороноспособности противостояние власти и интеллектуальной элиты. Нет, если бы удалось возродить культ воинской чести хотя бы в какой-то особой социальной группе, которую можно условно назвать воинской аристократией, — и то был бы большой успех.

В разрозненном виде такая аристократия наверняка имеется среди наших военных, и будь я допущен к какому-нибудь государственному уху, то непременно бы посоветовал сконцентрировать ее в особую систему, чтобы она могла воспроизводить себе подобных. Вместо того чтобы подкупать недостойных и насиловать достойных, усиливая их отчуждение от государства, лучше создать систему формирования современного солдата если уж не с детского садика, то, по крайней мере, со школьной скамьи специального училища. Нужно отделить золото от пустой породы и постепенно наращивать его количество, не позволяя растворить пригоршню золотых пылинок в общей массе.

Иными словами, перед нами стоит задача сформировать институт военной аристократии. Как это сделать? Единственный способ формирования аристократических натур, нацеленных на служение будущим поколениям, это длительное соприкосновение с другими аристократическими натурами в пору романтической юности. И когда военные пытаются использовать аристократию из интеллектуальных сфер, уже вступившую в возраст отвердения ценностной шкалы, они приобретают не "сознательных" защитников родины, но лишь раздраженных оппозиционеров.

Но почему бы, повторяю, не начать формирование воинского этоса на гораздо более ранних стадиях? Сегодня у государства достаточно средств, чтобы поставить такие заведения на вполне пристойную материальную и моральную ногу, — я имею в виду моральный облик воспитателей: (неужто во всей России их не набрать, если действительно захотеть?). А затем желательно сосредоточивать будущую элиту в специальных частях, постепенно вытесняя прежние, о которых нам уже и читать тошно.

Наверняка нашлись бы желающие служить в таких частях, где было бы тяжело, но бояться приходилось бы противника, а не товарища по оружию. Какую молодежь в России чаще всего обвиняют в недостатке военного романтизма? Ясно, еврейскую. Но как же она ведет себя по отношению к израильской армии, когда оказывается на Земле обетованной, где ее частенько квалифицируют как "русскую" и тоже обвиняют в принадлежности к безыдейному, "колбасному" поколению эмигрантов?

Риск не за шекели

Либеральная общественность Израиля временами даже начинает возмущаться, что среди погибших солдат столь завышен процент репатриантов из бывшего СССР: этично ли заставлять людей рисковать жизнью ради нескольких десятков шекелей? Однако рисковать жизнью за шекели не станет ни один сумасшедший. Риск, сопровождаемый унижением, и риск, окруженный почетом, — совершенно разные вещи.

Если вы думаете, что люди, потерявшие сына, дочь, мужа, брата, остаются довольны теми, кто прямо или косвенно послал их на смерть, вы глубоко заблуждаетесь. Они костерят генералов за все реальные и мнимые вины. Но наиболее романтичная часть молодежи не считает реальное или мнимое генеральское несовершенство достаточной причиной, чтобы и самим оказаться чмошниками в собственных и чужих глазах. Потому что солдат — это круто.
Мой юный знакомец по имени Антон, крепкий самоуверенный парень, тоже захотел почувствовать себя крутым и попросился — нет, не в десант (это уж сверхэлита), но в серьезную пехоту. И за пределами службы все шло прекрасно — отличная еда, чистое белье, вежливое обращение, приятная компания, хотя склонность кучковаться по землячествам и там обнаружилась: сабры в палатках норовили селиться с сабрами, "русские" с "русскими", сефарды с сефардами, но никаких конфликтов это не порождало. А вот служба медом не казалась. Семьдесят километров по пустыне быстрым шагом с двумя-тремя пудами на горбу, и с дистанции сходить не позволяют: груз слабака делят товарищи по оружию, а его самого "старослужащие" подхватывают под руки и бегут вслед за отрядом, покуда он в силах передвигать ноги. Причем его авторитету это, естественно, не способствует.

Впрочем, если у него нет обостренного чувства чести, то и наплевать. Но такие в эти части не попадают. А если бы в стране их не хватило для укомплектования боевых частей, это просто означало бы, что страна обречена: народ, который перестал порождать достаточное количество аристократических натур, обречен сойти с исторической арены.
Мой друг Антон на аристократа не потянул: пошел к психиатру и пожаловался, что его преследуют мысли о самоубийстве. И был немедленно переведен во вспомогательные части охранять какой-то склад. "А если все начнут проситься на склад?" — возникает естественный для всякого постсоветского человека вопрос. Но тамошнему генералитету ответ, по-видимому, известен: если начнут проситься все, значит, война уже проиграна, держать в боевых частях тайного дезертира — означает не укреплять, а разлагать армию. Которая держится на чувстве чести, на воинской романтике.

И если предметом первейшего попечения в каких-то особых частях российской армии сделается достоинство солдата, тогда и у нас появится возможность привлекать туда не люмпенов, но романтиков. Без которых никакая армия не может вести серьезную войну. Лишившись аристократического начала, хиреть начинает любая корпорация, но армия просто исчезает, превращается в неработоспособный муляж.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Первый звонок или "последний клапан"?
Дмитрий Травин ("Дело" от 22.09) полагает события "черной недели" (15.09-19.09) первым звонком.
Подробнее 

Разруха все же в головах!
"Империя в силах" - таков, на мой взгляд, главный вывод, который следует из полемической статьи Даниила Коцюбинского "Манифест неудачника", опубликованной в "Деле" от 21.04.08 г.
Подробнее 

Бунтари-одиночки или союз граждан?
"Манифест неудачника" напомнил историю, как на съезде партии знаменитый хирург Борис Петровский докладывал о достижениях и перспективах советской медицины, - в частности, о пересадке почек.
Подробнее 

Зачем нам считать себя нацией?
Начавшаяся на страницах "Дела" дискуссия примечательна уже тем, что ее участники обсуждают не вопрос о том, "как обустроить Россию", казавшийся актуальным еще 10-15 лет назад, а дилемму следующего шага: на каких идеях и ценностях должны развиваться российские регионы и прежде всего Петербург "после России"? То есть после эпохи очередного имперского оледенения, ставшего следствием "великого углеводородного чуда"...
Подробнее 

Не все регионализмы одинаково полезны
Во второй половине 1991 года мне довелось присутствовать на тусовке одной вновь создаваемой партии.
Подробнее 

Надо стать не русской, а петербургской нацией
Человеку, знакомому с политической жизнью лишь по газетным публикациям и телепередачам, должно казаться более чем странным, что либеральная газета "Дело" напечатала статью ультраправого публициста Вадима Штепы: "Чтобы стать русскими, надо преодолеть Россию" ("Дело" от 6.11.2007).
Подробнее 

Чтобы стать русскими, надо преодолеть Россию
Консервативно-патриотический дрейф российской власти заставил ее два года назад заменить давно уже рутинизировавшийся, но все-таки "неудобный" революционный праздник 7 ноября на "день национального единства" 4-го.
Подробнее 

Успех пастыря или успех палача?
Дискуссию о "лузерах" и виннерах", стихийно начавшуюся на страницах "Дела", о том, кого именно и за что именно следует считать успешным, а кого - проигравшим, продолжает известный петербургский правозащитник Леонид РОМАНКОВ.
Подробнее 

В тени двуглавого дракона
Почти полгода на страницах "Дела" идет дискуссия на тему дальнейшей судьбы народов и земель, входящих в данный момент в состав московской империи**.
Подробнее 

Колобок и Джонни-пончик // Наши сказки на мировом уровне
Алексей Шустов в статье "Психология россиян сопротивляется партийной системе" (Дело от 23 октября 2006 г.) назвал две основные причины, по которым, с его точки зрения, в России не смогла заработать и в ближайшие лет 50, видимо, не заработает западная модель демократии в виде двухпартийной системы.
Подробнее 

Куда налить вино свободы?
Дискуссия, начатая Даниилом Коцюбинским, выдвинувшим тезис о том, что Россия и демократия — суть вещи несовместные и что тем хуже для России ("Дело" за 14.08.06), как и следовало ожидать, оказалась бледной тенью дискуссий на ту же тему, происходивших в петербургских СМИ почти десять лет назад.
Подробнее 

Россия — нормальная страна // Аллергией на демократию страдает не народ, а власть
Давно мы уже слышим песни о том, что "русский мир" устроен на свой неповторимый лад и что европейские "нормы жизни" ему не подходят.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru