Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Взгляд 30/1/2006

Алексей Макаркин // В Белоруссии возможна "джинсовая революция"

Оксана ПОПОВА

Январские морозы, как можно заметить, изрядно подогрели международную жизнь на постсоветском пространстве, сообщив ей яркий российский колорит, — в одних случаях подобный здоровому румянцу, в других же — обморожению легкой и средней тяжести.

Изрядно подпортились, в частности, текущие отношения со всеми некогда "братскими народами", ныне в большей или меньшей степени ориентирующимися на Запад: Украиной, Грузией, Азербайджаном и Молдовой. Несмотря на нервное требование "Газпрома", украинские власти невозмутимо продолжили потребление российского газа в самовольно устанавливаемых объемах. В свою очередь, Грузия, на несколько дней оставшаяся без света и тепла по вине анонимных террористов, устами Михаила Саакашвили обвинила Россию в злонамеренной диверсии и создании энергокризиса, а потом и в "подозрительно медленном" ремонте сетей и труб. Азербайджан, со своей стороны, потребовал от России увеличить в два раза арендную плату за пользование Габалинской радиолокационной станцией. В Молдове же бывший министр обороны, а ныне советник главы РАО "ЕЭС" Валерий Пасат (уже осужденный на 10 лет за превышение должностных полномочий) был объявлен еще и российским шпионом…

В то же время на центральноазиатском и "примыкающем к нему" белорусском фронтах дипломатические события в целом укладывались в позитивный для Кремля вектор. Узбекистан стал полноправным участником ЕврАзЭС. Киргизия демонстративно пригрозила США увеличением аренды за военные базы. Наконец, президент Белоруссии Александр Лукашенко утвердил с российским президентом бюджет Союзного государства.

С чем связана столь резкая и столь полярная активизация российского фактора на просторах постсоветчины и в каком направлении эволюционирует роль и место на ней экс-большого брата? Об этом размышляет зам. директора Центра политических технологий Алексей МАКАРКИН.

— Россия хочет сохранить свое положение доминирующей силы на постсоветском пространстве, свою роль "большого брата"… В течение 90-х годов США и Европа были заняты реализацией большого геостратегического проекта, который в наших СМИ назывался "расширением НАТО на Восток" и который на самом деле был глубже и представлял собой поэтапную интеграцию новых государств в НАТО и Евросоюз. В этот период действовало "джентльменское соглашение", по которому Запад "великодушно" оставлял зону СНГ в сфере влияния РФ.

Теперь задачи, стоявшие перед Западом, решены. ЕС продвинулся на Восток, и на повестку дня стал вопрос о том, что делать с тем пространством, которое находится в следующем восточном поясе: оставлять его в сфере интересов РФ или вести здесь свою игру? Запад выбрал второй вариант, особенно это проявилось в тех странах, где имелись прозападно настроенные оппозиционные силы.
Впрочем, сделав ставку на поддержку оппозиции, Запад теперь понимает, что несколько поторопился. Допустим, Европа по-прежнему поддерживает в Украине "оранжевых" и Ющенко. В Белоруссии антилукашенковская оппозиция также пользуется западной поддержкой. Но уже в Киргизии ситуация гораздо сложнее. Запад симпатизировал одному из киргизских кланов не потому, что он был прогрессивный или западнически либеральный, а просто потому, что он находился в оппозиции действующей власти. В результате произошло свержение президента Акаева, который был вполне приемлемой фигурой и для России, и для Запада, а затем последовали хаос, рост нестабильности и приход к власти представителя соперничающего клана. При этом серьезные прозападные элементы в Киргизии так и не проявились. Наверное, поэтому, учитывая свои прошлые ошибки и негативный опыт, Запад принципиально отказался дестабилизировать ситуацию в двух значительно более стратегически важных странах — Казахстане и Азербайджане, где Запад не поддержал оппозицию на прошлогодних выборах.

Однако в менее рискованных для себя странах, которые к тому же географически ближе к Европе, Запад будет продолжать "оранжевые" игры. Наиболее серьезная активность развернется сейчас в Украине и Белоруссии в связи с предстоящими выборами.

— По Вашим прогнозам, есть ли у белорусской оппозиции "оранжевый" шанс?

— Да. В Белоруссии всегда была интеллигенция, которая не принимала Лукашенко, а сегодня там появились еще и городские средние слои — в основном, молодежь, достаточно критично относящаяся к действующей власти. Хватит ли этого для проведения "джинсовой революции", сказать сложно. Но даже если Лукашенко сохранит свою власть, это не означает, что он будет гарантирован от проблем. Оппозиция вряд ли признает его успех, поэтому ситуация может взорваться в любой момент. В случае провала действующей власти можно будет забыть о многих интеграционных процессах с Россией. При этом надо понимать, что сам Лукашенко также не хочет объединяться и входить в состав России. Он ведет довольно сложную игру, стремясь сохранить власть, суверенитет и независимость своей страны, при этом поменьше отдать и побольше получить от России. Даже такой принципиальный вопрос, как введение российского рубля, в Белоруссии все еще не решен. Лукашенко не для того сражается с оппозицией у себя в стране, чтобы потом уступить власть России…

— Кто, по каким причинам и до каких пределов "тянется" к России?

— Россия сплачивает вокруг себя тех, кто готов с ней работать. Она выступает в качестве ключевого антиреволюционного фактора на постсоветском пространстве и поэтому представляет интерес для нынешних режимов, не желающих терять власть. Отсюда укрепление таких институтов, как ОДКБ, ЕврАзЭС, ШОС, где Россия, наряду с Китаем, играет ключевую роль. Характерно, что, когда Запад потребовал от узбекского лидера уступок исламистам и подверг критике его силовые действия в отношении исламской оппозиции, Ислам Каримов тут же нашел поддержку у России и даже вступил в пророссийский ЕврАзЭС.

— На днях Владимир Путин заявил: "Газ — это оружие политического контроля, и Украина, Грузия, Армения и Азербайджан прекрасно это знали". В ответ на грозный окрик упомянутые страны (за исключением Армении), вместо того чтобы "поджать хвост", поспешили ответно "укусить" Россию. С чем связана неустрашимость экс-малых братьев?

— На самом деле официальные власти Грузии и Украины полемизируют с Россией достаточно аккуратно. К примеру, взрыв на газопроводе в Грузии вызвал поток резких заявлений со стороны грузинских властей, однако они тут же заявили, что пока не готовы выходить из состава СНГ. Поэтому такая риторика, в основном, ориентирована на Запад и частично на "внутреннее потребление". Но в то же время Россия ведет в Грузии переговоры о возможной приватизации магистрального газопровода.

Украина в начале января пошла на подписание достаточно противоречивого газового соглашения. Она также не ставит вопрос о выводе со своей территории Черноморского флота. Поэтому я бы не стал рассматривать резкие заявления, которые делаются в рамках сложного переговорного процесса, как угрожающие основам международных отношений…
К тому же слишком сильный конфликт той или иной страны с Россией не устроит и Запад, который не хочет появления новых очагов дестабилизации и напряженности. Разумеется, Европу беспокоит слишком активное присутствие России на постсоветском пространстве. Однако это беспокойство носит противоречивый характер. С одной стороны, ЕС признает, что у РФ есть свои интересы на данной территории, с другой — признает за собой право на конкуренцию в борьбе за эти интересы. Запад не хочет, чтобы Россия доминировала в данных странах, но не жаждет и того, чтобы они превращались в очаги напряженности. Например, тот же Запад удерживает Саакашвили от силовой акции против Абхазии и Южной Осетии и дает понять, что, в противном случае, ему придется рассчитывать на себя.

— Можно ли говорить о том, что авторитарные "загогулины" внутренней политики Путина (дело ЮКОСа, назначение губернаторов, подавление свободы СМИ, закон о НКО, бесконечная война в Чечне и т.п.) подорвали его авторитет за рубежом и, таким образом, дали дополнительные бонусы лидерам государств постсоветского пространства в их полемике с Кремлем?

— Запад относится к России очень прагматично. Дело ЮКОСа вряд ли имело для него существенное значение. Закон о НКО гораздо более значим, однако не думаю, что Запад готов из-за какого-либо вопроса российской внутренней политики пойти на лобовое столкновение с РФ.
К слову, и в Украине, и в Грузии, где сразу после революций были сильны эйфорические настроения, сегодня хорошо понимают, что интеграция в западное сообщество — очень проблемный и длительный процесс. Тем не менее, элиты, которые пришли к власти, уже не могут изменить прозападные приоритеты.

Комментарии // Мы расстались надолго

Так оценивает перспективы российско-украинских отношений директор украинского отделения Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир МАЛЬКЕВИЧ.

— В эпоху Путина Россия вернулась на традиционный для себя путь авторитарного развития. В принципе, ваша страна никогда не играла роль "большого брата". Это был лишь центр империи. Сегодня империя развалилась, но руководство РФ все еще пытается ее возродить или, по крайней мере, создать сферу влияния, где можно образовывать межгосударственные политические, экономические и военные союзы и руководить ими. Путин все еще не может отказаться от роли главного субъекта на постсоветском пространстве…
Что касается российско-украинских отношений, то, думаю, мы расстались надолго, и никаких союзных отношений, оформленных документально, у нас не будет. Несмотря на то, что экономические и культурные связи сохранятся, политически мы идем в разных направлениях. Украина становится демократической страной, переходит на европейскую форму управления и превращается в парламентско-президентскую республику. Россия же не может сделать выбор. Хотя в самое ближайшее время ей придется это сделать. Ведь с преемником Путина у вас пока сложно: наиболее авторитетные после Путина политики в России — люди исключительно авторитарных взглядов (блок "Родина", КПРФ и т.п.).

Несмотря на газовый конфликт и на то, что на парламентских выборах восточная Украина восстановит свои позиции, наша страна выходит из сферы жесткого политического влияния России. В ближайшее время мы выберем конкретный статус наших взаимоотношений — партнерских, но не союзных.

Кавказская политика РФ непродуктивна

В этом убежден депутат парламента Грузии, зам. председателя оппозиционной фракции "Демократический фронт" от Республиканской партии Давид БЕРДЗЕНИШВИЛИ.

— Отношения Грузии и России по-прежнему остаются натянутыми. Тем более сегодня, когда у Грузии начались серьезные проблемы с газом и электричеством после взрывов газопровода и ЛЭП на нашей границе с российской стороны. (Я разговариваю с Вами по домашнему телефону, сидя в полной темноте). Также со стороны российского руководства есть определенное энергетическое давление на Грузию. Думаю, это далеко не самое умное стратегическое решение Кремля. Естественно, Россия не признает, что она как-то связана с данными взрывами. Но если они не могут контролировать ни свой магистральный газопровод на территории Северной Осетии, ни электросвязь, которая взрывается в 300 км от взорванной газовой трубы, то можно сделать вывод: либо российская власть на Северном Кавказе очень слаба и ситуацию по-прежнему контролируют конкретные террористические группы, либо российские власти попросту не препятствовали взрывам и это был, так сказать, ответный шаг на слова Грузии о выводе российских миротворцев из Южной Осетии и Абхазии и выходе Грузии из СНГ.

В целом, российская политика на Кавказе непродуктивна…

Назад Назад Наверх Наверх

 

Догорает ли эпоха?
"Кризис наступил, однако это лишь начало.
Подробнее 

Модель села на мель
Почему-то уверен, что в недалеком будущем люди станут делить время на новые отрезки "до" и "после".
Подробнее 

Растворившаяся команда // 1991-2008: судьбы российских реформаторов
В прошлом номере мы завершили статьей о Егоре Гайдаре публикацию цикла "Великие реформаторы".
Подробнее 

Куда пошла конница Буденного // Голодомор в СССР: как обстояло дело за границами Украины
В последние месяцы одним из самых острых политических вопросов на постсоветском пространстве стал вопрос украинского голодомора, имевшего место в 30-е гг.
Подробнее 

С КЕМ ВЫ, МАСТЕРА КУЛЬТУРЫ // Владимир Войнович // Советский режим был смешнее нынешнего
Писатель Владимир ВОЙНОВИЧ рассуждает о грядущей смуте и об идейном родстве нынешней власти и советского руководства.
Подробнее 

Некромент, или Смертельное танго
Пять сюжетов, от $ 2 за штуку.
Подробнее 

Пиар, кризис и бла-бла-бла
Не то чтобы небольшая брошюра записок и выписок директора по связям с общественностью "Вымпелкома"-"Билайна" Михаила Умарова была совсем уж бессмысленным и бесполезным чтивом - отнюдь.
Подробнее 

"Это было летом"
В галерее IFA под патронажем Санкт-Петербургского творческого союза художников прошла выставка "Это было летом".
Подробнее 

Хорошо воспитанный старый мальчик
Создатели документальной ленты о Валентине Берестове, презентация которой прошла недавно в Фонтанном доме, назвали свое широкоформатное детище "Знаменитый Неизвестный".
Подробнее 

Письма из Германии // Константа
Есть такая поговорка: "Господь и леса не сравнял".
Подробнее 

С кем вы, мастера культуры? // Алексей Герман // Наш народ был изнасилован. И многим понравилось…
Кинорежиссер Алексей ГЕРМАН в интервью "Делу" рассказал о том, каким ему видится нынешнее состояние российского кинематографа, какие идеи задают в нем тон и что представляет собой сегодня российская интеллигенция.
Подробнее 

Никита Белых // Россия не доверяет демократам
Агония новейшей российской оппозиции, похоже, близка к финалу.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru