В самом конце 2004 г. Андрей Илларионов отставился наполовину. Он ушел с поста шерпы, ведущего главу государства извилистым путем восхождения на вершины международной экономической политики. Но при этом Андрей Николаевич остался советником президента РФ, что вызвало многочисленные усмешки скептиков по причине очевидной несовместимости Путина, национализирующего крупные предприятия, с Илларионовым, отстаивающим либеральные ценности. И вот в самом конце 2005 г. половинчатость ситуации исчезла. Либеральный советник окончательно покинул Кремль.
Илларионова вполне можно назвать человеком года. И не только потому, что он много выступал, активно критиковал путинский курс и сильно привлекал внимание тех немногочисленных средств массовой информации, которые еще остались у нас относительно независимыми. Важнее другое. В судьбе Илларионова объективно отразились те принципиальные изменения, которые происходили с нашей страной за последнее время.
Первая половина отставки имела место в ситуации, когда люди из кремлевской верхушки провернули аферу по изъятию собственности компании ЮКОС, чем существенно подорвали престиж России в мировой экономике. Завершился же растянутый на год процесс отставки буквально за пару дней до обострения российско-украинского газового конфликта, приведшего к тому, что на нашу страну стали смотреть в Европе примерно так, как на СССР брежневских времен.
Пока, скорее, как на Советский Союз эпохи разрядки и подписания Хельсинкского акта, нежели как на монстра образца 1979 г., развязавшего страшный афганский конфликт. Но ведь у Путина все еще впереди. Он вполне успеет "усовершенствовать" свой курс за время, оставшееся до 2008 г.
Высота кочки
Впрочем, не будем забегать вперед. Сегодня нас интересует не столько Путин, у которого еще осталось какое-то время, дабы определиться в своих перспективах, сколько Илларионов, уже предпринявший решительный шаг и вынужденный именно теперь выбирать путь своей дальнейшей профессиональной (а может, и политической) деятельности*.
Напомним, что один раз Илларионову уже доводилось уходить в отставку с высокого поста. Он был в 1993 г. советником Виктора Черномырдина, а в начале 1994 г. оставил госслужбу и основал в Москве Институт экономического анализа. Черномырдин, оставшийся без советов Илларионова, вляпался к октябрю 1994 г. в "черный вторник". Илларионов, оставшийся без высокого поста, продолжал привлекать некоторое внимание прессы, которая доводила (правда, с большими искажениями) его точку зрения до сведения общественности. Но со временем интерес становился все меньше и меньше, поскольку снискать любовь толпы у нас способны люди не столько квалифицированные, сколько известные. Если, скажем, Филиппу Киркорову захочется издать философский трактат, он мигом войдет в число наиболее читаемых и почитаемых мыслителей России.
Илларионов прекрасно понимал зависимость охвата аудитории от высоты кочки, на которой сидишь. Именно поэтому он так долго не покидал пост президентского советника. Каждое его слово вызывало интерес и у отечественной, и у зарубежной прессы, что позволяло лишний раз обратить внимание общества на то, что за внешней благопристойностью путинского режима творятся вещи весьма неприглядные.
Увы, даже слова столь высокопоставленного лица не смогли хоть сколько-нибудь изменить восторженного отношения населения к режиму. В то же время многие аналитики приходили к выводу, что Илларионов, скорее, укрепляет режим, нежели расшатывает, поскольку сам факт наличия иной точки зрения внутри Кремля создавал на Западе иллюзию сохранения относительной демократичности режима.
Андрей Николаевич постоянно размышлял о правильности выбора своей позиции и советовался с самыми разными аудиториями о том, следует ли ему в дальнейшем оставаться президентским советником (одно из таких неформальных совещаний прошло, в частности, в редакции еженедельника "Дело"). Как правило, насколько мне известно, совет сводился к тому, что оставаться стоит. И все же, в конечном счете, Илларионов избрал отставку. По сути, это означает, что он не мог дальше открыто выражать свое мнение.
Проигрыш и выигрыш
Борьбу за президента (или борьбу с президентом - сейчас уже трудно сказать, когда "за" превратилось в "с") Илларионов проиграл. Впрочем, вряд ли он имел какой-либо шанс выиграть в подобной схватке. Выиграл он другое - репутацию.
Если говорить не о мнении толпы (которое весьма переменчиво и зависит в значительной степени от мастерства манипуляторов), а о мнении интеллектуальной элиты, то в ее глазах репутация членов путинской команды сегодня весьма невысока. Подобного рода оценки вряд ли смогут получить посредством своих исследований социологи, поскольку представители элиты весьма осторожны и свои взгляды прямо не выскажут. Но неформальное общение с людьми все чаще приводит к выводу о том, что вслед за падением репутации режима в глазах интеллектуалов падают и репутации конкретных его представителей. Даже тех, которые не ответственны за Чечню, за ЮКОС, за вертикализацию власти.
Оценки эти далеко не всегда справедливы. Есть люди, которые пытаются использовать имеющиеся у них возможности, чтобы хоть как-то притормозить сползание страны в болото. Их репутация тоже ухудшается и вряд ли когда-то сможет стать сравнительно более приличной. За союз с драконом неизбежно приходится расплачиваться.
Но чем хуже становится репутация всей путинской команды в целом, тем более выгодно смотрится на данном фоне Илларионов, сумевший зафиксировать свое особое мнение и привлечь к этому мнению соответствующее внимание. В этой связи все чаще приходится слышать о том, что Илларионову следовало бы уйти в политику. Отставка с поста экономического советника, казалось бы, предоставляет для этого хорошую возможность.
С одной стороны, недостатка политиков у нас в стране вроде бы нет. Пожалуй, есть даже некоторый излишек. Но, с другой стороны, либеральная ниша остается по-прежнему свободной. Союз правых сил, пытавшийся демонстрировать свое стремление отстаивать идеи свободы, сегодня находится при смерти. Причем не столько потому, что был слишком привержен либерализму, сколько по причине постепенной трансформации в нечто вроде "Единой России" второй свежести. Пытаясь гнаться за электоратом самого разного сорта и дистанцируясь от всяческого радикализма, СПС сегодня оказался никому не нужен. Его единственный шанс состоит в том, что Путин все же согласится реанимировать партию, сохранив правых для использования в представительских целях.
Однако привлечь симпатии людей самостоятельных, творческих этой партии будет все труднее и труднее. Если политика в России станет менее кремлевской, подковерной и более публичной и демократической, понадобятся иные политические партии, иные моральные лидеры. Илларионов, сохранивший хорошую репутацию, становится в этой ситуации одним из потенциальных лидеров подобного рода.
Перспективы
Сам Илларионов пока не обнародует своих дальнейших планов. В то же время он дает понять, что политикой заниматься не собирается. И, скорее всего, он действительно ею не займется. На то есть, как минимум, две причины.
Во-первых, перспективы того, что политика станет менее кремлевской, пока весьма проблематичны. Поэтому публичная политика становится сегодня либо прибежищем для маргиналов, не способных вернуть когда-то имевшегося у них успеха, либо для дельцов, превращающих ее в бизнес. Первые уходят в демократическую оппозицию, вторые работают по заданию Кремля. Илларионов вряд ли впишется в какую-либо из этих двух когорт.
Во-вторых, в публичной политике бескомпромиссность Илларионова, являющаяся его явным достоинством, оборачивается столь же явным недостатком - неспособностью приходить к компромиссам. Куда он сегодня сможет пойти? В "Яблоко" к Григорию Явлинскому, которого он неоднократно критиковал за популизм? В СПС к Анатолию Чубайсу, на которого он постоянно налетал за его проект энергетической реформы? А может, он присоединится к Михаилу Касьянову, чье правительство регулярно обвинялось Илларионовым в торможении экономического роста? Теоретически можно было бы попытаться самому создать какую-либо партию, но для такого рода работы в России требуется не ученый-экономист, а харизматик (причем желательно армейского или гэбистского происхождения).
Думается, лучшее, что сегодня мог бы сделать Илларионов, - это, оставаясь вне партий и не претендуя на власть, заняться пропагандой изрядно опороченного у нас либерального мировоззрения. В расчете не столько на людей, голосующих сегодня, сколько на молодежь.
Ведь тем, кто начинает самостоятельную жизнь в рамках путинского "общества благосостояния", наверняка рано или поздно придется столкнуться с глобальным кризисом, порожденным путинской политикой. А столкнувшись с кризисом, им впервые придется серьезно задуматься о жизни. От того, какой выбор сделает в будущем нынешняя молодежь, зависит судьба России.
----
В традициях существующей на страницах "Дела" рубрики "Человек месяца" - давать политические биографии наших героев. В данном случае я биографию опускаю и сразу перехожу к анализу текущего положения дел, поскольку прошлое Илларионова уже подробно описывал в своей старой статье о нем (посмотреть ее можно в моей книге "Железный Винни-Пух и все, все, все", где опубликован еще целый ряд политических портретов российских либералов).
