Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Далекое-близкое 7/11/2005

Среди идущих за властью почти нет честных людей

Кирилл СТРАХОВ

Бэлла Куркова не дает интервью. И не любит вспоминать прошлое. "Я живу нормальной жизнью, - утверждает она. - Вы меня сейчас будете расспрашивать о политике, а для меня эта тема - ушедшая". И все-таки дать интервью "Делу" Бэлла Алексеевна согласилась. О телевидении, о политике и о жизни.

"Царское село не может быть нашим отечеством..."

- Вы уже почти сорок лет работаете на телевидении, начинали в редакции программы "Ленинград". Как Вам работалось тогда?

- Я работала репортером на "паркете", то есть на приеме всех членов Политбюро, президентов и королей. Писать нам не доверяли: приходило сообщение ТАСС, а мы под него монтировали видеоряд. Кроме того, знали, как и кого показывать, - у Романова было белое пятно на лице, его снимали только с одной стороны.
Это было забавно, такая журналистская школа. Мы знали, кого показывать крупным планом, кого - только на общем, кого назвать после Романова... Причем всё это менялось (что-то происходило в недрах обкома), и время от времени какие-то люди выпадали.

Но за четыре "паркетные" съемки главный редактор разрешал мне снять один сюжет о культуре. Часто в новостях что-то растягивалось, и мой сюжет вылетал. Но была надежда, что его все-таки выдадут завтра. А я старалась соблюдать баланс, стучала кулаком и говорила: я сняла "паркет", давайте культуру!

- Цензура Вас сильно донимала?

- Как-то я записала сюжет о Пушкине "Отечество нам - Царское Село...". Мне сказали: "Царское Село не может быть отечеством, наша Родина - СССР". И вычеркнули!

Потом я привезла сюжет из Эрмитажа, сняв статую Венеры. На согласовании: "Ты что, голую бабу собираешься показывать?" И ее истребили из сюжета, оставив только голову и кусочек плеча.
А однажды, когда я уже стала заместителем главного редактора, диктор Климов, перечисляя возлагавших цветы в День Победы, сказал: "Член ЦК КПСС Григорий Васильевич Романов". Это вместо "член Политбюро ЦК КПСС"! Когда кончился выпуск, все сбежались в студию: "Ты что, Климов, с ума сошел? Знаешь, что сейчас будет?" Он побледнел. Я понимаю, что меня ждет куча неприятностей.

Тут же раздался звонок от руководства: "В чем дело?" Я говорю: "Нет, всё правильно, "член Политбюро" было сказано". Я понимала, что - вечер, праздник, все сидят за столами... Дальше начались звонки из обкома партии. Я всем говорила: "Вам показалось, всё правильно". И знаете, это прошло! Надо было просто не спасовать!
Когда я пошла в политику, то прекрасно понимала жизнь города благодаря работе в новостях.

Я бросаю всё, потому что идет "Пятое колесо"

- Ваши первые авторские передачи были посвящены истории и культуре, но зрители очень быстро стали узнавать в них политический подтекст...

- Ни о какой политике мы даже не думали! Работая в молодежной редакции, мы с Виктором Правдюком ухитрялись произносить слово "комсомол" только раз в году - в День молодого рабочего. И делали циклы, посвященные декабристам, Пушкину, ездили по старинным русским городам...
"Пятое колесо" было о выброшенной из нашей памяти истории, о забытой культуре. В первом выпуске я рассказывала о судьбе художника Павла Филонова - он да и весь русский авангард были под большим запретом.

Мы задумывали "Пятое колесо" для интеллигенции, поэтому начинали в 10 часов вечера, когда в театрах заканчивались представления. Но ошиблись - круг зрителей оказался намного шире. Я никогда не забуду, когда мне на стол положили письмо с "Уралмаша" - коллективное обращение рабочих, на которых мы не рассчитывали. Они писали, что из-за нас опаздывают на работу, потому что на Урале передача начинается в 2-3 часа ночи.

- "Пятое колесо" выходило два раза в неделю и длилось, по сегодняшним меркам, невероятно долго - три часа!

- Марк Захаров писал тогда: "Я бросаю всё в понедельник и в четверг, потому что идет "Пятое колесо"". Мы понимали, что смысл программы не потеряется только при выходе не реже двух раз в неделю: ведь у нас была масса всяких рубрик.

Правда, теперь... Показывай какого-нибудь урода несколько раз в неделю - поначалу будут плеваться, чертыхаться, но постепенно в глазах телезрителей он станет красавцем.
В "Пятом колесе" мы нашли нужный темп, дали возможность высказаться интересным людям. Главной интонацией была искренность - через экран она очень передается, - а потому зрители нам доверяли. В регионах ставили ретрансляторы, чтобы получать нас в эфир. Когда к началу 1990-х Ленинградское телевидение вещало вплоть до Челябинска, это была заслуга "600 секунд" и "Пятого колеса".

Мне обидно, когда всё сводят к политике. Я лично никогда не ходила голосовать. И если бы мне даже в 1988 г. кто-нибудь сказал, что я буду заниматься политикой, я бы просто не поверила. Большинство моих передач были об истории и культуре. Просто ракурс был найден так, словно разговоры из кухни мы вынесли на экран.

Эту богему снять!

- Но, тем не менее, в начале 1989 г., когда на выборах народных депутатов СССР проиграли все первые лица Ленинграда, неприятности начались именно у Вас.

- Я выборами даже не интересовалась! Где-то мимоходом мне говорили: какой-то Болдырев победил Герасимова, секретаря горкома партии. Ну, победил и победил.

Но однажды утром кто-то остановил меня на "паперти" телецентра: "Бэлла, "арестованы" все сценарии "Пятого колеса". Сидит комиссия из КГБ, обкома партии и Высшей партийной школы. Что-то произошло".
Вбегаю в приемную первого зампреда комитета, мимо секретаря, открываю дверь: "Почему забрали все наши сценарии?" - "Да они просто рецензии пишут". - "Да? В составе КГБ и обкома?"

Вскоре состоялся объединенный пленум обкома и горкома партии, где гремело: "Поражение на выборах - из-за "Пятого колеса"! Лишить их партийных билетов!" С тех пор всё собираюсь выяснить, что это за профессия - каландровщица? Выступала на пленуме женщина с "Красного треугольника" (она особенно нас клеймила, хотя, думаю, и передачи никогда не видела).
И вот сидим мы со съемочной группой, горестно обсуждаем свое будущее. Раздается телефонный звонок: "Коллектив ЛенНИИстальконструкции решил выдвинуть Вас по национальному округу. Большаков не прошел, а Вы пройдете!"

Я была удивлена: "Куда пройду?" - "В народные депутаты СССР!" Да я вообще никогда не занималась ничем подобным! Но мои ребята хором сказали: "Будем выбираться!"
Очень жалею, что мы тогда не снимали или хотя бы не вели дневник - это была совершенно потрясающая политическая авантюра! На следующий день приехало американское телевидение, задают вопросы: "Бэлла, у тебя деньги есть? А машина? А печатные издания, которые тебя поддерживают?" Ответ один: "Нет". Спрашивают: "Как же ты будешь выбираться?"

Но сразу же начались собрания - меня выдвинули больше 120 организаций. В день я успевала выступить в семи. Всех интересовали две проблемы - многопартийность и многоукладная экономика. Я, уже послушав, немного в этом деле сориентировалась, увидела, что нравится людям, и, по разумению, поняла, что это хорошо.
Выборы выиграл следователь генпрокуратуры Николай Иванов, прославившийся так называемым "кремлевским делом". Ну а мы получили возможность говорить о положении прессы, о том, что происходит с "Пятым колесом" и как нам важна поддержка.

- С Анатолием Собчаком Вы познакомились тогда же?

- В то время у меня дома не было телевизора. И однажды на мониторе в телецентре я между делом увидела Собчака. Разыскала его номер телефона, позвонила: "Я Бэлла Куркова, не могли бы Вы стать моим доверенным лицом?" Он говорит: "Еще чего!" И через паузу: "Ну, ладно, приезжайте завтра ко мне, это не телефонный разговор". Приезжаю. (У меня было красное платье с длинными рукавами и глухим воротничком.) Только открывает дверь: "Эту богему снять!" - "Какую богему?" - "Красного платья избиратели не любят!" И строго: "Снимайте туфли, я только что пол вымыл!"
Он дал мне в качестве доверенного лица свою жену, а его пятилетняя дочка Ксюша стояла у метро с табличкой "Голосуйте за Бэллу Куркову!" Собчак был в ярости, когда узнал об этом.

Мы работали как подпольщики

- И все-таки вскоре в обком принесли приказ о Вашем увольнении...

- Нас спас Владислав Стржельчик, который был членом идеологической комиссии обкома. Человек обычно не очень храбрый, он вдруг встал и сказал: "Куркову мы Вам не отдадим". И Соловьев, первый секретарь, вроде бы сказал: "Не надо этого приказа".
Но вскоре нас опять стали закрывать. И знаете, начался такой вал писем! Ижорский завод прислал коллективную телеграмму на имя Горбачева: "Если Вы закроете "Пятое колесо" и уволите Куркову, мы выйдем всем заводом на забастовку". Странная ведь была эпоха! Собчак и Лихачев все эти письма отнесли Горбачеву, и вскоре состоялось заседание Политбюро, где обсуждались "Взгляд" и "Пятое колесо". Мы уцелели, и я дала слово своему коллективу, что больше никогда не буду заниматься выборами.
А дальше через Собчака познакомилась со многими членами Межрегиональной группы. Только я и предоставляла им эфир - это всегда было очень непросто. Вообще, мы работали как подпольщики, которые когда-то печатали ленинскую "Искру": переклеивали номера на бобинах, заменяли передачи, которые пойдут в эфир. Так у нас вышли программа "взглядовцев" о Литве, выступление Ельцина перед интеллигенцией...

- Некоторые Ваши коллеги скептически называли то, что Вы с Собчаком делали в эфире, "политинформацией".

- Думаю, это неверная оценка. В середине 90-х у меня разладились отношения с Собчаком, поэтому я могу оценивать объективно. Такого явления, как Собчак, на политическом телевидении не было и не будет. У него были хлесткий яркий язык, невероятная харизма и энергия, которая била через край. Его выступлений ждали!
А в общем, мне все равно, кто как оценивает. То, что у меня плохо получается, я знаю лучше других. Промахов было много: журналистика - дело неровное. Шедевры не бывают каждый день, да и были ли шедевры?

Ельцин предложил мне пост председателя ВГТРК

- Уже в 1990 г. Вы стали народным депутатом России и Ленсовета...

- На выборы я шла нехотя (настоял Собчак). Но получила поддержку уже в первом туре.

- А что запомнилось из депутатских будней?

- На первом съезде я выступала с программой создания самостоятельных российских телерадиокомпании и телеграфного агентства. Накануне съезда обсуждали это предложение с Ельциным и министром печати Полтораниным. Я говорю: "Борис Николаевич, на выступление - очередь! Я нажму кнопку и могу оказаться тысяча пятой!"
Он в ответ: "Не волнуйся. Главное, нажми. Первой ты выступать не будешь, но и третьей поздно, поэтому готовься второй". Это к тому, как что делается.
Меня с трудом выносил съезд: демократов было очень мало - около 200 человек. А большинство - секретари обкомов, горкомов... Недалеко от меня сидел Иван Полозков, лидер российской компартии. Нельзя было не обратить внимание, что на большом пальце руки у него было вытатуировано: "ВАНЯ".
...Здесь был редкий случай, когда мое предложение поддержали практически единогласно: монополия первого канала достала региональных руководителей, даже партийных. Ельцин сразу предложил мне пост председателя ВГТРК. Но я отказалась, объяснив, что не смогу жить в Москве, и создала филиал Российского телевидения в Петербурге, где работаю до сих пор.

- Как Вы сегодня смотрите на свое "хождение во власть"?

- Оно окончилось глубочайшим разочарованием. За власть приходится платить очень дорого - ложью и компромиссами. Она вся соткана из предательств - все предавали, Ельцин предал всех своих соратников. Среди идущих за властью нет ни одного до конца честного и искреннего человека. Да и с порядочностью сложно. Если ты от начала и до конца искренен, тебя просто сметут.
Все мы, пришедшие в политику в 1990 г., были политическими слепыми. Как и люди, которые стояли на улицах, мы также считали, что чудо должно произойти завтра. И наши промахи - от этого.
Олег Басилашвили расшибался в лепешку, чтобы защитить человека, помочь культуре. Среди тех, кого романтическое время выдвинуло на политический Олимп, он был одним из самых ярких - честный, порядочный, принципиальный человек. Ну и что? Не нужны там такие. Басилашвили - по-настоящему великий гражданин и прекрасный актер, но когда присваивают звание "Почетного гражданина Санкт-Петербурга", его почему-то забывают.
А я всегда и всюду оставалась только журналистом. Работа была для меня главным делом, важнее даже, чем личная жизнь. Профессия принесла мне много несчастий! Но я не променяла бы ее ни на какую другую!

- Почему бы Вам самой не описать эти события?

- Наступит время, когда я сяду и напишу правду о том, что происходило в Белом доме в августе 1991 г. О том, как назначались в те времена министры. О людях, которые были у власти. Всё было несколько иначе, чем мы привыкли думать: всей правды еще не написал никто. Но сейчас не время. Сейчас живы люди, да и мне хочется пожить, честно Вам скажу. Это опасно.

Я знаю, когда играют скрипочки

- Популярный недавно вопрос: где Вы были 19 августа? И в октябре 1993 года?

- Утром 19 августа я была в Москве, в гостинице "Россия". Раздался звонок от моего мужа: "Что у вас происходит? Говорят, какой-то путч во главе с Пуго!" Я разозлилась: "Ты чего меня разбудил, мне бы еще полчаса спать!.. Я возле Кремля, солнышко светит, птички поют!" И бросила трубку. Но телевизор все-таки включила. Там последняя скрипочка сыграла - и тишина, что-то непонятное. Но я-то телевизионщик и знаю, когда скрипочки играют. Звоню Собчаку. Он говорит: да, путч. Кубарем скатилась по лестнице и поехала в Белый дом, где и провела все дни путча.
Через некоторое время я закрыла "Пятое колесо". Коллектив был возмущен: как Куркова посмела! Но я постаралась объяснить: если вы хотите остаться в памяти, надо вовремя уйти. И, оказалось, это было сделано правильно.
В 1993 г. я уже стояла во главе "Пятого канала". Позвонил Олег Попцов, председатель ВГТРК: "Мы на тебя заводим все сети. Останкино отключили. Если отключат "Россию", спрячем одну передвижную станцию в Москве. Но всё остальное возлагается на тебя".
Это было неожиданно. Я, совершенно взлохмаченная, не одетая для эфира, примчалась на студию. И началось - стали приезжать люди, мы их выпускали в эфир.
И вдруг сообщают - к телецентру идет толпа. Звоним в милицию и на Литейный - все исчезли. Звоню Собчаку, а он: "Да брось ты паниковать, их остановят на мосту". Я сама выскочила на улицу и увидела колонну - впереди шагали молодчики с прутьями. Как была, вышла в эфир, рассказала об этом. Дозвонилась Собчаку: "Вы говорили, их остановят, так вот они на Чапыгина!" И только после этого появилась милиция! Но ночь была очень тяжелой.
Слава Богу, Попцову не понадобился перевод связи на петербургское телевидение. В Москве справились, хотя Брагин, руководитель "Первого канала", и спасовал, отключив эфир. Я до сих пор считаю: он не имел права этого делать.

- Технической необходимости не было?

- Никакой не было необходимости. Полное безобразие и трусость этого человека.

- Что Вы чувствовали в ту ночь?

- Ничего необычного. Я была убеждена, что всё нормально закончится. Но была возмущена, что Ельцин не занимается ничем. Знаю, что происходило в это время в Кремле, - это очень печальная история, но я пока не буду ее рассказывать. Даже Галя Старовойтова об этом не говорила, хотя тогда была там.
Было возмущение руководителями города, от которых, в первую очередь, требовалось приехать на телевидение и как-то помочь нам. Приехал только Александр Беляев, председатель Ленсовета, и он был с нами от начала до конца. А Собчак отнесся к ситуации довольно равнодушно.

Все друзья разбежались по норам

- Вы четыре года руководили "Пятым каналом". Каковы итоги?

- В начале 90-х это был уже другой канал. Сделать новое телевидение не удалось: мы погрязли в бесконечных собраниях, коллектив всё самоутверждался. Пришла большая бумага на сокращение штатов, и мы были вынуждены этим заниматься. Вместо того чтобы делать нормальный канал.

- А потом на Вас обрушился шквал обвинений...

- Да, писали, что я украла два миллиона долларов. Я думала, что не выдержу этого. Ждала, что меня арестуют, - всё шло к этому.
Теперь-то я знаю, что по 600 долларов за статью платили каждому журналисту, который писал грязь обо мне... Тогда это были большие деньги. И только Татьяна Москвина выступила в мою защиту, написав: "Не стреляйте в Бэллу Куркову, она руководит, как умеет".
Олег Басилашвили все это время пытался потушить пожар клеветы. Никогда не забуду, как приехал Григорий Явлинский. Спросил: "Чем могу помочь? Что нужно - написать, выступить, куда мне пойти?" Я ответила: "Вы сделали главное - приехали. А все мои бывшие друзья разбежались по норам". И позвала его пить чай.
В защиту выступил Сергей Филатов, который, я считаю, из-за меня лишился должности главы администрации президента. Только наше революционное время могло вознести, хоть и ненадолго, такого интеллигента в Кремль. Очень немного людей осталось рядом в трудную минуту. А сколько было друзей, скольким я помогла стать политиками! И где они были?!
На самом деле это очень печальная история: она подорвала здоровье, отобрала, наверное, годы жизни. В тот момент я убедилась, что предательство почти тождественно политике. И тогда я вышла в эфир и сказала, что ухожу в оппозицию к Ельцину. Когда президент практически не управляет страной, а вице-президентом мнит себя Коржаков - он ведь при встрече прямо сказал об этом мне и Виктору Правдюку!

- Что Вы чувствовали в те дни?

- Было такое состояние, что я просто не могла выходить на улицу. Думала: "Господи, как люди мне верили, а сейчас они, наверное, поверят во всё это". Это была катастрофа. В какой-то момент пришлось пойти в поликлинику. Ко мне бросились все гардеробщицы, уборщицы, врачи: "Бэлла Алексеевна, мы во всё это не верим!"
Знаете, я расплакалась. Я не так часто плакала в своей жизни, а тут разрыдалась. И меня отпустило. Стала ходить по улицам...
А потом чудом осталась жива после нападения на меня в подъезде дома, где живет Басилашвили. Место было выбрано не случайно - это "учили" и его. Тогда еще не было принято убивать. Хотя удар под переносицу, как выяснилось на следствии, должен был привести к смерти. Я рукой зажала глаза, и удар прошел по касательной. Меня топтали, убивали, я орала и обзывала их подонками, но не испытывала никакого страха. Было противно, что погибну от рук каких-то нанятых мерзавцев.
После этого политикой больше не занималась. И не буду заниматься. Я сохранила коллектив "Пятого колеса", мы работаем на канале "Культура".

А люди помнят...

- Смотря нынешнее телевидение, понимаешь, что по-настоящему серьезных политических передач практически нет. Почему?

- Цензура. И самоцензура.

- А чего больше?

- Думаю, в равной степени и того, и другого. Сейчас материальное благополучие для журналистов значит очень много. Я их не осуждаю: каждый делает свой выбор. А цензура, по-моему, еще более жесткая, чем та, через которую проходили мы. Нам удавалось все-таки лавировать, а сейчас журналисты даже не рвутся преодолеть эти рамки. В моде "два притопа, три прихлопа". Юмористы и прочее... Народу нравится. И никакой политики.

- А почему нравится? Это ведь тот народ, который смотрел Ваши передачи...

- Нет, не тот. 15-20 лет - большое расстояние, сменились поколения. Уровень образованности очень важен. Если популярны такие вещи, то что-то в нашем королевстве не в порядке.
Телеканал "Культура" вырывается из данной массы - это мне говорят люди, с которыми общаюсь. По сравнению с другими каналами, у нас нищенские зарплаты. Но здесь я не вру и не иду ни на какие компромиссы.

- Не повторяет ли сегодня "Культура" историю начального "Пятого колеса"? Когда Вы не говорили о политике, но все понимали, что настоящая оппозиция - здесь?

- Боже сохрани, нет. Канал абсолютно не оппозиционный, там и близко нет политики.

- Вот именно поэтому...

- Нет политики, нет никакой драки. Самое главное, нет никакого давления со стороны руководства канала. Если идея интересная, она принимается, если нет - хода ей ни за что не будет. Сейчас мы начали новый цикл - "Пленницы судьбы". Первая серия о боярыне Морозовой. Мы знаем ее по картине Сурикова, а на самом-то деле Морозова была красавицей. И такая судьба! Почему?
Мы все время живем в страхе, что вдруг кому-то из политических соображений понадобится наш канал, - судьбы-то решаются в Кремле. И тогда прости-прощай хорошее время на канале "Культура". Но пока, слава Богу, не покушаются. В 90-х в моде была политика, а сейчас - культура.

- Как Вы оцениваете сегодняшний "Пятый канал"?

- Когда там происходят какие-то изменения, меня каждый раз просят дать оценки. Я считаю, что коль скоро была руководителем этого канала, то не могу их давать. Более того, практически не смотрю "Пятый канал". Я хочу коллегам только добра, но "Пятый канал" - это табу.

- В 90-е Вы были популярным человеком. А сейчас, когда ходите по улицам, узнают?

- Не поверите, до сих пор останавливают. Кто-то по внешности узнает, но чаще всего по голосу: "Ой, Бэлла Куркова, а почему Вас нет?" Я говорю: "Ну, вовремя надо уходить. Сколько же лет сидеть в кадре?!" - "Нет, Вы ничего не понимаете!"
Иногда сталкиваешься с иной реакцией. С Даниилом Граниным мы пришли в Дом офицеров, а у дверей на меня набросился вахтер. С кулаками: "А-а-а, Куркова, которая вместе с этим дрянным политиком Басилашвили Союз развалила!" А недавно в магазине какая-то тетка заявила: "Вот я сейчас плохо живу именно из-за Вас!"
...Все наши выступления - однодневки. Вот Евгений Киселев - как он был известен и знаменит! А пройдет совсем немного времени, и про него никто не вспомнит. Такова жизнь всех, кто выходит в живой эфир. А документальные фильмы, которые я сейчас делаю, останутся.
Но, тем не менее, видимо, что-то мы значили для этого города. Я уже столько лет не выхожу в эфир, а люди помнят.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Мирон ПЕТРОВСКИЙ // Книги нашей жизни
Человека не переиздашь, а книгу — запросто.
Подробнее 

Генералом не стал. И не жалею
Все меньше остается тех, кто имеет моральное право судить историю XX столетия "от первого лица".
Подробнее 

Модный бренд "Довлатов"
А не был ли Довлатов крохобором? Конечно.
Подробнее 

За зубцами Кремля теряется чувство реальности
На дверях кабинета Сергея Цыпляева уже шесть лет нет таблички "Полномочный представитель Президента Российской Федерации".
Подробнее 

Последняя надежда обкома
"Всё начиналось с выступления рабочего Тихомирова, члена ЦК КПСС, эдакого классического послушного и исполнительного псевдопередовика.
Подробнее 

Среди идущих за властью почти нет честных людей
Бэлла Куркова не дает интервью.
Подробнее 

Владимир ЯДОВ // Надо влиять на движение социальных планет
У российской науки нелегкая судьба.
Подробнее 

Казалось, тебя больше не схватят за ухо
Виктор Степанович КАБАКОВ с 1978 по 1989 гг.
Подробнее 

Двести лет "гурьевской каши" трудный путь российского Минфина
У первого главы этого ведомства Алексея Ивановича Васильева Минфин был просто "лавочкой".
Подробнее 

Малые шаги больших реформ модернизация экономики в Венгрии
Только с 1995 г.
Подробнее 

Малые шаги больших реформ модернизация экономики в Венгрии
Несмотря на то, что в начале 90-х гг.
Подробнее 

Малые шаги больших реформ Модернизация экономики в Венгрии
В середине 80-х гг.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru