Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Анализ 25/4/2005

русская национальная идея // Мы наш, мы новый мир построим // Как искали идею в России

Дмитрий ТРАВИН

В России, благодаря явному доминированию одного народа в многонациональной империи, ситуация с поиском национальной идеи долгое время могла представляться более благополучной, нежели в соседней "лоскутной" Австро-Венгрии.

Самодержавие, православие, народность

Попытки выработки единой национальной русской идеи все же осуществлялись, несмотря на длительную кавказскую войну, польские восстания, трудности покорения Средней Азии и неудачи русификации Финляндии. Тем не менее, сегодня приходится признавать, что количественные различия, имеющиеся между Россией и Австро-Венгрией, не привели к появлению различий качественных. Распад империи произошел, даже несмотря на то, что после 1917 г. она сумела возродиться в виде Советского Союза (хотя без Польши и Финляндии), а затем продержаться более 70 лет.

Но вернемся к временам поиска национальной идеи. Кризисное состояние в Российской империи стало ощущаться несколько позже, чем в Габсбургской державе. Александр I собрал кружок своих друзей-младореформаторов более чем через 10 лет после смерти Иосифа II, реформатора австрийского. На протяжении первой четверти XIX века европейская культура активно проникала в слои российской элиты, порождая как мысль о необходимости культурного заимствования, так и чувство неудовлетворения, связанное с унижением, испытываемым по этой самой причине.

Славянофилы вступили в противостояние с западниками не потому, что отвергали вестернизацию на основе чисто рациональных оснований. Умом-то они Запад принимали, однако душой не могли согласиться с тем, что этот самый "Запад" - умелый, аккуратный, дисциплинированный - проникает из-за границы, а не самозарождается непосредственно на святой Руси. Плохо было не то, что в Россию приходила немецкая культура, а то, что новая и, по сути своей, вполне приемлемая культура оказывалась приходящей и немецкой.

Возникало естественное желание противопоставить вестернизации что-то свое. Постепенно стало вызревать представление об особом характере русской духовности, о соборности, являющейся неотъемлемой чертой национального менталитета.

Раньше (примерно со времен возникновения концепции "Русь - Третий Рим") православие просто противопоставлялось другим конфессиям, и уже это противопоставление само по себе подразумевало преимущества русского духа (ведь все остальные, кроме нас, - просто еретики). Теперь же (в условиях признания определенных достижений Запада) необходима была некоторая рационализация представлений. Получалось, что всякие там нерусские - вроде бы тоже неплохие люди (и поучиться у них кое-чему можно), но вот в плане духовности мы им сто очков вперед дадим.

Знаменитая уваровская триада "самодержавие, православие, народность" отразила на официальном уровне те перемены, что намечались в обществе. Человеку традиционной культуры самодержавия и православия вполне хватало для идентификации себя в этом мире. Теперь же потребовалась третья опора, поддерживающая государство и позволяющая понять, кто же мы такие.

Социализм - это по-нашему

Впрочем, вплоть до начала пореформенной эпохи любые споры о духовности или народности охватывали лишь ничтожно малую верхушку общества. Только с отменой крепостного права, началом экономической модернизации и возникновением быстрой социальной дифференциации вопрос о формировании единой идеи, объединяющей нацию, стал приобретать все большую актуальность. Сотни тысяч людей выходили из мира традиций и попадали в мир, где требовалось пересматривать какие-то представления, сложившиеся веками.

Идеология должна была дать ответ на ставящиеся обществом вопросы о том, чем же мы отличаемся от других. В литературных и философских кругах крепли представления об особом характере русского народа. Но широкими массами, на практике не слишком "отягощенными" духовностью, представления о нашей великой духовности, естественно, не могли рассматриваться всерьез.

Возможно, более серьезной цементирующей народ концепцией могла бы стать теория панславизма, подкрепленная движением русской армии на Балканы - в поддержку болгар и сербов (а попутно и неславянских, по своему происхождению, румын). Однако вне зависимости от официоза и даже в пику ему стала формироваться иная, значительно более сильная национальная идея, ставшая вскоре доминирующей. Идея социалистическая.
На первый взгляд, подобное представление кажется абсурдным, поскольку социализм - не российское изобретение и распространен повсюду. Но важно ведь не объективно складывающееся положение дел, а то, как все это интерпретируется народным сознанием. У французов было не больше прав монополизировать идеи свободы, равенства и братства, чем у русских - социалистическую идею. А уж об основательности претензий немцев на монополизацию культуры и говорить не приходится. Таким образом, для России социализм, положенный на долго вызревавшие идеи о нашей особой духовности, стал больше чем способом переустройства общества. Он стал тем, за что беззаветно сражаются и отдают жизнь.

В 1917 г. социализм из оппозиционной, но всенародной идеи превратился в официальную и столь же всенародную. Идея мировой революции, распространяемой на штыках армии Тухачевского через Польшу в Центральную Европу, родственна идее, вдохновлявшей ранее армию Наполеона. И столь же родственна она идее, которая сегодня движет простыми американцами, верящими в парашютно-десантную демократизацию Ирака, Афганистана, а также других "нехороших стран".
Мы сейчас не сравниваем "качество" национальных идей разных народов и разных эпох. Кто-то может считать, что социализм - это здорово, а американизация - ужасно. Кто-то мыслит прямо противоположным образом. Применительно к тому, о чем мы сейчас ведем речь, важно одно - то, как идея овладевает массами и становится национальной. А она поистине становится национальной, как только народ - пусть даже он нищий и голодный - уверует в то, что обладает монополией на истину.

Впереди иная жизнь?

Слабость пролетарского интернационализма времен Ленина состояла в том, что при всем бесспорном мобилизующем значении социализма официальная идеология отринула представления о русской особости. Согласно теории вождя, мы были не более чем слабым звеном в цепи империализма, пригодным лишь для того, чтобы дать толчок "значительно более качественной" революции в странах с более развитыми производительными силами.

Не правда ли, обидно ощущать себя каким-то там "слабым звеном"? Особенно если ты двигаешь мировую революцию.
Сталин, по сути дела, возродил в 30-40-х гг. представления о том, что быть русским - это круто. Ошибаются коммунисты, которые не видят отличий ленинизма от сталинизма. Ошибаются и те, кто полагает, будто Сталин отринул социализм в пользу российской великодержавности. На самом деле он синтезировал одно с другим, и это был поистине удачный ход в деле формирования и укрепления нашей национальной идеи. В ходе Второй мировой войны мы не только "несли социалистическое счастье" всем освобождаемым странам (как искренне полагали миллионы солдат), но - самое главное - несли его не в качестве представителей какого-то "слабого звена", а в качестве сынов великого русского народа, самого доброго, самого справедливого, самого духовного.

Но минули десятилетия. Народ, прошедший через горнило модернизации, начинал постепенно жить иными ценностями. Квартира в хрущевке вытесняла коммунальную "соборность", езда на личных "жигулях" заменяла движение от социализма к коммунизму, а шесть соток полностью похоронили мечту о том, "чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать".
Впрочем, власти, как всегда бывает в подобных случаях, не замечали трансформации. В итоге на смену вдохновляемому русской идеей национальному триумфу пришла череда поражений.

Афганский конфуз еще можно было списать на случайность. Сдачу Восточного блока - на слабость Горбачева. Роспуск СССР - на интриги "беловежских зубров". Поражение в первой чеченской кампании - на глупость Ельцина и предательство Лебедя. Но провал второй чеченской войны расставил все точки над i. Беспрерывный четвертьвековой процесс распада империи при полной неспособности элит и народа к мобилизации своих сил есть свидетельство перехода России в новое качество.
Разочаровавшись в коммунистической идее, мы не можем больше поддерживать империю со всеми ее "окрестностями". Нет великой иррациональной цели, ради которой столько лет народ претерпевал многочисленные трудности. И хотя наглость чеченских бандитов, кровавые теракты и даже ущемления русскоязычных в Латвии вызывают страх, злобу и иллюзию сплочения вокруг президента, влить новое вино в старые меха никаким конструкторам национальной идеи уже не удастся.

Нас ждет иная жизнь. Вопрос в том, какая?

Окончание следует

Назад Назад Наверх Наверх

 

Регионы против государств // Философский камень XXI столетия
Окончание.
Подробнее 

Регионы против государств // Философский камень XXI столетия
Несмотря на то, что человечество благополучно разменяло уже седьмой год нового столетия, XXI век - в историческом, а не в хронологическом смысле - так и не наступил.
Подробнее 

Мир и страна // На уровне "Жигулей" // Качество государства в России
В начале правления Владимира Путина строилась "управляемая демократия" (термин был взят у индонезийского диктатора Сукарно), плавно переходящая в "вертикаль власти".
Подробнее 

Все будет хорошо! // Это знает Михаил Дмитриев
Михаил Дмитриев — доктор экономических наук, президент Центра стратегических разработок (ЦСР).
Подробнее 

Терпимость в доме без хозяев // Как добиться прочной толерантности в России?
Кровавые события, произошедшие недавно в Кондопоге и постоянно в той или иной форме происходящие в других местах России, в очередной раз поставили вопрос о том, как мы понимаем толерантность.
Подробнее 

Нации в транзите // Разбегание славян?
Прошедшим летом появился очередной обзор "Freedom House", целиком посвященный переходным странам ("Nations in Transit").
Подробнее 

Россия и большая семерка // Энергодиалог в стиле "фигвам"
Андрей Заостровцев .
Подробнее 

Я - не джип, но еще вырасту? // Россия на фоне большой семерки
Случилось страшное.
Подробнее 

Основы путинизма // Однопартийность — не порок, но большое свинство
К власти в России пришла узкая корпорация лиц, связанных со спецслужбами.
Подробнее 

Церковь и политика // Куда ведут православных россиян их пастыри?
В "Деле" от 10 апреля 2006 г.
Подробнее 

Основы путинизма // Как распадаются режимы
При неумелом урегулировании возможных конфликтов и при быстром развитии гражданского сознания нашего общества возможно что-то вроде бархатной революции с переходом к демократии по образцам стран Центральной и Восточной Европы.
Подробнее 

Основы путинизма // Правящая корпорация: от рассвета до заката
В мире встречаются разного рода корпорации.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru