На минувшей неделе Владимир Путин всех удивил. Он так поддержал Джорджа Буша, что международный терроризм вздрогнул. Неясно, правда, от чего - от страха или от смеха.
Стараясь помочь другу Джорджу победить на президентских выборах, друг Владимир заявил, будто акции террористов в Ираке направлены не столько против международных коалиционных сил, сколько лично против Буша.
Понятно, что у террористов есть некоторые основания относиться к нынешнему президенту США без особой симпатии. Но если вдруг на минутку предположить, что истина, открытая Путиным, соответствует действительности, получится странная картина. Коли у террористов в головах не столько глобальные политические цели, сколько ненависть к конкретному лицу, то, значит, американцы, голосуя за Буша, сами осложняют себе жизнь. Выберут Джона Керри - глядишь, международный терроризм сойдет на нет или, по крайней мере, сильно ослабнет.
Получается, что прагматичные американцы, послушав Путина, должны срочно бежать к избирательным урнам, дабы потопить Буша, из-за которого терпят сегодня массу неприятностей. Если отвергнуть крамольную мысль, что российский президент хотел своим заявлением на самом деле поддержать Керри, то получится странная картина. Неужто Владимир Владимирович сморозил, не подумавши? Неужто растерялся, услышав от журналиста неожиданный вопрос?
Прямо скажем, вряд ли. На пресс-конференциях подобного уровня самой лучшей импровизацией оказывается та, которая хорошо подготовлена заранее. Путин наверняка сказал именно то, что хотел сказать. Вопрос - зачем?
Возможно, есть довольно простое объяснение путинских странностей. Путин активно вживается в роль российского самодержца, и это несколько меняет менталитет. Все чаще президент рассуждает по принципу "государство - это я". Более того, он все больше идентифицирует себя с народом. Что хорошо для президента, то хорошо и для народа, а кто не согласен с этим - тот враг народа. Иначе говоря, враги президента - это враги народа. Если кто желает зла президенту, он тем самым желает зла всему народу, и россияне должны сплотиться как один, отстаивая своего президента, поскольку без него, любимого, им не жить.
Если предположить, что подобную философию Путин перенес еще и на Буша, то все становится на свои места. Коли супостаты строят каверзы президенту, значит, американцы должны защищать любимого вождя, не щадя живота своего. Защищать как в окопах под Багдадом, так и на избирательных участках.
Впрочем, можно предположить и другое, более рациональное объяснение. Последние пару лет российская внешняя политика отличалась раздвоенностью. Точнее, она представляла собой даже две политики в одном флаконе.
С одной стороны, Россия, декларировав себя в качестве борца с международным терроризмом, оказывалась естественным союзником США. С другой же стороны, опасаясь возникновения однополярного мира, Россия пыталась вместе с Францией и Германией выстроить влиятельный блок государств, с которым Вашингтон вынужден будет считаться в любой ситуации. США сегодня четко знают, что хотят; Франция и Германия - тоже. Россия же вынуждена желать, чтобы как европейские голуби оказались целы, так и американские ястребы были сыты.
Следование такого рода странной политике несколько напрягает. Возможно, Путин в недавнем прошлом надеялся быстро зачистить своих родных чеченских террористов и окончательно превратиться в голубя, ограничивая тем самым гегемонизм США. Стратегически это было бы разумно, поскольку лучше иметь двухполярный мир, нежели однополярный. Больше свободы для маневра.
Однако террористы зачиститься не пожелали, а, наоборот, окрепли. Путин окончательно решился на интернационализацию своего чеченского конфликта, объявив супостатов исключительно международными террористами, а не какими-то случайно возникшими доморощенными бандитами. В этой ситуации российская внешняя политика стала практически неотличима от американской, и непризнание героических усилий Буша в борьбе с коварным врагом стало выглядеть совсем странно.
Возможно, нынешний реверанс в сторону американского президента означает поворот в российской внешней политике. Этот поворот какое-то время уже вызревал благодаря новому министру иностранных дел, выглядящему даже большим ястребом, нежели старый. Похоже, что Сергей Лавров в большей степени, нежели Игорь Иванов, готов поставить Россию в ряд второразрядных государств, сражающихся под предводительством США, и Путин вот-вот даст ему на это карт-бланш. Тем более что о вступлении в ВТО мы с Европой уже договорились, и больше она нам не нужна. По крайней мере, до тех пор, пока борьба с международным терроризмом не ударит со всей силой по самим борцам.
О солидарности и делах наших скорбных Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Ради доброго царя Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Греция в огне Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Новое открытие Америки Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Пересмотр взглядов на капитализм? Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
