Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Дискуссия 11/10/2004

После Путина // Вертикаль власти перпендикулярна России

Олег Кен

Слово "Путин", подсвеченное ореолом власти, диктует подсознанию нечто, связанное с "выбором пути". Но, по большому счету, путь уже выбран, и нынешние распутица, распутство и путы вряд ли смогут вновь изменить вектор развития России.

Круг первый. 1917-1991 гг.

В 1991 году замкнулся круг движения, открытого революцией февраля 1917 г. Тогда перед Россией возникла дорога свободы. Но страна выбрала Ленина. Вместе с ним она получила тотальное огосударствление хозяйства, нищету плановой экономики, безвластие выборных органов, унифицированное единство наций, подавление социальной автономии и господство коллективных норм над личностью. Идеократический эксперимент сомкнулся с технико-экономической модернизацией, социальной мобильностью и образовательным ростом.

Для осуществления утопии пришлось все более щедро черпать идеи из практики ее антагонистов. Конституция победившего социализма признала равное и прямое избирательное право как неотъемлемый атрибут современной политической системы. Реликтовая империя не смогла ни преодолеть национальных стремлений, ни конституционно закрепить вечность своего существования.

В результате безудержный архаизм марксистского проекта, попытавшегося удержать общество от соблазнов современной цивилизации и вернуть его к первобытной простоте "золотого века", все больше трансформировался в сложное единство утопии с социальным прогрессом и полуосознанной тягой к свободе и достоинству личности. Государственная модернизация не утолила, да и не могла утолить общественной жажды к естественному развитию. На исходе столетия страна возвратилась к задачам, с которыми она вошла в XX век, - утверждение свободной рыночной экономики, политическая демократия и гарантии прав личности, национальное самоопределение и позитивное сосуществование народов.

Круг второй. 1991-1999 гг.

Рубеж 80-90-х гг. стал временем складывания классической революционной ситуации - реформаторского замешательства верхов, драматического материального оскудения, взрыва общественной инициативы. Вторая великая российская революция прошла через классические фазы. От своих Генеральных штатов (Съезда народных депутатов) - к судорожной попытке старого режима "навести порядок" экстраординарными мерами, окончательно разрушившими его легитимность, в августе 1991 г. От формирования правительства с чрезвычайными революционными полномочиями - к разгону законодательного собрания, конституционному плебисциту и созданию обреченного на бессилие представительного органа.

Как и в революциях прошлого, сужение политической базы власти, распад привычного жизненного уклада, всеобщее недовольство породили попытку постреволюционной власти преодолеть их путем конструирования объединяющих национальных задач и возвращения к практике внешнего насилия. Кромвелевское усмирение Ирландии три с половиной века спустя повторилось в кавказской авантюре Кремля.

Наконец, логика насилия и консолидации, вырождение политики в борьбу бюрократических кланов и связанных с ними новых собственников, общественная усталость и маргинализация демократических течений подталкивали к классическому завершению трансформации - к личной диктатуре, балансирующей между социальными силами и эксплуатирующей патерналистские инстинкты и национальные фобии усталого общества. Казалось, история разыграна по старым нотам буржуазных революций доиндустриальной эпохи.

Впрочем, это лишь отчасти так.

Из советской эпохи общество вышло не только с привычкой к конформности - оно категорически не желало гражданской войны или повторения тоталитарной утопии, коммунистического реванша. Российское общество было слишком урбанизованным, образованным и самодеятельным, чтобы дать себя мобилизовать соперничающим политическим силам. В окружающем мире оно видело не столько угрозу происходящим в стране переменам, сколько надежду и пример.

С невероятной легкостью российские граждане приняли распад советской империи и частную собственность, новые символы и даже агрессивную неустроенность жизни. Общество выстрадало эти перемены и проявило незаурядную способность к созидательной самоорганизации - наряду с регулятивными усилиями государства, несмотря на его немощь и вопреки ему. Если революционный процесс нуждался в экстраординарном государственном насилии, то эту потребность с лихвой утолило ельцинское самоуправство.

К концу 90-х гг. новые механизмы начали работать. На долю властных элит оставалась скромная историческая задача - роль администратора, помогающего обществу цивилизованно корректировать складывающиеся нормы и поддерживать правила игры. Парадоксальным образом эта миссия власти была признана позитивным - и достаточно эффективным - бездействием (реваншистского, как опасались) правительства Примакова-Маслюкова. Не менее парадоксально, что с принципом государства как скромного менеджера соглашался и клан Ельцина, пробовавшего на роль современных неамбициозных чиновников Степашина, Путина...

Стоп. Конфликт во властных элитах породил потребность общественной мобилизации - в условиях, когда историческое дело, способное вызвать настоящую волну народной поддержки, было уже сделано. Единственным выходом становилось сплочение вокруг свежеизобретенного национального тотема - стоящего на четвереньках лесного зверя. Государство вновь обрело единство с народом, единство поводыря и медведя. Согласие власти с ролью администратора подразумевало ее ответственность перед обществом, а принятие на себя бремени народного водительства заново освобождало государство от ответственности.

Генерал Топтыгин. 1999-2004... гг.

С осени 1999 г. российский политический процесс решительно оторвался от действительной социальной, экономической и культурной динамики общества. 1917, 1989 и 1991 гг. прошли не бесследно. Век революции в России минул, и вместе с ним минул век реставрации. Для великих свершений и великого злодейства просто не находилось места.

Композиция и поведение новой верховной власти отразили это обстоятельство. Либералы-экономисты взялись за выполнение позитивной задачи государственного менеджмента. Поклонники насилия приступили к выдумыванию великих задач. Осторожное экономическое устроение соединилось с сокрушением стен почти построенного здания.
С рвением ослаблялись и растаптывались важнейшие государственные институты - Совет Федерации, Государственная дума, прокуратура, правительство. Наступает последний час избранных губернаторов и мэров. Понятно, что при этом не могли остаться в стороне общественные и экономические институты - телекомпании, политические партии, крупный бизнес. На силы правопорядка была вновь возложена уродливая миссия - растаптывать российский закон в Чечне во имя его торжества в России, силой навязывать свою волю тем, чьи права надо оберегать.

Беспочвенность, никчемность и анемичность действий высшей власти, как только эти действия выходят за рамки экономико-административного менеджмента, выразились в ее неустанной мимикрии. Президент старается нравиться всем, имитируя то антиамериканизм, антикапитализм Сукарно - отца "направляемой демократии", то политику свергшего его Сухарто, прославившегося кровавым унитаризмом, сращиванием государства с бизнесом, созданием безальтернативной партии власти, сервильной кооперацией с сильными мира сего.
У Сукарно и Сухарто (как, впрочем, у Сталина или Муссолини) была своя важная историческая функция, определенная потребностями догоняющего развития. В России XXI века у президента такой роли просто не может быть - и он неустанно выдумывает, имитирует, запугивает себя и других, подражая то провинциальному мессианству Дж. Буша, то аргументации Ивана IV.

В сентябре 2004 г. был перейден рубеж. Рубеж адекватности: национальной идеей была провозглашена борьба с международным терроризмом. Власть может позволить себе быть аморальной и безответственной, но она не может длительное время быть неадекватной реальным общественным потребностям. В глазах высших носителей власти - испуг и растерянность, их заявления истеричны, разъяснения нелепы.
Вертикаль власти оборачивается ее перпендикулярностью российскому социуму, технологическим и культурным реалиям XXI века. В исторической перспективе у нынешнего режима нет того будущего, которое он себе пророчит, - Лорда-Протектора Земли Русской.

У него есть другое будущее - превращение в администратора общественного прогресса. Эта трансформация зависит от того, когда и как общество сможет самостоятельно артикулировать свои интересы, проявить волю и вернуть государство на его законное историческое место.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Первый звонок или "последний клапан"?
Дмитрий Травин ("Дело" от 22.09) полагает события "черной недели" (15.09-19.09) первым звонком.
Подробнее 

Разруха все же в головах!
"Империя в силах" - таков, на мой взгляд, главный вывод, который следует из полемической статьи Даниила Коцюбинского "Манифест неудачника", опубликованной в "Деле" от 21.04.08 г.
Подробнее 

Бунтари-одиночки или союз граждан?
"Манифест неудачника" напомнил историю, как на съезде партии знаменитый хирург Борис Петровский докладывал о достижениях и перспективах советской медицины, - в частности, о пересадке почек.
Подробнее 

Зачем нам считать себя нацией?
Начавшаяся на страницах "Дела" дискуссия примечательна уже тем, что ее участники обсуждают не вопрос о том, "как обустроить Россию", казавшийся актуальным еще 10-15 лет назад, а дилемму следующего шага: на каких идеях и ценностях должны развиваться российские регионы и прежде всего Петербург "после России"? То есть после эпохи очередного имперского оледенения, ставшего следствием "великого углеводородного чуда"...
Подробнее 

Не все регионализмы одинаково полезны
Во второй половине 1991 года мне довелось присутствовать на тусовке одной вновь создаваемой партии.
Подробнее 

Надо стать не русской, а петербургской нацией
Человеку, знакомому с политической жизнью лишь по газетным публикациям и телепередачам, должно казаться более чем странным, что либеральная газета "Дело" напечатала статью ультраправого публициста Вадима Штепы: "Чтобы стать русскими, надо преодолеть Россию" ("Дело" от 6.11.2007).
Подробнее 

Чтобы стать русскими, надо преодолеть Россию
Консервативно-патриотический дрейф российской власти заставил ее два года назад заменить давно уже рутинизировавшийся, но все-таки "неудобный" революционный праздник 7 ноября на "день национального единства" 4-го.
Подробнее 

Успех пастыря или успех палача?
Дискуссию о "лузерах" и виннерах", стихийно начавшуюся на страницах "Дела", о том, кого именно и за что именно следует считать успешным, а кого - проигравшим, продолжает известный петербургский правозащитник Леонид РОМАНКОВ.
Подробнее 

В тени двуглавого дракона
Почти полгода на страницах "Дела" идет дискуссия на тему дальнейшей судьбы народов и земель, входящих в данный момент в состав московской империи**.
Подробнее 

Колобок и Джонни-пончик // Наши сказки на мировом уровне
Алексей Шустов в статье "Психология россиян сопротивляется партийной системе" (Дело от 23 октября 2006 г.) назвал две основные причины, по которым, с его точки зрения, в России не смогла заработать и в ближайшие лет 50, видимо, не заработает западная модель демократии в виде двухпартийной системы.
Подробнее 

Куда налить вино свободы?
Дискуссия, начатая Даниилом Коцюбинским, выдвинувшим тезис о том, что Россия и демократия — суть вещи несовместные и что тем хуже для России ("Дело" за 14.08.06), как и следовало ожидать, оказалась бледной тенью дискуссий на ту же тему, происходивших в петербургских СМИ почти десять лет назад.
Подробнее 

Россия — нормальная страна // Аллергией на демократию страдает не народ, а власть
Давно мы уже слышим песни о том, что "русский мир" устроен на свой неповторимый лад и что европейские "нормы жизни" ему не подходят.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru