Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Анализ 11/10/2004

Сорок лет в пустыне // Юбилей косыгинской реформы

Дмитрий ТРАВИН

Сорок лет назад, 14 октября 1964 г., состоялся пленум ЦК КПСС, на котором был отправлен в отставку Никита Хрущев. А 15 октября председателем Совета Министров СССР вместо Хрущева назначили Алексея Косыгина. Эта замена открыла дорогу первой попытке реформирования советской экономики, вошедшей в историю как косыгинская реформа.

Славное четырехлетие

Примерно год понадобился на то, чтобы разработать модель реформы и начать внедрение новых принципов управления хозяйством. Сентябрьский пленум 1965 г. непосредственно открыл путь к преобразованиям. Это был звездный час Косыгина. Пожалуй, никогда больше он не привлекал к себе такого внимания, как во время большого доклада, сделанного 27 сентября 1965 г.

Новая система предполагала комплекс, состоящий из четырех групп мероприятий.

Во-первых, сокращалось число директивных показателей, спускаемых предприятиям сверху. Но при этом никто даже не мыслил отказываться от плановой системы как таковой. Власти искали оптимальный показатель (или группу показателей), который превратил бы гадкого административного утенка в того прекрасного социалистического лебедя, о котором мечтали Маркс, Энгельс и Ленин.

Во-вторых, предприятиям впервые стали оставлять какие-то деньги в собственное распоряжение. Из прибыли начали создаваться фонды, использовавшиеся для материального поощрения работников, для жилищного строительства и организации отдыха, а также для развития производства и приобретения новой техники. Впрочем, поскольку без реальной конкуренции и рыночной торговли погоня за прибылью могла привести лишь к росту дефицитов, возможности для "обогащения" предприятий жестко ограничивались.

В-третьих, государство стало отказываться от поддержания заниженных цен. Предполагалось, что цена в среднем должна обеспечивать предприятию рентабельность. Но ни о каком переходе к рыночным или хотя бы договорным ценам речи не шло. Таким образом, администрирование полностью сохранялось, хотя теперь оно должно было осуществляться в духе некоего "просвещенного абсолютизма".

Наконец, в-четвертых, восстанавливалась система отраслевого управления промышленностью. Организация министерств была больше похожа на традиционную западную государственную модель, чем хрущевская практика совнархозов, созданных по региональному принципу. Однако в основе своей новая система оставалась такой же административной, как и старая.

Появление стимулов в какой-то мере позитивно сказалось на советской экономике. Сторонники косыгинской реформы всегда отмечали, что после нее имели место высокий экономический рост и значительное увеличение реальных доходов населения. Однако есть принципиальная разница между ростом, обеспеченным, к примеру, расширением жилищного строительства, и ростом, выражающимся в том, что страну заполонили немыслимым количеством разного рода станков и тракторов, не говоря уже о танках и гаубицах.

Вооружения, техника, производственные здания и сооружения продолжали оставаться для советской экономики самоцелью. Косыгинская реформа не создала никакого механизма связи между тем, что производилось согласно решениям административных органов, и тем, что реально требовалось народу.

Хотели как лучше

Понятно, что рано или поздно такая реформа должна была себя исчерпать. Требовались новые преобразования, которые позволили бы обеспечить в экономике структурные сдвиги, т.е. переход от производства ради производства к созданию именно новых предприятий и отраслей. Но для такого рода преобразований ни места, ни времени в системе уже не имелось. Меньше чем через четыре года после октябрьского (1964 г.) пленума ЦК чехословацкие события смертельно перепугали советское руководство. И это стало концом косыгинской реформы.

На протяжении 70-х гг. главный советский реформатор пытался решать посредством применения "ручного управления" те задачи, которые не удалось решить путем внедрения новых механизмов. Косыгин стремился изменить структуру экономики, приспособить ее к потребностям эпохи. Несмотря на преклонный возраст, он постоянно ездил по стране, проводил совещания, давал ценные указания.

Косыгин стремился обеспечить народ разнообразными предметами потребления, переломив доминировавшую со сталинских времен тенденцию к милитаризации всего и вся. Премьер искренне хотел как лучше, но, согласно известному афоризму одного из его преемников, получалось как всегда. В записной книжке Косыгина содержалась масса информации, которую ни один премьер страны с развитой рыночной экономикой отслеживать бы не стал. Но наш премьер, по его же собственным словам, был, скорее, главным инженером страны, нежели политическим лидером, способным обеспечить решение стратегических задач.
Пожалуй, главным итогом его деятельности стало сравнительно быстрое развитие нефтяной и газовой отраслей. Косыгин четко уловил, в чем состоят сравнительные преимущества Советского Союза на мировом рынке, и сделал ставку на экспорт энергоносителей. Какое-то время благодаря такому структурному сдвигу казалось, что мы стали богаче. Но, в основном, сырьевая ориентация (особенно благодаря произошедшему с 1973 г. росту мировых цен на нефть) позволила лишь продлить агонию советской системы.

Венгры, не имевшие энергоносителей, вошли тогда в тяжелейший кризис и вынуждены были переходить от одного этапа реформы к следующему. А наша страна почивала на нефтедолларах, прославляя гениальность Леонида Ильича. Косыгинская реформа после 1968 г. очень напоминала петровские преобразования. Мы брали у Запада что-то внешнее, поверхностное (в данном случае способность выкачивать доходы с мирового рынка), но не занимались трансформацией сути системы. То есть не создавали того, что и сделало Запад Западом.

Вначале была мечта

И все же, несмотря на трагическую судьбу, постигшую косыгинскую реформу, мы сегодня можем сказать, что именно с нее начался наш длинный и робкий путь к рынку. Как Моисей 40 лет водил свой народ по пустыне, дабы умер последний человек, помнящий египетское рабство, так и мы вот уже четыре десятилетия осваиваем систему новых хозяйственных отношений, постепенно отвыкая от сталинской практики стахановско-гулаговского ударного труда.
Средний советский человек сталинской эпохи даже не мыслил себя в рыночных категориях. Лишь после косыгинской реформы общество стало ощущать действие новых стимулов. Если выразить всю историю реформирования в одной фразе, то можно сказать, что Косыгин дал нам мечту о деньгах, Горбачев - сами деньги, а Ельцин - те товары, которые на эти деньги можно купить. И хотя значение мечты несопоставимо меньше значения денег и товаров, все же без косыгинской реформы не было бы у нас всех последующих преобразований.

Сталинская экономика держалась исключительно на принуждении, которое до поры до времени могло быть приправлено энтузиазмом. Но со второй половины 60-х гг. стала формироваться система, которую впоследствии окрестили бюрократическим рынком. В ней принуждение оставалось, скорее, крайней мерой воздействия, используемой лишь против тех, кто не мог вписаться в магистральную линию. Основная же масса граждан, начиная с рабочего и заканчивая главой правительства, вступала в сложную череду торгов по вертикали.
Слесарь торговался с мастером за право раздавить в течение рабочего дня бутылочку и оттянуться, не будучи при этом уволенным. Начальник цеха торговался с директором за право премировать своих работников в обход людей из соседнего подразделения. Руководитель производственного объединения торговался в Госснабе и в министерстве за фонды, за показатели, за право скорректировать задним числом план. И все участники этих торгов постепенно проникались мыслью о том, что хорошо бы иметь побольше денег. Мыслью банальной, если смотреть из XXI века, но отнюдь не очевидной, если смотреть откуда-нибудь из ГУЛАГа конца 30-х.

Сотни и даже тысячи квазирыночных связей возникали в советской экономике, и трудно было к середине 80-х гг. найти человека, который бы так или иначе не участвовал в этой гигантской системе торга. В большинстве случаев люди даже не осознавали, что ведут торг. Им казалось, будто они остаются все такими же маленькими винтиками выстроенной Сталиным монолитной системы. Но к тому времени, когда нам сказали вдруг, что рынок - это хорошо, в стране нашлись миллионы работяг (начиная с новых русских и кончая простыми челноками), сумевшие трансформировать бюрократические торги в обычную систему купли-продажи.
Тот мальчишка, который в 70-х гг. смотрел кино про заграничную жизнь и копил гроши на свой первый импортный магнитофон, в 80-х стал торговать оргтехникой, а в 90-х, наконец, удовлетворил свою многолетнюю мечту о богатстве или хотя бы достатке. Вряд ли он сегодня вспоминает про октябрьский (1964 г.) пленум ЦК. Но, по большому счету, с него-то все и началось.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Регионы против государств // Философский камень XXI столетия
Окончание.
Подробнее 

Регионы против государств // Философский камень XXI столетия
Несмотря на то, что человечество благополучно разменяло уже седьмой год нового столетия, XXI век - в историческом, а не в хронологическом смысле - так и не наступил.
Подробнее 

Мир и страна // На уровне "Жигулей" // Качество государства в России
В начале правления Владимира Путина строилась "управляемая демократия" (термин был взят у индонезийского диктатора Сукарно), плавно переходящая в "вертикаль власти".
Подробнее 

Все будет хорошо! // Это знает Михаил Дмитриев
Михаил Дмитриев — доктор экономических наук, президент Центра стратегических разработок (ЦСР).
Подробнее 

Терпимость в доме без хозяев // Как добиться прочной толерантности в России?
Кровавые события, произошедшие недавно в Кондопоге и постоянно в той или иной форме происходящие в других местах России, в очередной раз поставили вопрос о том, как мы понимаем толерантность.
Подробнее 

Нации в транзите // Разбегание славян?
Прошедшим летом появился очередной обзор "Freedom House", целиком посвященный переходным странам ("Nations in Transit").
Подробнее 

Россия и большая семерка // Энергодиалог в стиле "фигвам"
Андрей Заостровцев .
Подробнее 

Я - не джип, но еще вырасту? // Россия на фоне большой семерки
Случилось страшное.
Подробнее 

Основы путинизма // Однопартийность — не порок, но большое свинство
К власти в России пришла узкая корпорация лиц, связанных со спецслужбами.
Подробнее 

Церковь и политика // Куда ведут православных россиян их пастыри?
В "Деле" от 10 апреля 2006 г.
Подробнее 

Основы путинизма // Как распадаются режимы
При неумелом урегулировании возможных конфликтов и при быстром развитии гражданского сознания нашего общества возможно что-то вроде бархатной революции с переходом к демократии по образцам стран Центральной и Восточной Европы.
Подробнее 

Основы путинизма // Правящая корпорация: от рассвета до заката
В мире встречаются разного рода корпорации.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru