В один день состоялись выборы в России и в Испании. Жизнь поставила любопытный эксперимент. Мы получили возможность сравнить электоральное поведение двух очень похожих народов.
Россия и Испания - окраинные европейские страны, в которых смешались христианская и исламская культуры.
В средние века русские и испанцы вынуждены были отвоевывать свои земли у татар и арабов, соответственно. В ходе этой реконкисты, потребовавшей сосредоточения всех сил, произошло значительное укрепление монархических режимов. Центральная власть как на русских равнинах, так и за хребтом Пиренеев сумела подмять под себя общество. Экономика оказалась в плену у абсолютизма.
Одновременно с усилением светской власти крепла власть духовная. Москва заявила претензию на то, чтобы стать "третьим Римом". А испанский король явно претендовал на то, чтобы быть большим католиком, нежели сам римский папа. Иррациональные, мистические настроения пронизали собой русское и испанское общества, сказались на развитии национальной культуры.
Оба этих европейских народа отдали дань построению колониальных империй. Россия - в Азии, Испания - в Америке. Оба народа распространили на огромные территории, населенные дикими племенами, свой язык, свою веру, свою культуру.
В XIX веке как русские, так и испанцы оказали сильное сопротивление Наполеону. А затем в течение целого ряда десятилетий пытались реформироваться ради того, чтобы все же воспринять европейские хозяйственные новшества, идущие из Франции и Англии. Но как в России, так и в Испании попытки модернизации на первом этапе завершились неудачей. Диктатура Сталина и диктатура Франко стали своеобразными национальными проявлениями утопического духа, бродившего по всей Европе в середине ХХ столетия.
Но очередной этап модернизации охватил Испанию уже в конце 50-х гг. Рыночные реформы привели страну через некоторое время в Евросоюз. Знаменитые пакты Монклоа заложили фундамент общественного согласия, уважения к демократическим ценностям. Сменились поколения, ушли в мир иной твердые приверженцы фалангистского движения, и Испания стала по-настоящему гражданским обществом.
В нашей стране хрущевская оттепель конца 50-х гг. оказалась лишь робкой попыткой ухода от сталинской жестокости ради воплощения в жизнь романтических шестидесятнических иллюзий. Да и те после 1968 г. оказались задавлены. Россия вернулась к модернизации ровно через 30 лет после Испании - в конце 80-х гг. Мы провели рыночные реформы, отказались от романтических иллюзий, но так и не приблизились к европейской гражданской культуре, не обеспечили консолидации общества на демократической основе.
Все эти различия нашли отражение 14 марта. Незадолго до выборов и Россия, и Испания могли в очередной раз убедиться в неэффективности той политики, которая была избрана для борьбы с терроризмом. В Москве взорвали метро, в Мадриде удар пришелся по наземным поездам. Погибли множество невинных людей. У нас это стало очередным ответом боевиков на 10-летнюю войну в Чечне. В Испании - реакцией на участие правительства Аснара в иракской операции американцев.
Как повела себя Россия? Еще теснее сплотилась вокруг Владимира Путина, дав ему мандат на ведение войны в Чечне еще на протяжении четырех лет. 14 марта мы фактически согласились еще четыре года подставлять себя и своих детей под пули террористов, не обращая внимания на провал официального курса.
Как повела себя Испания? Она лишила мандата доверия правившую там Народную партию, хотя еще за неделю до выборов социологические опросы показывали доминирование консерваторов. 14 марта победили социалисты, и новый премьер Хосе Луис Родригес Сапатеро тут же заявил о выводе испанских войск из Ирака не позднее 30 июня текущего года.
Иначе говоря, общество, успевшее стать гражданским, среагировало на посылаемые ему импульсы и сумело сделать рациональный выбор. Общество, не успевшее стать гражданским, на импульсы не среагировало и сделало выбор иррациональный, руководствуясь лишь верой в ум, честь и совесть своего вождя.
Какой выбор приведет к искомому результату, покажут ближайшие годы. Испанское общество считает, что с исламистами можно договориться, руководствуясь принципом: если не лезть к ним, то они не станут особо донимать нас. Российское общество полагает, что договориться нельзя: либо мы их, либо они нас. Теперь осталось лишь посчитать трупы в ближайшие четыре года.
Конечно же, данный "эксперимент", как и всякий другой, поставленный не в лабораторных условиях, а непосредственно в обществе, не может быть чистым. На выбор будут влиять экономическое развитие, политтехнологии, харизма лидеров и многое другое. Тем не менее, думается, для осознания того, как нам жить дальше, очень важно постоянно держать в памяти то, что произошло 14 марта у нас и в Испании.
С этим мы подойдем к выборам 2008 г. Возможно, на дополнительные размышления нас наведут еще грядущие выборы в США, где Джон Керри, прошедший в молодости через вьетнамскую войну и отвергнувший милитаризм, будет противостоять Джорджу Бушу, через войну не прошедшему и милитаризм не отвергшему. Возможно, удастся поразмышлять и над израильским опытом разделения еврейских и арабских территорий.
Словом, есть над чем поразмышлять. Главное, чтобы урок пошел впрок.
О солидарности и делах наших скорбных Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Ради доброго царя Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Греция в огне Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Новое открытие Америки Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Пересмотр взглядов на капитализм? Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
