Weekly
Delo
Saint-Petersburg
В номере Архив Подписка Форум Реклама О Газете Заглавная страница Поиск Отправить письмо
 Основные разделы
Комментарии
Вопрос недели
События
Город
Власти
Анализ
Гость редакции
Взгляд
Человек месяца
VIP-рождения
Телекоммуникации
Технологии
Туризм
Светская жизнь
 Циклы публикаций
XX век - век перемен
Петербургские страсти
Судьбы
Поколения Петербурга 1703-2003
Рядом с губернатором
Анализ 24/2/2004

Владимир Путин // Политтехнологам его не перелепить

Дмитрий Травин

Цикл публикаций, посвященных феномену Путина, продолжает беседа с ректором Восточно-европейского института психоанализа, доктором психологических наук, профессором Михаилом РЕШЕТНИКОВЫМ.

Скромное обаяние президента

- Путина у нас сегодня обожают. Насколько, с точки зрения профессионального психолога, этот феномен обожания сравним с известными историческими примерами - Ленин, Гитлер, Муссолини?

- Думаю, совсем не сравним. Ленин, Муссолини и Гитлер - это были, безусловно, эмоциональные фигуры, которые заражали массы идеями - ложными, иллюзорными и даже человеконенавистническими. Они все были идейными вождями.
Я не могу сказать, что Путин принадлежит к идеологическим лидерам или даже просто эмоционально заразительным фигурам. Скорее, он последовательно дистанцируется от этой роли, когда ему пытаются ее навязать. И в целом это представляется наиболее взвешенной позицией - президент должен быть всегда "над схваткой", любой - идеологической, эмоциональной, политической или экономической.

У меня также нет особых оснований говорить о "феномене обожания" Путина. Скорее, речь идет о "феномене ожиданий" от Путина. Главное в перечне этих ожиданий уже реализовано: ощущение возросшей стабильности и силы власти.

- Да на него же все просто бросаются при встрече. Старушки готовы расцеловать. А "Поющие вместе" чуть ли не в постель к себе хотят затащить. Разве это не обожание, не "мистическая связь с массами"?

- Нет, не мистическая. У нас человек, имеющий армейскую закалку и носивший погоны, воспринимается как свой. Особенно для воевавшего поколения. Это хорошо видно на встречах с ветеранами. Там к нему чуть ли не на ты обращаются.

Более того, на фоне "небожителей", членов политбюро, которые входили откуда-то сверху, Путин оказался человеком, поднявшимся к власти. Поднявшимся стремительно, но в этой стремительности есть своя привлекательность. Это как бы американская мечта. Он - один из нас. И вот раз - стал вдруг президентом.

- В Петербурге Путин в свое время был человеком, почти не известным широким массам. И вдруг стал всенародно любимым президентом. Это политтехнологи поработали над имиджем?

- Мне представляется очень сомнительным, что в Путине можно было бы что-то "перелепить" с помощью политтехнологов. Ни походка, ни выражение лица, ни манера речи, по моим представлениям, с начала 90-х гг. не изменились. Разве что выражение лица стало более озабоченным, но есть от чего.

Кумиром российского населения Путин стал именно в силу своей спокойной уверенности. Лидер такой страны и в такое время должен транслировать с телеэкранов именно такое отношение к ситуации и, соответственно, "заражать" население именно такими социальными чувствами - сомнений у меня нет.
Вероятно, самым привлекательным в феномене Путина является как раз то, что он совершенно не работает на психологию избирателя. Он почти в любой ситуации совершенно один и тот же. Некоторые политтехнологи говорят: "Ну, что ж он такой, как робот! Кто с ним работает?" А он - просто такой. Не знаю, легко ли ему это дается, но именно такое сосредоточенно внимательное отношение к собеседнику или аудитории, а также неспешность ответов с очень скрупулезным подбором слов и определений - его характерные черты.

- Но у нас в 1996 г. его с подобной "неработой на избирателя" явно никуда бы не избрали?

- Напротив. Если бы Собчак тогда планировал свой уход, Путин был бы вполне реальным кандидатом в губернаторы. Не было фигуры более близкой к мэру, да и административный ресурс у него был велик. Кстати, Яковлев тоже ведь не был до выборов известен широким слоям.

- Он сыграл на протестном голосовании. Это и были политтехнологии. Яковлеву создали "легенду". А какова "легенда" Путина?

Легенда президента

- Здесь прежде всего важна его нестандартная биография. У нас не так много резидентов. Сколько бы ни пачкали КГБ в прессе, это была одна из наиболее профессиональных структур СССР, и отбирали туда далеко не бесталантных - люди это знают. Что касается статуса резидента разведки, то он уже сам по себе - синоним подвига. Да и литература, и кинематограф, те же Абель или Зорге и "Мертвый сезон" еще задолго до Путина уже "работали" на его будущий имидж.
Другой важный момент - умение хранить дружбу и верность. Если бы он после поражения Собчака не ушел из администрации Петербурга добровольно, его никто не попросил бы это сделать. Но для Путина остаться с Яковлевым было невозможно.

И, наконец, он обладает неповторимым личным имиджем. У него яркое, запоминающееся лицо. Его манера речи легко узнается даже в плохой импровизации. Это очень важно.

- Вообще-то разведчик не должен обладать яркой внешностью, и мне кажется, что у Путина как раз внешность разведчика.

- Чем меньше имидж человека дает информацию о нем, тем в данном случае лучше. Вот на одного, например, смотрим - сразу ясно, что ловелас. На другого смотрим - резонер. На третьего - держиморда. Подобная ясность сужает электорат.

Но чем более непрогнозируемым человек является по своей внешности, тем больше социальных ожиданий на него наклеивают. Имидж Путина является выигрышным. Его закрытость играет на него, хотя мне, конечно, хотелось бы видеть президента более открытым, более эмоциональным. Но это не стиль Путина, и даже если бы политтехнологи попытались поработать в этом плане, им мало бы что удалось.

- Вы говорите прямо теми словами, которые в свое время люди относили к Наполеону. "Каждый сочинял о нем свой собственный роман". Но чем плох был для такого сочинительства, скажем, Степашин?

- В России не прощают плачущих премьеров. А у нас таковых было даже два - Рыжков и Степашин. В момент ухода он почти плакал. И приходить, и уходить надо достойно, с высоко поднятой головой, а не с дрожащими губами и руками.

В этом случае проявились черты, вообще свойственные Степашину. Он слишком чувствителен, раним. Он не может поддерживать себя в том состоянии, которое требуется для руководства страной.
Я какое-то время вращался в администрации президента и могу сказать, что это отнюдь было не хобби Ельцина - постоянно перетрясать кадры. Он просто всех пробовал "на зуб". Он искал того, кто сможет принять это шатающееся государство. И нашел именно Путина. При всех недостатках Ельцина невозможно отрицать его огромную политическую интуицию.

- Можно ли разделить любителей Путина на отдельные типы?

- Да, на имидж Путина легко "наслаиваются" самые широкие социальные ожидания и образцы: он вполне может идентифицироваться в сознании избирателей и как достойный отец - для молодого поколения, и как хороший муж - для женщин, и как надежный друг - для мужчин, и как сын и опора - для стариков. Здесь особую роль играет его уже упомянутая закрытость - чем меньше мы можем легко распознавать человека, тем больше простор для фантазий.

Госбезопасность против непомерных аппетитов

- Есть ли в Путине, в его закрытости то, что принято называть психологией сотрудника КГБ?

- Безусловно, психология сотрудника КГБ есть, и я не усматриваю в этом ничего негативного. Я вырос в семье, где и отец, и мать были офицерами КГБ. И могу сказать, что психология сотрудника КГБ знакома мне не понаслышке. Это люди предельной честности, дисциплины, скромности и верности долгу. А попытки демонизировать КГБ и всех, кто принадлежал к этой государственно-охранительной структуре, воспринимаются мной так же, как и обвинение всех психопатологов в принадлежности к карательной психиатрии. Это глупо и оскорбительно. Как в том, так и в другом случаях речь идет о десятках тысяч людей, которые в тяжелейших условиях исполняли свой долг, и только единицы из них были подонками.

- Несколько выше Вы говорили о том, что Путин - это как бы реализация американской мечты на российский лад. Но трудно представить себе американца, мечтающего избрать президентом сотрудника службы безопасности.

- Американца, может быть, и трудно, а нашего человека - нет.

- То есть госбезопасность - это по-настоящему народная организация. Несмотря на все то, что о ней принято говорить в кругах интеллектуалов?

- Ненависть к КГБ всегда имелась у диссидентов. Но сказать, что такое же чувство есть у народа, было бы, на мой взгляд, неверно. Если людям сказать, что для уничтожения преступности нам надо возродить КГБ, уверен - процентов семьдесят сказали бы: "Возрождайте".
Госбезопасность всегда была у нас структурой весьма специфичной. Она осуществляла надзор не только за населением, но и за партийной верхушкой. Она создавала тот страх, который сдерживал эту верхушку от непомерных аппетитов.

- То есть это и был настоящий "народный контроль"?

- Ну, не совсем народный, поскольку он представлял собой еще и идеологическую подпорку, что, в принципе, стоит осуждать. Но то, что он контролировал зарывающихся лидеров партии и государства, было в общем-то неплохо.

Назад Назад Наверх Наверх

 

Регионы против государств // Философский камень XXI столетия
Окончание.
Подробнее 

Регионы против государств // Философский камень XXI столетия
Несмотря на то, что человечество благополучно разменяло уже седьмой год нового столетия, XXI век - в историческом, а не в хронологическом смысле - так и не наступил.
Подробнее 

Мир и страна // На уровне "Жигулей" // Качество государства в России
В начале правления Владимира Путина строилась "управляемая демократия" (термин был взят у индонезийского диктатора Сукарно), плавно переходящая в "вертикаль власти".
Подробнее 

Все будет хорошо! // Это знает Михаил Дмитриев
Михаил Дмитриев — доктор экономических наук, президент Центра стратегических разработок (ЦСР).
Подробнее 

Терпимость в доме без хозяев // Как добиться прочной толерантности в России?
Кровавые события, произошедшие недавно в Кондопоге и постоянно в той или иной форме происходящие в других местах России, в очередной раз поставили вопрос о том, как мы понимаем толерантность.
Подробнее 

Нации в транзите // Разбегание славян?
Прошедшим летом появился очередной обзор "Freedom House", целиком посвященный переходным странам ("Nations in Transit").
Подробнее 

Россия и большая семерка // Энергодиалог в стиле "фигвам"
Андрей Заостровцев .
Подробнее 

Я - не джип, но еще вырасту? // Россия на фоне большой семерки
Случилось страшное.
Подробнее 

Основы путинизма // Однопартийность — не порок, но большое свинство
К власти в России пришла узкая корпорация лиц, связанных со спецслужбами.
Подробнее 

Церковь и политика // Куда ведут православных россиян их пастыри?
В "Деле" от 10 апреля 2006 г.
Подробнее 

Основы путинизма // Как распадаются режимы
При неумелом урегулировании возможных конфликтов и при быстром развитии гражданского сознания нашего общества возможно что-то вроде бархатной революции с переходом к демократии по образцам стран Центральной и Восточной Европы.
Подробнее 

Основы путинизма // Правящая корпорация: от рассвета до заката
В мире встречаются разного рода корпорации.
Подробнее 

 Рекомендуем
исследования рынка
Оборудование LTE в Москве
продажа, установка и монтаж пластиковых окон
Школьные экскурсии в музеи, на производство
Провайдеры Петербурга


   © Аналитический еженедельник "Дело" info@idelo.ru