В Мраморном дворце Русского музея проходит выставка самого знаменитого дизайнера планеты - француза Филипа Старка.
Вряд ли вы найдете сегодня среди журналов по дизайну хоть один, где нет картинок с творениями Филипа Старка, или статьи о нем, или интервью с ним. Те читатели, что поискушенней, в модных дизайн-салонах безошибочно "узнают в лицо" его рукомойники и унитазы в форме корыт и ведер. Те, что побогаче, их приобретают, хотя по цене они примерно как золотые.
Сегодня дизайн в России публике интереснее, чем любое из визуальных искусств. Есть банальное объяснение: бум недвижимости породил горячку "евроремонта", а с ней массовое освоение современных пластических идей.
Есть объяснение патетическое: мы входим в цивилизацию высоких технологий. Двенадцать лет назад ни у кого из нас не было персонального компьютера, семь лет назад - интернета, пять лет назад - сотового телефона... Сегодня непонятно, как без них жить. Вокруг стремительно возникает новая предметная среда, и героем становится тот, кто ее создает. И особенно тот, кто ее осмысливает.
Подобный опыт Россия уже проходила однажды - в 20-е годы. Тогда волна индустриализации вынесла на гребень новый тип художника - авангардиста, проектировщика, утописта.
За минувшее столетие в нашей художественной истории не случилось ничего более захватывающего. Сегодня Россия никак не в авангарде, и остается почтительно внимать тем, кто оказался впереди.
Почтительность, впрочем, уступает место веселости, как только попадаешь на экспозицию и читаешь рацеи типа: "Я окончательно убедился в едва ли не божественном характере моей миссии".
Безусловно, настоящая профессия Филипа Старка - литератор. И выставка "Vanity cases" ("Чемоданы тщеславия") - проект, в первую очередь, литературный.
В затемненных залах Мраморного дворца - атмосфера библиотеки. Притихшая публика ходит, читая пространные комментарии мудрого автора, от столика к столику, где в стандартных кейсах помещаются макеты разных занятных вещичек.
Но Филип Старк не беллетрист, а creator - так в рекламном бизнесе называют мастеров завлекательного текста, создателей девизов и лозунгов, авторов рыночной стратегии.
Старк и правда сумел обеспечить некоторым своим изделиям огромный рынок. Например, креслам "Mr.X", которые он даже не проектировал, а нашел в каком-то магазине, провертел в боковинах две дырочки для красоты и дал свое имя.
Вокруг некоторых он сумел создать скандал. Так случилось с пультами телевизоров Thomson, которые сняли с производства, поскольку они похожи на вибраторы.
А нереализованные вещи он сумел представить как непонятые шедевры. И в любом случае остался в выигрыше как художник.
Считается, что в компьютерный век художнику не обязательно уметь рисовать, важнее объяснять замысел. Но если автор все-таки владеет ремеслом - хорошо. Филип Старк владеет ремеслом проектировщика примерно в той же степени, в какой им владеет нормальный отличник дизайнерской школы. Все элегантно и остроумно, а иногда даже почти практично.
По личным склонностям он скульптор-сюрреалист, поклонник Дали и последователь Бранкузи и в любом возможном месте прилепляет какую-нибудь замысловатую биоморфную какашечку.
По выучке он минималист, привыкший строго учитывать рациональность конструкции, технологию, расход материала и пр.
По духу времени - постмодернист, приемлющий все стили и отрицающий само понятие стиль.
Но все это на самом деле неважно. Проектирование - лишь повод для идеологического кунштюка.
К примеру, автомобиль - классическая вещь для демонстрации "крутизны" владельца. Старк предлагает банальную с виду машину - но на велосипедном ходу. Он предназначен для китайцев, "у которых нет денег на белый мерседес". Изделие супердемократично, поскольку "не будет давать ощущения скорости, власти и богатства". Экологично - поскольку не портит воздух. К тому же налицо забота о братьях из третьего мира... Но это не шутка, это "антипродукт для антипотребителя морального рынка третьего тысячелетия"!
Потребительское общество и его мифы - главная мишень атак Филипа Старка (заметим, вне этого общества и этих мифов нет дизайна). Весьма дорогой автор, он в своих декларациях требует вещей дешевых, производства массового, дистрибуции демократической.
Напоминает о несчастных, жизнь которых надо украсить (мне запомнилась ацтекская пирамида с могучим фаллосом на вершине, будто выплывшая из фантастического мультика - духоподъемное жилье для японских клерков, чьи "офисы похожи на коробки из-под обуви, квартиры похожи на коробки из-под обуви, а жены похожи на начальников отделов").
Художнику положено быть хулиганом и ниспровергателем. Оговоримся - в меру. На самом деле для успеха надо плыть по течению, создавая иллюзию, что плывешь против.
Все идеи Старка вполне в русле политкорректности. Вот феминизм: предлагается трикотажная труба, которую можно расположить на любой части тела и считать топом, юбкой, платьем... иначе "женщины обречены быть лейблом продукта, который они носят". Глобализм: макароны, имеющие в разрезе форму китайского знака "инь-ян". Здоровый образ жизни: пепельница для некурящих - стальной гробик с массивной крышкой. Психоанализ: туалетная щетка, оформленная как рыцарский меч. Футуризм: имплантированные в кожу часы. И т.п.
На главный продукт Филипа Старка - имя Филипа Старка, затейника и мудреца, лучшего из дизайнеров, хоть и "антидизайнер"... Как сам он заметил, "Христофор Колумб не открыл Америку, потому что не дал ей своего имени"...
О солидарности и делах наших скорбных Накануне 151-й внеочередной встречи ОПЕКа в Оране уходящий руководитель картеля, алжирский министр энергетики и горной промышленности Шакиб Хелиль постоянно вспоминал о солидарности.
Ради доброго царя Очередной День Конституции России (12 декабря) мы отметили под разговоры о том, насколько приемлемой практикой является ее пересмотр в сторону шестилетнего президентского срока.
Греция в огне Вторую неделю в столице Греции продолжаются поджоги зданий и автомобилей, возведение баррикад и стычки между полицией и тысячами демонстрантов, которых средства массовой информации называют то "анархистами", то "студентами", то просто "молодыми экстремистами".
Новое открытие Америки Ноябрьский визит президента Российской Федерации в страны Латинской Америки в местных СМИ оценивают как "триумфальное турне"; говорят, что "русские возвращаются".
Пересмотр взглядов на капитализм? Когда начинался нынешний экономический кризис, со всех сторон доносились прогнозы о завершении эры неолиберализма и о грядущем усилении государственного регулирования во всех направлениях.
