В середине 80-х гг. коммунистические власти попытались ускорить экономический рост централизованными методами, но это закончилось лишь резким увеличением внешней задолженности. В тот момент руководству окончательно стало ясно, что за административной экономикой никакого будущего нет.
Реформы - дело заразительное
Был и еще один важный фактор окончательно разложения социалистической системы. Активное развитие частного сектора демонстрировало все более широкому кругу менеджеров крупных предприятий, какие преимущества можно получить на новых путях хозяйствования. Однажды допущенная частная собственность упорно разлагала систему, построенную на собственности государственной. У реформ становилось все больше и больше влиятельных сторонников.
С 1987 г. в Венгрии началось осуществление третьего этапа рыночной экономической реформы. Он затронул сразу несколько важнейших сфер - фискальную, кредитно-денежную и внешнеэкономическую.
Во-первых, налоговая система с 1988 г. стала в большей степени напоминать ту, которая характерна для развитой рыночной экономики. Индивидуальный подход к предприятиям уступил место четким единым правилам распределения прибыли.
Одновременно с перестройкой налоговой системы правительство предприняло шаги по сокращению масштабов государственного субсидирования. С 1988 г. пошли первые банкротства неплатежеспособных предприятий.
Во-вторых, в 1987 г. была создана двухступенчатая банковская система (центральный банк - коммерческие банки). Поначалу появилось шесть новых банков, и предприятия оказались в принудительном порядке распределены между ними. Лишь впоследствии удалось ввести нормальные конкурентно-рыночные отношения, которые способствовали улучшению качества кредитования.
В-третьих, все предприятия практически получили право самостоятельного ведения внешнеторговой деятельности. Дополнительным стимулом для увеличения венгерского экспорта стала осуществленная в 1989 г. девальвация форинта.
В-четвертых, был принят сравнительно либеральный закон об иностранных инвестициях, и в страну реально пошел иностранный капитал. Правда, в то время приток был не столь большим по причине сохраняющейся политической неопределенности.
В-пятых, с 1989 г. для крупных предприятий, представляющих 60 % государственного сектора, были сняты практически все ограничения на прирост заработной платы.
Таким образом, можно сказать, что примерно на протяжении двух десятков лет вплоть до самого момента падения коммунистической власти в Венгрии шел постоянный процесс преобразований. Страна, поначалу не слишком сильно сместившись в сторону рыночного хозяйства, тем не менее, со временем все больше и больше приближалась к тем принципам организации экономики, которые существовали на Западе. Сама логика реформ вынуждала Кадара и его окружение, сказав "А", сказать впоследствии и "Б".
Бабушка как валютный резерв
Рыночные преобразования конца 80-х гг. - последние, осуществленные коммунистической властью, - не помогли венгерской экономике решить накапливавшиеся проблемы. Уже в 1989 г. темпы роста ВВП упали почти до нуля, а затем начался серьезный спад, продолжавшийся несколько лет.
Три крупные проблемы стали непосредственным следствием реформаторских действий. Во-первых, коммерческие банки, возникшие в связи с появлением двухуровневой системы, начали против ожидания кредитовать плохо работающие, нежизнеспособные предприятия, превращавшиеся в безнадежных должников. Во-вторых, возможность неограниченного роста зарплаты стала причиной обострения финансовых проблем страны и источником усиления макроэкономической несбалансированности. В-третьих, либерализация внешнеэкономических связей не столько помогла стране заработать валюту, сколько обострила проблемы платежного баланса.
Весьма характерным в этом плане является случай с Венгерским кредитным банком, решившим в 1987 г., в соответствии с новыми партийными установками, обанкротить одну неплатежеспособную строительную компанию.
На практике оказалось, что сделать это не так-то просто, поскольку городские власти Будапешта несколько месяцев устраивали всяческие проволочки, понимая, насколько острые социально-политические проблемы вызовет данная акция. Политики не хотели рисковать сложившимся консенсусом, а потому Банк пришел, в конце концов, к твердому решению никогда больше не участвовать в осуществлении государственной политики реструктуризации предприятий.
Но если у банков нет возможности работать должным образом с плохими заемщиками, они вынуждены, в свою очередь, требовать от государства неограниченного вложения ресурсов в кредитно-денежную систему. Иначе разорятся они сами. Поэтому, когда в начале 1988 г. Центральный банк страны попытался ограничить объем ресурсов, направляемых на рефинансирование банков коммерческих, и улучшить, таким образом, распределение кредитов в реальном секторе экономики, банкиры возмутились. Они обратились в ЦК ВСРП с просьбой о защите их интересов.
Похожая история имела место и при попытке осуществить реструктуризацию венгерских шахт, которая должна была привести к сворачиванию неэффективного производства. Начались шахтерские забастовки, и в дело вмешался лично Кароль Гросс - преемник ушедшего к тому времени со своего поста Кадара.
Лидер коммунистов испугался того, что развитие событий пойдет по польскому сценарию, где забастовщики играли серьезную роль в усилении политической дестабилизации. Надо было во что бы то ни стало сохранить традиционный венгерский консенсус. Реструктуризацию приостановили, и это стало сигналом для всех чиновников: не надо торопиться с осуществлением декларируемых партией экономических реформ.
Свой комплекс проблем вызвала и либерализация заработной платы. Как только появилась реальная возможность требовать ее повышения, так сразу же активизировались профсоюзы. Они стали стремиться к тому, чтобы полностью компенсировать рост цен и даже, по возможности, увеличить реальные доходы работников венгерских предприятий. Так, например, когда правительство запланировало на 1989 г. 12-процентную инфляцию, профсоюзы сразу же потребовали увеличения минимальной заработной платы на 23 %.
Наконец, одним из самых жестоких сюрпризов конца 80-х гг. стала для венгерского руководства своеобразная туристическая экспансия венгров в соседние страны, начавшаяся сразу же после того, как было позволено гражданам свободно выезжать за рубеж. Уже в 1988 г. увеличение числа туристических поездок в одну лишь Австрию составило 400 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Естественно, венгры не просто отправлялись покататься. Они покупали товары, которые были недоступны в их собственной стране. В результате происходил катастрофический отток валюты, не покрывавшийся никаким экспортом. Вместо того чтобы решить свои долговые проблемы, Венгрия их только усугубила. Ей вообще нечем стало обслуживать внешний долг. К лету 1989 г. дефицит баланса по текущим операциям вдвое превысил ожидавшийся.
Власти ограничивали размер валюты, которую можно было вывезти на каждого человека в одну поездку. Но "туристы" стали брать с собой в машины стареньких бабушек, увеличивая, таким образом, общий объем своих "валютных резервов".
Имитация рынка
В конце 1989 г. крупнейший венгерский экономист Янош Корнаи разработал программу радикальных экономических реформ. Он исходил из того, что Венгрия на самом деле является лишь своеобразной имитацией рыночной экономики.
"Мы уже достаточно постарались, чтобы получить множество подделок, - писал он. - Государственное предприятие изображает поведение фирмы, максимизирующей прибыль. Бюрократическая политика, "перестраивающая" структуру промышленности, имитирует конкуренцию. Служба контроля цен имитирует рыночное определение цен. Этот список завершает имитация акционерных компаний, рынка капитала, товарной биржи. Все вместе это составляет венгерскую Уолл-Стрит, только вылепленную из глины.
Западный гость, приехавший, скажем, на пару недель от МБРР или МВФ, может быть зачарован этим зрелищем: гости любят все, что напоминает свою страну. Человек с Запада, прогуливаясь по Будапешту, обрадуется, увидев вывеску Макдональдса, просто потому, что она вызовет у него знакомый вкус гамбургера. Точно так же ему доставит удовольствие один вид знакомых банков, акционерных компаний или биржи. Ему и невдомек, что эти банки, акционерные компании и фондовая биржа - просто фальшивки".
Однако развитие событий пошло не по тому пути, который предлагали специалисты, а по тому, который был фактически запрограммирован всем предшествующим развитием страны.
Из всех бархатных революций, произошедших в Восточной Европе, венгерская была, пожалуй, наиболее бархатной. В Венгрии не было не только гражданской войны, как в Румынии, или длительных жестких столкновений властей с оппозицией, как в Польше, но даже ярких многотысячных мирных демонстраций, как в Чехословакии. Переход к новой политической системе стал просто результатом переговорного процесса. На фоне венгерской истории XIX-XX вв., богатой революционными выступлениями, подобное затишье рубежа 80-90-х гг. выглядело удивительным, но все же вполне объяснимым. Сказались традиции компромисса, сформировавшиеся на протяжении последних тридцати лет.
Весной 1990 г. в Венгрии были проведены первые за послевоенный период свободные демократические выборы, в которых участвовали различные политические партии. Победу одержал альянс консервативных сил, состоявший из трех участников, крупнейшим из которых являлся "Венгерский демократический форум" (ВДФ). Получив 59 % мест в парламенте, эти три партии составили правительственную коалицию во главе с премьер-министром Йожефом Анталлом. В оппозиции оказались как социалисты (бывшие коммунисты), так и либералы (представленные свободными демократами и молодыми демократами).
За зубцами Кремля теряется чувство реальности На дверях кабинета Сергея Цыпляева уже шесть лет нет таблички "Полномочный представитель Президента Российской Федерации".
Последняя надежда обкома "Всё начиналось с выступления рабочего Тихомирова, члена ЦК КПСС, эдакого классического послушного и исполнительного псевдопередовика.
Двести лет "гурьевской каши" трудный путь российского Минфина У первого главы этого ведомства Алексея Ивановича Васильева Минфин был просто "лавочкой".
