После переворота во внешней политике, произведенного президентом Путиным, кто с надеждой, а кто с опаской ждал, не перевернется ли что-нибудь и в политике домашней.
Если довериться учебникам политической истории, то смена декораций просто неизбежна. Раз внешние друзья и внешние враги поменялись местами, то столь же радикально обязан измениться и расклад друзей и врагов дома. По крайней мере, так должно было бы произойти, если наша домашняя политическая жизнь - реальность, а не театр. Но российская действительность, уже не раз опровергавшая законы экономики и прочих наук, на этот раз опровергла и законы политологии.
Правда, если говорить формально, то "новая оппозиция" все же родилась. Риторика зюгановцев и лично Зюганова в октябре-ноябре приобрела непреклонный, прямо-таки зловещий характер. Робкие и лояльные выпады против президента и правительства сменились строгими обличениями, доходящими до угроз. Презентация новой идеологической моды состоялась на праздничных мероприятиях 7 ноября, малолюдство которых компенсировалось гневной трескотней ораторов и хамством наглядной агитации.
После этого дело было за малым - проявить смелость и там, где принимаются решения. Удобный случай представился на прошлой неделе, когда через Думу проводили во втором чтении новые судебные законы, некоторые из которых требовали квалифицированного большинства, и следовательно, могли быть заблокированы левыми.
Они и грозились заблокировать. Правда, отнюдь не в площадных, а наоборот, в весьма обтекаемых выражениях. Заметим в скобках, что и эти нерешительные намеки, прозвучав по ходу предварительного обсуждения из уст главы аграрников полковника Харитонова, вызвали такой гнев президентского представителя в Думе генерала Котенкова, что говорливый обычно полковник побледнел и затих.
А на следующий день думские коммунисты покорно нажали на кнопки, обеспечив судебным законам почти небывалые здесь 400 голосов. Впрочем, напряжение на лице куратора судебной реформы Дмитрия Козака говорило, что он до последней минуты сомневался, сработает ли привычный механизм.
Механизм сработал, хотя насчет того, какая именно программа была в него на этот раз заложена, есть разночтения.
Возможно, подействовали традиционные угрозы отнять у коммунистов спикерский пост и думские комитеты. Коммунисты в таких случаях всегда говорят, что ни капельки не боятся это потерять, но на самом деле боятся. И куда сильнее, чем сближения с американским империализмом. Тут ведь вещи реальные - вице-премьерские статусы, лоббистские возможности, машины с мигалками.
Но не исключено, что к кнуту в ночь перед решающим голосованием пришлось добавить и пряник в виде обещания неких бюджетных уступок. Причитания левых о том, что их "отстранили" от работы с федеральным бюджетом, в общем, недалеки от истины. Правительство почти не консультировалось с ними, сосредоточившись на работе с "союзом четырех" (медведями, лужковцами, нардепами и регионалами).
Коммунистов не утешило даже то, что в бюджетной эпопее правительство более или менее игнорировало также и эспээсников с яблочниками (видимо, как идейно близких, которые и так проголосуют "за"), а заодно и жириновцев (вероятно, считая, что эти нынче стоят недорого).
Получили или не получили левые какие-то бюджетные крохи - это именно крохи, потому что на большее они по хилости своей даже не претендуют. А на политическое влияние - и подавно.
Не стоит говорить о влиянии, а тем более о весомой политической позиции и применительно к парламентскому большинству, олицетворяемому "союзом четырех". Этот союз готов расколоться при появлении любой сколь-нибудь серьезной проблемы и существует лишь постольку, поскольку за ним присматривает замглавы президентской администрации Владислав Сурков. Получается, что единственный влиятельный партийно-политический деятель в России - госчиновник, формально стоящий вне партий.
У нас вообще не видно влиятельных политических сил, но очень видны влиятельные группы бюрократов. Не парламентские партии, а вязкое и сплоченное судейское сословие еще до второго чтения демпфировало судебную реформу, надолго отодвинув перспективу собственного кадрового обновления и использовав для этого ту же технологию, по которой губернаторы добились закрепления за собой кресел на несколько сроков вперед.
И пока все остается как есть, наш домашний политический расклад выдержит любые революции во внешней политике. Устоит и не перевернется. Просто нечему переворачиваться.
Андрей ИЛЛАРИОНОВ: Промышленный спад в РФ-2008 бьет рекорды 1940-х // Российский политический режим и российский экономический кризис уникальны В последнем номере "Дела"-2008 публикуем интервью президента Института экономического анализа, старшего научного сотрудника Института Катона и давнего друга "Дела" Андрея Илларионова.
Украина // Постсоветская элита не способна к компромиссам Стремление лидеров фракций Верховной Рады Украины создать "хоть какую-нибудь" коалицию и тем самым избежать досрочных выборов все более напоминает гоголевскую "Женитьбу".
Сбудется ли пророчество болгарской Кассандры? Недавний теракт в Мумбаи и резкий рост напряженности в отношениях между Индией и Пакистаном вновь привлек внимание мировой прессы к пророчеству болгарской Кассандры Евангелии Димитровой (1911-1996), известной всем под именем Ванги, которая предсказала, что в 2008 г.
Кризисный энтузиазм "Молодая гвардия" "Единой России" (МГЕР) на прошлой неделе сообщила о своей антикризисной политике - активисты решили трудоустраивать потерявших работу, создавая "биржи труда".
Тенгиз Аблотия // Дружба с Россией будет лет через сорок… Несмотря на то, что официальные итоги Пятидневной войны с Грузией еще не подведены, их де-факто подводит жизнь.
